Январский ветер нёс ледяную крупу, колючую и беспощадную. Лида сидела у окна в полупустом автобусе, провожая взглядом огни последних магазинов, мерцающие сквозь снежную завесу.
Позади была смена в «Берёзке» — восемь часов на ногах, улыбки покупателям и тянущая боль в пояснице. Девушка прикрыла глаза. До дома оставалось всего четыре остановки.
Телефон в кармане пальто заиграл знакомую мелодию.
— Лидуль, ты скоро? — голос Артёма звучал непривычно бодро для позднего вечера.
— Минут через пятнадцать буду, — устало потерла переносицу девушка. — А ты чего не спишь? Завтра же на работу.
— Не поверишь! Я тут такую штуку себе взял. Ноутбук! Восьмого поколения, оперативки шестнадцать гигов. Знаешь, как кот теперь летает?
В голове Лиды что-то щёлкнуло.
— Артём, постой. Какой ноутбук? На какие деньги?
Короткая пауза на том конце телефонной линии подтвердила её худшие опасения.
— Ну, я взял те деньги, что мы копили. Слушай, он со скидкой был, такой шанс упустить нельзя. Я же для нас стараюсь. Больше зарабатывать буду. Месяца за три-четыре всё вернём в общую копилку, даже с процентами.
Перед глазами Лиды пронеслись картинки: уютная двухкомнатная квартира, которую они присмотрели вместо съёмной конуры, букет ромашек в её руках, белое платье. Всё то, на что они откладывали каждую копейку последние полгода.
— Ты... Ты взял наши тридцать пять тысяч? — голос её дрогнул. — Те самые, что мы на новую квартиру копили. На свадьбу?
— Лид, ну чего ты завелась? — в голосе Артёма прорезалось раздражение. — Это инвестиция в наше будущее. С новым ноутом я такие проекты смогу брать. Старый уже еле дышит, ты же знаешь.
Автобус притормозил на остановке, двери с шипением открылись. Лида встала, сама не понимая, что делает.
— Знаешь что? — произнесла она чужим, ледяным голосом. — Я выйду пораньше. Пройдусь.
— В такую погоду? Ты с ума сошла? Там метель!
— Мне нужно проветриться, — отрезала Лида и, нажав на отбой, вышла из тёплого автобуса в снежную круговерть.
Ветер ударил наотмашь, забрался под воротник, вызвав мгновенную дрожь.
- Минус шестнадцать, не меньше, - мелькнуло в голове.
Лида надвинула шапку на брови и зашагала по заметённой тропинке между домами. Вьюга словно взбесилась: порывы ветра, по данным метеосводки — двенадцать метров в секунду, — швыряли снег в лицо, ослепляя.
Сугробы достигали колен. Как в детстве, подумала Лида, вспомнив, как мама, взяв её крохотную ручку в свою, вела через такие же снежные бури в садик.
Мысли о матери невольно вызвали в памяти последний разговор.
— Лидочка, не торопи события, — говорила она. — Присмотрись: надёжный ли человек рядом с тобой? В горе не бросит? В беде поддержит?
Редкие фигуры прохожих проносились мимо, спеша укрыться от разбушевавшейся стихии. А Лида брела медленно, пытаясь разложить в голове сегодняшний разговор с Артёмом. Может, я слишком строга к нему? Он действительно хочет лучшего для нас обоих. Но почему не посоветовался? Почему поставил перед фактом?
Она не заметила, как свернула в маленький сквер между двумя пятиэтажками. Здесь ветер дул не так яростно — высокие ели создавали подобие затишья. Лида замедлила шаг, вглядываясь в снежную мглу.
Что-то тёмное виднелось на скамейке у детской площадки. «Наверное, кто-то сумку забыл», — подумала девушка, но всё же решила подойти ближе. Это была не сумка. На скамейке, почти полностью занесённая снегом, лежала женщина в тонком пальто. Без шапки, с разметавшимися по плечам каштановыми волосами, припорошенными инеем. Лида бросилась к ней, смахивая снежный покров.
— Эй! Вы меня слышите? — она легонько потрясла женщину за плечо.
Незнакомка не шевелилась. Лида стряхнула снег с её лица и ахнула: на бледной коже проступали синяки, из рассечённой брови сочилась кровь, уже начавшая замерзать тёмными корочками. Дрожащими пальцами Лида нащупала пульс на шее — слабый, едва различимый, но всё же бьющийся. Женщина дышала прерывисто и поверхностно.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — Лида суетливо вытащила телефон, набирая 103. — Только не умирай, слышишь? Не вздумай!
Гудки тянулись бесконечно долго, пока наконец не ответил усталый женский голос:
— Скорая помощь, слушаю вас.
Лида сбивчиво описала ситуацию и продиктовала адрес. Диспетчер помолчала, потом сухо произнесла:
— Все бригады на вызовах, — отозвалась диспетчер. — Сегодня из-за гололёда много травм, плюс двадцать два ДТП по городу. Ждите, машина будет. Ориентировочно через час, может чуть дольше.
— Час? — воскликнула Лида. — Женщина замёрзнет насмерть за это время! У неё лёгкая одежда, она без сознания!
— Укройте пострадавшую, если есть чем, — бесцветно инструктировала диспетчер. — Не перемещайте без крайней необходимости. Постарайтесь согреть.
Лида отключилась, лихорадочно оглядываясь по сторонам. В голове всплыли мамины слова, сказанные когда-то давно:
— Людская беда — это и твоя беда. Никогда не проходи мимо, доченька.
Решение пришло мгновенно.
Лида расстегнула своё пальто и накрыла им неподвижную женщину, оставшись в одной кофте. Холод мгновенно пробрал до костей, но вскоре девушка уже не замечала этого. Подхватив незнакомку под мышки, она попыталась приподнять её.
— Ну же, давай, помоги мне немного! — шептала Лида, хотя понимала, что женщина её не слышит.
Тело незнакомки было неожиданно лёгким, словно истончённым. Пошатываясь под порывами ветра, Лида потащила её к своему дому. Триста метров превратились в бесконечный путь. Каждые несколько шагов приходилось останавливаться, переводить дыхание. Руки немели от холода, ноги вязли в глубоком снегу.
— Потерпи, миленькая, — бормотала Лида, с трудом переставляя ноги. — Скоро будет тепло. Слышишь? Не смей умирать у меня на руках.
Снежинки таяли на её ресницах, превращаясь в слёзы. Ветер выл, словно хотел остановить, заставить бросить ношу. Но Лида упрямо шла вперёд, прижимая к себе незнакомку и чувствуя, как та начинает дрожать — первый признак того, что организм ещё борется.
Когда впереди показался силуэт родной пятиэтажки, Лида едва не заплакала от облегчения. Стиснув зубы, она преодолела последние метры, волоча уже почти безвольное тело по занесённой дорожке. У подъезда пришлось сделать последний рывок, втащить женщину по обледенелым ступенькам.
Перед дверью квартиры Лида замерла. Что скажет Артём? Как объяснить? Но эти мысли уже не имели значения. Шатаясь от усталости, она позвонила в дверь. До приезда скорой оставалось ещё не меньше получаса. Но Лида знала: она успела. Теперь эта незнакомая женщина будет жить.
Лида не успела достать ключи, как дверь распахнулась. На пороге стоял Артём, взъерошенный, в домашних штанах и растянутой футболке. Увидев девушку, сокрытую с незнакомкой на руках, он отшатнулся.
— Ты что, с ума сошла? — глаза его расширились от изумления. — Это кто?
— Не знаю, — выдохнула Лида, чувствуя, как немеют руки. — В сквере нашла. Замерзала насмерть. Помоги занести её в комнату, потом разберёмся.
Артём замер в дверном проёме, не двигаясь с места.
— Нет, стой, давай подумаем, — он нервно взъерошил волосы. — А если она наркоманка? Или больная? Или её ищут? Нам проблемы не нужны!
— Артём! — в голосе Лиды зазвенела сталь. — Человек умирает. Какие к чёрту проблемы? Ты на часы смотрел?
Он ткнул пальцем в настенные часы, показывающие начало двенадцатого.
— У тебя завтра экзамен. Забыла? И куда мы её положим? У нас однушка.
Женщина в руках Лиды застонала, и девушка почувствовала, как по её телу прошла дрожь.
— Если не хочешь помогать, отойди, — процедила Лида сквозь зубы. — Сама справлюсь.
Пошатываясь, она протиснулась мимо Артёма в прихожую. Ноги подкашивались от усталости, но Лида упрямо потащила свою ношу в комнату, к дивану.
— Лида, это бред какой-то! — Артём шёл следом, размахивая руками. — Ты притащила в дом неизвестно кого. Чужие проблемы — не наши проблемы. Я не подписывался на это!
Бережно уложив женщину на диван, Лида медленно выпрямилась и повернулась к Артёму. В полумраке комнаты, освещённой только уличными фонарями, её лицо казалось высеченным из камня.
— Тогда иди к Максу переночуй, — произнесла она ровным голосом. — Завтра вернёшься, когда я решу, что делать дальше.
Артём открыл рот, чтобы возразить, но, встретившись взглядом с Лидой, осёкся. В её глазах стояла такая решимость, что спорить было бесполезно.
— Знаешь что? — он резко развернулся, направляясь в прихожую. — Так и сделаю. И не жди, что я это прощу. Это уже слишком, Лида!
Лихорадочно собрав в рюкзак зубную щётку, ноутбук и сменную футболку, Артём, не прощаясь, хлопнул входной дверью. Эхо его шагов по лестнице быстро затихло. Только после этого Лида позволила себе тяжело опуститься на край дивана рядом с незнакомкой.
«Что я делаю?» — мелькнула мысль, но тут же растворилась в потоке неотложных задач.
Включив настольную лампу, Лида наконец разглядела лицо спасённой. Женщина была старше — лет сорок, может чуть больше. Несмотря на синяки и ссадины, черты её лица хранили следы былой красоты. Длинные каштановые волосы разметались по подушке, спутанные и мокрые от снега.
Лида осторожно расстегнула тонкое пальто незнакомки и ахнула: блузка под ним была разорвана, обнажая плечо с огромным лиловым кровоподтёком. Когда же она полностью сняла верхнюю одежду, глазам открылись синяки разной степени давности — от свежих, багрово-чёрных, до желтеющих, почти сошедших.
— Боже мой! — прошептала Лида, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Кто же тебя так?
Стараясь не потревожить пострадавшую, она сходила в ванную за аптечкой. В голове всплыли обрывки знаний из университетского курса первой помощи: при переохлаждении нельзя резко согревать, постепенно; растирать нельзя, сначала конечности. Лида принялась обрабатывать видимые раны антисептиком, бережно промокая запёкшуюся кровь на лице женщины.
Затем нашла чистую футболку вместо разорванной блузки, кое-как переодела незнакомку и укутала её в тёплое одеяло. Поставив чайник, Лида приготовила сладкий чай с мятой и лимоном.
Осторожно приподняв голову женщины, она попыталась влить в неё несколько глотков тёплой жидкости. Большая часть пролилась, но кое-что всё же попало в рот пострадавшей.
Может, всё-таки вызвать скорую?
Лида сомневалась, глядя на бледное лицо спасённой. Но вспомнив равнодушный голос диспетчера и час ожидания, решила подождать до утра. К тому же незнакомка уже не выглядела умирающей: дыхание выровнялось, а кожа начала приобретать более здоровый оттенок.
Ночь тянулась бесконечно.
Лида не ложилась спать, боясь, что состояние женщины может ухудшиться. Она сидела рядом, периодически проверяя пульс, меняя компрессы на лбу и подкладывая грелку к ногам пострадавшей. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что не сожалеет о случившемся с Артёмом.
Его эгоизм, проявившийся в ситуации, когда решалась судьба человека, заставил её увидеть в нём что-то новое, неприятное.
«Чужие проблемы — не наши проблемы». Эта фраза звенела в ушах, выдавая какую-то фундаментальную червоточину в их отношениях.
продолжение
👇👇👇