Александр Ермолаев раз двадцать заглядывал в комнату дочери, которая безмятежно спала.
-Неужели… неужели же этот ужас у неё прошел? – переживал он. – А вдруг сейчас опять начнётся?
Но нет, ничего не происходило, разве что мельтешили за окнами неожиданные для ночной Москвы птицы:
Следующим утром выяснилось, что Рита кошмаров не видела, зато ужасно разволновалась, когда закончила портрет Крыланы, а потом отправилась его вручать.
-И я ни разу не сменила облик! – приплясывала она по дороге в номер, - Ни-ра-зу!
Крылане рисунок понравился чрезвычайно – ещё бы!
-Исключительно талантливая девочка, - радовалась она. – И Каррунд будет очень доволен! И, кажется, я поняла, что подарить его маме на её день ррождения!
Так Рита мало того, что избавилась от тяжелой проблемы, так ещё и получила заказ со щедрой оплатой на портрет с фотографии.
-Ой, не справлюсь! – пискнула она, а потом наткнулась на весёлый взгляд черных глаз Крыланы и поправилась, - Я очень постараюсь и… надеюсь, что вам понравится!
-Вот и умница! – одобрила её вороница, провожая взглядом крепкого плечистого мо́лодца, который уверенно шагал к кабинету Соколовского, сияя счастливой улыбкой.
-Филипп Иваныч! – Илья внёс свою торжествующую особу к Соколовскому и радостно доложил: - А у меня ваааще рука прошла! Нет, чесслово, как новенькая! Во!
-Незамутнённое сознание у этого создания, - вздохнул про себя Сокол, правда, вслух сказал другое:
-Я за вас, Илья, очень рад!
-Так я ж к чему… эти самые средства, которые мне Юрка давал, они же мечта любого спортсмена! Я даже на допинг анализы сдавал, ну, это… в пробирку…
-Я понял, - Соколовский как-то не был готов выслушивать подробности сдачи ценного сырья для анализа.
-Так вот… Я объяснил, что сильно поранил руку на рыбалке, что мне знакомые дали мазь, но я её состав не знаю, так мало ли что! Короче меня тренер сам отправил на экспресс анализ, а сегодня вот пришел результат - никакого допинга нет! – Илья лучился счастьем.
-Прекрасно! – покривил душой Филипп Иванович, которому вскоре надо было ехать на съемки той самой массовой сцены, которую недавно снимали весь день, но так и не смогли благополучно закончить.
Он крайне сомневался в том, что за прошедшее время в его коллегах что-то изменилось в лучшую сторону, так что мрачно предвкушал «продолжение банкета», а тут Илюшенька аж лучится от ликования…
-Так я ж к чему! – продолжал упорный и деятельный Илюшенька.
-С нетерпением жажду это понять, - Сокол подпустил яду в интонации, но мог бы и не стараться – у Ильи это не вызвало ни малейших подозрений.
-Я к тому, что теперь тренер трясёт меня как грушу, чтобы я ему эту мазь купил! Вы ж представляете себе, да? У меня такая ранища была… а потом, это ж щучьи зубищи! А оно вона… чис-то! – он опять покрутил десницей, то есть правой рукой непосредственно перед носом Филиппа Ивановича.
-Так вам мазь нужна? – осенило Соколовского.
-Ага! – радостно подтвердил Илья. – Купить для тренера!
-А он понимает, что это не фабричное производство?
-Понимает, конечно. Я ж сразу ему сказал, а он мне чуть башку не отгрыз, зачем, мол я непойми чего на руку наносил. Но я ему фотку ранищи показал, он и заткнулся, а потом увидел, что у меня всё зажило, и послал на анализ с пробиркой.
-Я понял! – перебил простодушного Илью Сокол. – То есть, ваш тренер даже рискнуть готов?
-Само собой! Нет, он сначала на анализ хочет отправить, а потом, если там всё океюшки, то и покупать! И сейчас сказал купить – не просто так!
Соколовский машинально поморщился на «океюшки», вздохнул, понимая, что от него так просто не отвяжутся, и набрал номер Уртяна.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало шестой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-Юрий, принеси баночку своей ранозаживляющей мази! Той, которую ты на Илью намазывал. У нас тут покупатель наклёвывается…
Уртян, конечно, удивился, но мазь принёс, а потом, когда сияющий собственным светом Илья благополучно отбыл к тренеру, спросил:
-А они состав не разгадают?
-Смеёшься? Нет, конечно! – ухмыльнулся Соколовский. – Само собой, пострадают над ним, пострадают, а потом припрутся покупать… А что? Если их не смущает несертифицированный лекарственный препарат, то кто я такой, чтобы мешать развитию отечественного спорта?
На площадку он прибыл в гораздо более приятном настроении, а когда несчастную массовую сцену дострадали до благополучного «Стоп, снято» всего-то с пятнадцатого дубля, он и вовсе решил, что жизнь, однако, хороша! И пребывал в этом убеждении аж до возвращения в гостиницу…
Зато там, узрев рядом со входом черноволосую даму средних лет в сопровождении трёх очень знакомых парней, закатил глаза и поругал себя за легкомыслие:
-Да уж, хороша у меня жизнь – мало мне было трёх сорок, так ещё и их матушка прилетела! Вот, спрашивается, чем я всё это cорочье безобразие заслужил, а?
Он поставил машину в гараж, крайне неохотно разрешил Сшайру впустить посетителей и уселся в своё кресло, поджидать гостей незваных…
-Ой, Филипп Иваныч, дорогой вы наш, золотой! – раздалось от двери, стоило ей только открыться, пропуская сорочье семейство.
-Добрый вечер! – корректно поздоровался Соколовский.
-Добрый-предобренький! – охотно согласилась сорока. – И как же я вам благодарна-то!
-Это за что же? – без особого желания уточнил Филипп, по опыту знающий, что дешевле спросить – всё равно скажет, что хотела, но гораздо, гораздо многословнее.
-Ну как же! Деточек моих к делу приставили!
-Не приставлял! – открестился Сокол.
-Приставили-приставили! Уж они-то мне всё рассказали, птенчики мои!
-Они выполнили РАЗОВОЕ поручение! – с нажимом сказал Соколовский.
-Да хоть пятиминутное! Но выполнили же! – возликовала любящая мать. – А это, знаете ли… событие! Последний раз они что-то с охотой выполнили, когда им в детском садике велели намазать пластилин на бумагу…
Пластилин, размазанный по бумаге, Сокола как-то озадачил, но даже для решения этой головоломки он не собирался уточнять детали – ещё чего не хватало!
-Я не возьму их на работу! – как можно решительнее сказал он.
Разумеется, абсолютно впустую!
-Ой, да оно понятно, но вы ж будете иметь их ввиду, да? А вдруг они вам так понадобятся, так понадобятся…
-Вот если вдруг понадобятся, я их пренепременно позову! – процедил Сокол, вызывая полоза и гусей. – А сейчас я занят, больше уделить вам внимания никак не могу!
Под объединённым напором охраны, сорочья матушка вынуждена была отступить, а спускаясь по ступеням вниз, всё стрекотала и стрекотала о том, что Филипп Иваныч – он такой замечательный, раз даже её оболтусам, которые недавно разгромили один из залов её ресторанчика, случайно запустив целый ящик пиротехники, дал поработать…
-Я ж, конечно, деточек люблю, - тут она потрепала по шевелюрам всех троих, благо, встав на цыпочки доставала до голов сыночков, - Но уж очень хочется, чтобы их хоть кто-то к делу-то приставил! Вы меня понимаете? – тут она бестрепетно подёргала за хвост Сшайра, отчего полоз чуть с лестницы не скатился от потрясения. – Вот! Я же вижу, что вы меня понимаете! У вас такие понимающие глаза! У вас дети есть?
-НЕТ! – машинально ответил змеевич. – Ни за что!
-Ах, это все так говорят, а вот заведёте своих птенчиков, попомните матушку сороку!