О будущем легче молчать, чем называть его вслух.
Пока оно не озвучено, кажется, что оно гибкое, терпеливое и подождёт.
Но чаще всего мы молчим не потому, что не знаем, чего хотим, а потому что боимся узнать, готовы ли мы за это заплатить.
Глава 6. Мы не обсуждаем будущее
Будущее в «Пятиминутке» не обсуждали по негласному соглашению.
Оно сидело где-то между сахарницей и розеткой для ноутбука, смотрело на всех с укором и делало вид, что его тут нет.
В этот раз первым нарушил тишину Игорь.
— Слушайте, — сказал он, снимая пиджак и вешая его на спинку стула с видом человека, который устал быть ответственным. — А вы вообще понимаете, что будет через год?
Наступила пауза. Такая, в которой даже кофемашина решила не вмешиваться.
— Игорь, — медленно сказала Алина, — ты сейчас зашёл на запрещённую территорию.
— Да, — поддержал Макс. — Это как спрашивать «а вы когда детей?» на первом свидании.
— Я просто спросил, — пожал плечами Игорь. — Нормальный вопрос.
— Ненормальный, — сказала Лера. — В Сочи нет «через год». Здесь есть «сейчас» и «потом посмотрим».
— Вот! — оживился Макс. — Золотые слова.
— Это не золотые слова, — сказала Алина. — Это способ не паниковать.
Денис поставил на стол кофе и молча посмотрел на всех.
— Вы знаете, — сказал он, — что если долго не обсуждать будущее, оно начинает обсуждать вас.
— Пусть обсуждает, — сказал Макс. — Я интроверт, мне не страшно.
Оля сидела молча и крутила чашку в руках. Она делала так всегда, когда разговор подходил к чему-то важному, но все делали вид, что это не так.
— Ладно, — сказала она наконец. — Давайте договоримся.
Все посмотрели на неё.
— Если кто-то сейчас задаёт вопрос про будущее, — продолжила Оля, — мы честно говорим: «Я не знаю». Без оправданий. Без шуток. Просто — не знаю.
— Это звучит пугающе, — сказал Макс.
— Это звучит честно, — сказала Оля.
— Хорошо, — вздохнул Игорь. — Тогда я начну.
Он сделал паузу.
— Я не знаю, буду ли я здесь через год.
Макс поднял брови.
— Серьёзно?
— Да, — кивнул Игорь. — Я каждый месяц думаю, что пора что-то менять. А потом думаю, что ещё рано.
— Классика, — сказала Лера. — Это как диета. Начинаешь с понедельника, а потом внезапно пятница.
— Я не знаю, — сказала Алина, — хочу ли я вообще планировать. Меня планы нервируют.
— Ты просто боишься, что они не сбудутся, — заметила Лера.
— Конечно, — сказала Алина. — Я же не оптимист.
Макс откинулся на стуле.
— А я не знаю, кем я хочу быть, — сказал он. — И меня это больше не смущает.
— Это временно, — сказала Алина.
— Всё временно, — сказал Макс. — Даже этот разговор.
— Особенно этот, — сказал Денис.
Лера вздохнула.
— А я боюсь, — сказала она неожиданно. — Что если мы всё-таки решим, то окажется, что нам уже поздно.
Макс посмотрел на неё внимательнее, чем обычно.
— Поздно для чего?
— Для нормальной жизни, — сказала Лера. — Для правильных шагов. Для того, чтобы выглядеть так, будто мы всё делали вовремя.
— Лера, — сказала Оля мягко, — а ты уверена, что «вовремя» вообще существует?
Лера задумалась.
— Не уверена, — сказала она. — Но мне кажется, все делают вид, что знают.
— Все врут, — сказал Денис. — Просто по-разному.
Игорь усмехнулся.
— Я думал, что к тридцати пяти у меня будет чёткий план, — сказал он. — А у меня есть только расписание показов.
— И тревога, — добавил Макс.
— И кофе, — сказал Денис.
— Кофе — это опора, — признала Алина.
Оля посмотрела на всех и сказала:
— Знаете, что самое смешное?
— Что? — спросил Макс.
— Мы не обсуждаем будущее не потому, что оно нас не интересует, — сказала она. — А потому, что нам страшно его озвучить.
— Потому что если сказать вслух, — добавила Алина, — оно может не совпасть.
— Или совпасть, — сказал Игорь. — И тогда придётся что-то делать.
Макс поднял руку.
— Я предлагаю компромисс.
— Опять? — вздохнула Алина.
— Мы не обсуждаем далёкое будущее, — сказал Макс. — Но можем обсуждать ближайшее.
— Насколько ближайшее? — уточнила Лера.
— Ну… — Макс задумался. — До конца недели.
— Смело, — сказала Алина.
— Тогда я хочу, — сказал Игорь, — чтобы до конца недели у меня был хотя бы один день без работы.
— Запиши, — сказал Макс. — Это исторический момент.
— Я хочу до конца недели не притворяться, что мне всё равно, — сказала Лера.
— Это опасно, — сказал Макс.
— Я готова рискнуть, — сказала Лера.
Алина подумала.
— Я хочу до конца недели не удалять ни одно сообщение, которое напишу, — сказала она. — Даже если будет стыдно.
— Ты храбрая, — сказал Макс.
— Я отчаянная, — сказала Алина.
Все посмотрели на Олю.
— А ты? — спросил Игорь.
Оля улыбнулась.
— Я хочу до конца недели не спасать всех вокруг, — сказала она. — И посмотреть, что будет.
Макс замер.
— Это уже революция.
Денис пожал плечами.
— А я хочу, чтобы вы до конца недели не забыли прийти за кофе, — сказал он. — Это мой вклад в стабильность.
Они рассмеялись.
— Хорошо, — сказал Макс. — Тогда договор.
Он поднял чашку.
— Мы не обсуждаем будущее дальше конца недели.
— И не делаем вид, что знаем, как правильно, — добавила Алина.
— И не пугаем друг друга вопросами «а что дальше», — сказала Лера.
— И оставляем право передумать, — сказала Оля.
— Всегда, — сказал Денис.
Они чокнулись чашками.
За окном Сочи шумел, сигналил, жил своей жизнью, не заглядывая вперёд. И, возможно, именно это в нём и было самым честным.
Когда они начали расходиться, Макс задержался у двери.
— Слушайте, — сказал он, — а если через год мы будем другими?
Алина посмотрела на него устало, но тепло.
— Мы и через месяц будем другими, — сказала она. — Просто не заметим.
Макс кивнул.
— Тогда ладно, — сказал он. — Я пошёл не думать о будущем.
— Удачи, — сказала Лера.
— Она мне понадобится, — согласился Макс и вышел.
Оля осталась на секунду, посмотрела на пустые чашки и сказала Денису:
— Ты заметил?
— Что? — спросил он.
— Когда мы перестаём обсуждать будущее, — сказала Оля, — становится легче дышать.
Денис кивнул.
— А потом оно всё равно приходит, — сказал он.
— Да, — сказала Оля. — Но хотя бы не врасплох.
Она улыбнулась и ушла.
А в «Пятиминутке» снова стало тихо.
Будущее подождало.