Екатерина Ушакова – жена основателя Дома семейных традиций «Кристиан» Михаила Шевелева – доверила нам познакомиться с дневником своего дедушки, Льва Георгиевича Кешишева. Он хранит в себе нежные воспоминания о безмятежном крымском детстве и живописные описания моря, первые романтические переживания, семейные трагедии, тяжелые трудовые будни и размышления о социальной справедливости. Дневник обрывается в 1947 году, но из сохранившейся части складывается увлекательное, местами трогающее до слез повествование о жизни Льва Георгиевича. Делимся историями и отрывками из его дневника.
Лев Кешишев родился в 1913 году Феодосии, в купеческой семье. Его дедушка по матери – бежавший из Турции армянин – был неграмотен и едва говорил по-русски, но это не помешало ему успешно вести дела: держать несколько домов, табачные плантации, городской кинотеатр и прочее. Маленький Лева обожал гостить в его доме в Старом Крыму.
Как великолепно было у дедушки в саду. Какой дивный воздух в этом прекраснейшем уголке. Мы часто на целый день уходили в лес, и там, разведя костер, готовили себе обед; бродили по лесу, собирая ягоды; лазили по деревьям, собирая дикие орешки; а потом лежали на ковре и пели песни или слушали рассказы какой нибудь старой армянки, гречанки или татарки.
1930 год стал переломным в жизни Льва. Он только закончил школу-семилетку, работы не было. Отцу пришлось бежать на Кавказ, и единственным кормильцем остался брат Петр. Он работал грузчиком в порту и получал хлеб по карточкам. Тогда же по трагической случайности погиб близкий друг Кешишева.
Изрядно наголодавшись, я покинул Родину в поисках счастья. 10 апреля 1931 года я взошел на палубу теплохода «Абхазия». Я смотрел на родной берег, пока он совсем не скрылся. У меня надолго сохранилась в памяти фигура моего брата Петра и стоящего рядом с ним на пристани Алеши Добровольского [друга].
Сначала Лев – а вслед за ним и мать с братом – перебрался к отцу в Сухум. Там он 8 месяцев, по 12 часов в день, работал чернорабочим в столовой, «вместо благодарности частенько выслушивая брань разжиревшего заведующего». Затем занялся рыболовством. Рыбачить ему нравилось.
Как славно бывало, мы с дядей Колей садились, чуть начинало светать, в лодку и плыли вниз по течению реки в безмолвные воды Черного моря. Занималась заря, лучи солнца поблескивали на морской глади. Мы подплывали к сетям, и начиналось их извлечение со дна морского.
Весной 1932 года Лев Кешишев прибыл в Москву, «оборванный, грязный, без копейки денег». Первое время было очень тяжело. Он работал чернорабочим на заводе «Динамо», голодал, часто спал прямо в цеху. Затем обучился токарному делу, работал в разных местах.
Со временем Москва стала любимым городом Льва, где прошли лучшие годы его молодости. Здесь он познакомился со своей будущей женой Елизаветой.
В ясные, теплые, летние вечера, мы колесили с моей Лизой по всем улицам древней Москвы, по ее темным переулкам и широким проспектам, по ее тихим садам и великолепным паркам. Мы заглядывали повсюду, и редко какой забор в Москве не глядел на нас, потупя взор, с довольною улыбкой, на усах.
В 1935 году Льва призвали в армию. Несмотря на то, что до призыва он закончил летную школу и был зачислен в ВВС, из-за купеческого происхождения его распределили на самые тяжелые работы – рыть котлованы и строить казармы.
Мне пришлось выносить это испытание вместе с ворами, убийцами, хулиганами, аферистами и вообще «отпетыми» всех мастей. Были тут и дети московских купцов, дворян, генералов, попов, кулаков. Словом, веселая то была компания.
Под конец службы его перебросили на границу Финляндии, а казармы обустроили прямо в протестантской кирхе. Там одной ночью Льву приснился самый страшный сон в его жизни, который оказался вещим.
Приснилось мне, будто я иду по широкой шоссейной дороге из Феодосии в Старый Крым… Раздался оглушительный взрыв… Из огня и дыма, как призрак, вынырнула фигура человека…Белая рубашка окрасилась в красный цвет…«Пава, братик мой, так это ты, родимый мой, хороший мой!», – я бросился к нему с протянутыми руками, но было поздно… Я успел увидеть в глазах брата ужасную мольбу, желание сказать что-то очень важное. Но он не сказал.
Несколько недель спустя умер его брат Павел.
Демобилизовавшись Лев с невестой переехал в Тбилиси. Там они поженились, у них родились дочь и сын. Много лет Лев проработал токарем на радиотелеграфном заводе. Годы спустя, уже в преклонном возрасте, он с семьей вернулся к морю, в родную Феодосию.