– Что? – Сергей даже остановился на пороге кухни, держа в руках пакет с покупками. Его брови удивлённо поползли вверх, а в голосе прозвучало искреннее недоумение.
Алина стояла у плиты, помешивая суп, и старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. Последние месяцы накопилось слишком много мелких, но острых уколов, и сегодняшний вечер стал той самой каплей.
– Я сказала то, что сказала, – она повернулась к нему, вытирая руки о полотенце. – Ты только что вручил мне счёт за продукты на эту неделю. С точностью до копейки. И сказал, что я должна половину. Хорошо. Я согласна. Но тогда давай будем честны до конца.
Сергей поставил пакет на стол и медленно развязал его. Молоко, хлеб, мясо, овощи – всё аккуратно разложено. Он всегда так делал: сначала в магазин, потом подсчёт, потом разговор о деньгах. Раньше Алина просто переводила ему свою часть, не споря. Но сегодня что-то щёлкнуло внутри.
– Алина, ты о чём вообще? – он посмотрел на неё с лёгким раздражением. – Мы же договаривались: общие расходы пополам. Продукты – это общий расход.
– Да, договаривались, – кивнула она, садясь за стол напротив него. – Только почему-то «общие» расходы всегда оказываются только теми, которые ты считаешь нужным делить. А всё остальное – моя забота.
Сергей нахмурился, явно не понимая, к чему она клонит. Он был хорошим человеком, Алина это знала. Надёжным, работящим, заботливым по-своему. Но в последние годы, особенно после того, как они переехали в её квартиру, в нём появилась эта странная привычка – считать каждую копейку, но только в одну сторону.
Они поженились семь лет назад. Тогда у Алины уже была эта двухкомнатная квартира в центре Москвы – наследство от бабушки. Небольшая, но своя, с высокими потолками и окнами на тихий двор. Сергей жил в съёмной комнате на окраине, и когда они решили быть вместе, переезд к ней казался самым логичным решением.
– У тебя же есть жильё, – сказал он тогда просто. – Зачем нам платить за съёмное?
Алина согласилась без раздумий. Ей хотелось домашнего уюта, совместных вечеров, планов на будущее. Она даже рада была, что может помочь. Сергей хорошо зарабатывал, но всё равно старался копить – на машину, на отпуск, на будущее ребёнка, которого они пока только планировали.
Сначала всё было прекрасно. Он делал ремонт своими руками, менял сантехнику, покупал новую мебель. Алина работала дизайнером в небольшой студии, доход был стабильный, но не слишком большой. Коммуналку она платила сама – привычка ещё с тех времён, когда жила одна. Сергей не возражал.
Но постепенно всё изменилось. Сначала он стал просить её переводить деньги на продукты. Потом – на интернет и телевидение, хотя договор был на её имя. Потом появились счета за бензин, когда он возил её на работу. Алина не спорила – ей казалось, что так правильно, что в семье всё общее.
Только вот квартира почему-то общей не стала. Она оставалась её. И когда год назад Сергей предложил продать её и купить что-то побольше, взяв ипотеку, Алина впервые задумалась.
– Но это же моя квартира, – сказала она тогда осторожно. – Бабушка оставила мне.
– Ну и что? – удивился он. – Мы же семья. Всё общее.
Алина промолчала. Ей не хотелось ссориться. Но с тех пор что-то изменилось. Она стала замечать, как он аккуратно обходит тему жилья. Как говорит «твоя квартира», когда речь заходит о ремонте или уборке. Как считает только те расходы, которые ему удобно делить.
А сегодня вечером он пришёл с пакетом продуктов и положил перед ней чек.
– Вот, на эту неделю вышло три тысячи восемьсот двадцать рублей, – сказал он деловито. – Твоя половина – тысяча девятьсот десять.
Алина посмотрела на чек и почувствовала, как внутри всё сжалось. Не от суммы – сумма была обычной. А от того, как он это сказал. Как будто она здесь временно живёт. Как будто снимает угол.
– Хорошо, – ответила она тогда спокойно. – Переведу завтра.
Но потом, пока он смотрел телевизор, а она мыла посуду, мысль пришла сама собой. Чёткая, холодная и абсолютно справедливая.
И вот теперь они сидели за кухонным столом, и Сергей смотрел на неё с недоумением.
– Алина, объясни нормально, – попросил он, стараясь говорить спокойно. – Что тебя вдруг так задело?
Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
– Сергей, мы живём в моей квартире. Я плачу коммуналку, я плачу за ремонт, за всю технику, которую мы покупали. Ты здесь живёшь уже семь лет – и ни разу не предложил внести хоть что-то за жильё. А теперь приходишь и требуешь половину за продукты. Как будто я у тебя снимаю комнату и ещё должна за еду платить.
Он открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл. Видимо, до него начало доходить.
– Но... мы же семья, – сказал он наконец. – Я думал, что это не считается.
– А продукты считаются? – тихо спросила Алина. – Бензин считается? Интернет считается? Почему одни расходы общие, а другие – нет?
Сергей откинулся на спинку стула, глядя куда-то в сторону. На кухне повисла тишина, нарушаемая только тихим бульканьем супа на плите.
– Я не думал об этом так, – признался он наконец. – Правда не думал. Мне казалось... ну, что квартира твоя, ты её получила в наследство, это как твой бонус. А я зарабатываю, покупаю продукты, технику...
– Ты покупаешь технику в мою квартиру, – мягко поправила Алина. – И живёшь в ней бесплатно. Сергей, если мы семья, то всё должно быть по-честному. Либо всё общее – и тогда квартира тоже общая. Либо всё раздельное – и тогда ты платишь за проживание.
Он посмотрел на неё внимательно, словно видел впервые.
– Ты серьёзно хочешь, чтобы я платил за проживание? – спросил он тихо.
– Я хочу, чтобы было справедливо, – ответила Алина. – Если я тебе должна за продукты – а я согласна, что должна, потому что ем их тоже, – то и ты должен за то, в чём живёшь.
Сергей молчал долго. Потом встал, подошёл к окну и посмотрел во двор, где уже зажигались фонари.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – сказал он наконец, не оборачиваясь. – Наверное, я действительно был не прав. Просто... я привык так. Думал, что это нормально.
Алина подошла к нему сзади и положила руку на плечо.
– Я не хочу ссориться, Сереж. Правда. Я просто хочу, чтобы мы были на равных. Чтобы не было ощущения, что один вкладывает больше, а другой – меньше.
Он повернулся и обнял её. От него пахло холодным вечерним воздухом и привычным одеколоном.
– Давай подумаем, как сделать правильно, – предложил он. – Без счетов и претензий.
– Давай, – согласилась Алина, чувствуя, как напряжение немного отпускает.
Они поужинали почти молча, но не напряжённо – скорее задумчиво. Потом Сергей помог убрать со стола, а Алина сварила чай. Они сидели на диване, и он вдруг сказал:
– Знаешь, я завтра поговорю с коллегами. У них у многих похожие ситуации. Может, они что-то подскажут.
Алина кивнула, но в голове у неё уже крутилась другая мысль. Та самая, которая пришла во время мытья посуды. Она решила пока не говорить. Подождёт подходящего момента.
На следующий день Сергей ушёл на работу рано, а Алина осталась дома – у неё был удалённый день. Она сделала кофе, включила ноутбук и открыла таблицу. Обычную эксельку, в которой когда-то вела домашний бюджет.
Сначала она внесла коммунальные платежи за последние полгода. Потом – среднюю стоимость аренды похожей квартиры в их районе. Потом – примерную стоимость уборки, готовки, стирки, если бы это делал наёмный человек.
Цифры получались впечатляющие.
Алина сохранила файл, назвав его просто «Счёт». И отправила Сергею на почту с коротким сообщением:
«Посмотри, пожалуйста, когда будет время. Это то, о чём мы вчера говорили. Просто чтобы было понятно».
Потом она закрыла ноутбук и пошла гулять. Ей нужно было проветрить голову. Потому что она понимала: этот счёт изменит всё. Либо в лучшую сторону, либо... она даже не хотела думать, в какую.
А вечером, когда Сергей вернулся домой, его лицо было непривычно серьёзным. Он молча поставил сумку, сел за стол и открыл ноутбук.
Алина наблюдала за ним из кухни, стараясь не показывать волнения. Но внутри всё дрожало. Что он скажет? Возмутится? Обидится? Или наконец поймёт?
Сергей долго смотрел на экран, листая таблицу. Потом закрыл крышку и посмотрел на Алину.
– Это... серьёзно? – спросил он тихо.
– Абсолютно, – ответила она, подходя ближе. – Это реальная стоимость того, что ты получаешь, живя здесь. Без всяких эмоций, просто цифры.
Он кивнул, задумавшись.
– Я даже не представлял, что так выйдет, – признался он. – Думал, что аренда примерно вдвое меньше.
– Это центр Москвы, – мягко напомнила Алина. – И ремонт свежий.
Сергей встал и подошёл к ней.
– Алина, я.. я понимаю, что ты хочешь показать. И ты права. Я действительно жил здесь, как будто это, само собой разумеется. Но ведь мы же не чужие люди.
– Вот именно, – сказала она. – Мы не чужие. Поэтому я и хочу, чтобы было по-честному. Либо мы ведём общий бюджет, и квартира становится общей – официально. Либо мы делим всё, включая жильё.
Он долго смотрел на неё, потом вздохнул.
– Давай поговорим об этом спокойно. Без счетов. Просто как муж и жена.
Алина кивнула. Ей и самой не хотелось доводить до крайности. Но она знала: теперь он увидел цифры. И уже не сможет сделать вид, что их нет.
Они проговорили до поздней ночи. О деньгах, о справедливости, о том, как каждый из них видит их совместную жизнь. Сергей признал, что привык считать только то, что ему удобно. Алина призналась, что иногда чувствовала себя хозяйкой пансиона, а не женой.
Под утро они легли спать, так и не приняв окончательного решения. Но Алина чувствовала – что-то сдвинулось. Сергей больше не смотрел на квартиру как на её собственность. Он начал смотреть на неё как на их общий дом.
А через несколько дней он пришёл с работы и положил на стол бумаги из банка.
– Я посчитал, – сказал он. – Если мы оформим квартиру в совместную собственность и возьмём небольшую ипотеку, то сможем купить что-то побольше. Или просто перераспределить расходы по-новому. Как ты хочешь.
Алина посмотрела на него с удивлением.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно, – кивнул он. – Я понял, что не хочу больше жить по принципу «моё – моё, твоё – наше». Хочу, чтобы всё было по-настоящему общим.
Она обняла его, чувствуя, как последние напряжение уходит.
Но в глубине души Алина знала: это только начало разговора. Потому что теперь предстояло решить, как именно они будут строить свой бюджет. И что будет, если кто-то из них вдруг потеряет работу. И как защитить интересы того, кто вложил больше.
А главное – как сохранить любовь, когда речь заходит о деньгах.
Но это уже была другая история. А пока они просто сидели за кухонным столом, пили чай и говорили – спокойно, без претензий, как взрослые люди, которые наконец-то начали слышать друг друга.
Только вот через неделю Сергей получил премию на работе. И сразу предложил:
– Давай я переведу тебе половину? За продукты и всё остальное.
Алина улыбнулась.
– Давай лучше положим в общую копилку. На наш будущий дом.
Он кивнул, и в его глазах появилось что-то новое – уважение. Настоящее, глубокое.
Но Алина всё равно сохранила ту таблицу. На всякий случай. Потому что знала: жизнь непредсказуема. И иногда даже самые близкие люди нуждаются в напоминании о справедливости.
А через месяц, когда они сидели у нотариуса и оформляли документы на совместную собственность, Сергей вдруг сказал:
– Знаешь, тот твой счёт... он был как холодный душ. Но нужный.
Алина рассмеялась.
– Главное, что подействовал.
И они оба поняли: теперь всё действительно будет по-другому.
– Сергей, посмотри, пожалуйста, – Алина положила перед ним распечатанный лист, когда он вернулся с работы в пятницу вечером.
Он только снял куртку, ещё не успел даже чаю налить. Посмотрел на неё вопросительно, потом взял бумагу. Это была та самая таблица, но теперь не просто цифры – детальный расчёт за последние три года. Коммунальные платежи, ремонт, который она оплачивала из своих сбережений, даже примерная стоимость уборки и готовки, если бы нанимали помощницу.
Сергей сел за стол, пробежал глазами по строкам. Лицо его постепенно менялось – от лёгкого удивления к чему-то более серьёзному.
– Это... за всё время? – спросил он тихо, не отрывая взгляда от листа.
– Да, – кивнула Алина, садясь напротив. – Я посчитала по средним ценам аренды в нашем районе. Плюс коммуналка, плюс то, что я вкладывала в ремонт и технику. Без процентов, без эмоций. Просто факты.
Он молчал долго. Потом отложил лист и посмотрел на неё.
– Получается... очень много, – сказал он наконец. Голос был ровный, но в нём чувствовалось напряжение.
– Получается, – согласилась Алина. – И я не для того считаю, чтобы предъявлять счёт. Просто хочу, чтобы ты увидел всю картину. Не половинку, которую удобно видеть.
Сергей встал, подошёл к окну. За стеклом моросил мелкий дождь, фонари отражались в лужах на асфальте. Он стоял так несколько минут, потом повернулся.
– Я понимаю, – сказал он. – Правда понимаю. Я жил здесь, как будто это само собой разумеется. Думал, что раз мы вместе, то не нужно считать. Но получается, считал только в свою пользу.
Алина не ответила. Просто смотрела на него, давая время осознать.
– И что ты предлагаешь? – спросил он, возвращаясь к столу. – Чтобы я сейчас всё это оплатил?
– Нет, – мягко сказала она. – Деньги уже потрачены, время прошло. Я не хочу задним числом что-то требовать. Хочу, чтобы дальше было по-другому. По-настоящему по-честному.
Сергей кивнул, задумавшись.
– Тогда давай сделаем так, – предложил он. – Оформим квартиру в совместную собственность. И дальше все крупные расходы – пополам. Коммуналка, ремонт, всё. А мелкие – как раньше, по договорённости.
Алина посмотрела на него внимательно.
– А если мы разведёмся? – спросила она прямо. Вопрос висел между ними уже давно, но раньше она не решалась его озвучить.
Сергей не отвёл взгляд.
– Тогда поделим поровну, – ответил он. – Как и положено супругам. Я не хочу, чтобы у тебя было ощущение, что ты рискуешь больше.
Она почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Это было именно то, чего ей не хватало – признание, что её вклад тоже имеет вес.
– Хорошо, – сказала Алина. – Давай так и сделаем.
Они проговорили ещё час – о нотариусе, о документах, о том, как лучше оформить. Сергей даже позвонил знакомому юристу, чтобы уточнить детали. Когда он положил трубку, на лице его была непривычная решимость.
– В понедельник запишемся, – сказал он. – И ещё... я хочу внести свою часть за последние годы. Не всю сумму, это невозможно, но хотя бы символически. Чтобы было понятно – я вижу, что был не прав.
Алина хотела возразить, но он поднял руку.
– Не спорь. Это важно для меня. Не для тебя, для меня.
Она кивнула. В тот вечер они легли спать спокойнее, чем за последние месяцы. Как будто тяжёлый камень наконец сдвинулся с места.
Но через неделю всё изменилось.
Сергей пришёл с работы поздно, усталый и какой-то притихший. Алина уже ужинала, когда он вошёл на кухню и сел напротив.
– У нас проблемы, – сказал он прямо.
– Какие? – она отложила вилку.
– Меня сокращают. Не сразу, через два месяца. Но точно.
Алина замерла. Это было как гром среди ясного неба. Сергей работал в крупной компании, должность стабильная, зарплата хорошая. Сокращение казалось чем-то из другой реальности.
– Как так? – спросила она тихо.
– Реструктуризация, – он пожал плечами. – Отдел переводят в другой город, часть сотрудников увольняют. Меня в список попал.
Они молчали долго. Потом Алина взяла его за руку.
– Ничего, – сказала она. – Найдёшь другое. У тебя опыт, рекомендации.
– Надеюсь, – вздохнул он. – Но пока... я не смогу внести свою часть. И с оформлением квартиры придётся подождать.
Алина кивнула. Конечно, подождать. Но внутри что-то сжалось. Именно сейчас, когда они только начали двигаться к справедливости, всё рушилось.
Следующие недели были тяжёлыми. Сергей искал работу, рассылал резюме, ходил на собеседования. Алина поддерживала, как могла – готовила его любимые блюда, не поднимала тему денег, старалась создавать дома спокойную атмосферу.
Но напряжение росло. Коммунальные платежи пришли большие – отопление подорожало. Алина заплатила, как всегда, но теперь это ощущалось иначе. Сергей видел квитанции, хмурился, но ничего не говорил.
Однажды вечером он вернулся особенно поздно. Алина уже спала, но проснулась, когда он лёг рядом.
– Нашёл? – спросила она шёпотом.
– Нет, – ответил он глухо. – Но есть вариант. В другом городе. Зарплата выше, но переезжать нужно.
Алина села в постели.
– Куда?
– В Екатеринбург. Компания солидная, должность хорошая. Но... это значит продавать квартиру.
Она почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
– Продавать мою квартиру?
– Нашу, – мягко поправил он. – Если мы оформим совместную собственность, то да. Купим там что-то получше, ближе к работе.
Алина молчала. Это был тот самый момент, которого она боялась. Когда её наследство, её безопасность, её единственный актив становился разменной монетой.
– А если я не хочу переезжать? – спросила она тихо.
Сергей повернулся к ней.
– Алина, это шанс. Для меня, для нас. Здесь я могу месяцами искать, а там – сразу предложение.
– А моя работа? – возразила она. – Я дизайнер, у меня клиенты в Москве, студия здесь.
– Можно удалённо, – сказал он. – Многие так работают.
Она отвернулась к окну. За стеклом шумел ночной город – её город, где она родилась, где жила бабушка, где каждый уголок был знакомым и родным.
– Мне нужно подумать, – сказала она наконец.
Сергей кивнул. Он не давил, не уговаривал. Просто обнял её и вскоре заснул. А Алина лежала с открытыми глазами до утра.
На следующий день она пошла к нотариусу одна. Не для оформления совместной собственности, а чтобы уточнить – что будет, если они разведутся, не оформляя ничего. Ответ был прост: квартира останется её.
Вернувшись домой, она села за стол и открыла ту самую таблицу. Добавила новую строку – текущие коммунальные платежи, которые оплачивала только она. Цифры продолжали расти.
Вечером Сергей пришёл с новостями.
– Они готовы ждать ответа до конца месяца, – сказал он. – Если соглашусь, переезд в апреле.
Алина посмотрела на него долго.
– Сергей, – начала она осторожно, – а если я скажу, что не хочу продавать квартиру?
Он нахмурился.
– Тогда... я поеду один? На съёмную? – в его голосе прозвучало удивление.
– Может быть, – ответила она. – На время. Пока не найдёшь здесь что-то подходящее.
– Алина, мы же семья, – сказал он тихо. – Разве не должны быть вместе?
– Должны, – согласилась она. – Но семья – это не только быть под одной крышей. Это ещё и уважать выбор друг друга. Эта квартира – всё, что у меня есть от бабушки. Я не готова её продавать ради переезда, в котором не уверена.
Сергей молчал. Потом встал и вышел на балкон. Алина слышала, как он курит – редкая привычка, которая возвращалась только в моменты сильного стресса.
Когда он вернулся, лицо его было усталым.
– Я не знаю, что сказать, – признался он. – Мне кажется, что ты ставишь квартиру выше наших отношений.
– А мне кажется, что ты ставишь свою работу выше моих чувств, – мягко ответила она.
Они посмотрели друг на друга через стол – два взрослых человека, которые вдруг оказались по разные стороны баррикады.
– Давай возьмём паузу, – предложил Сергей. – Неделю. Не говорить об этом. Просто пожить, как раньше.
Алина кивнула. Пауза была нужна и ей.
Но за эту неделю случилось то, чего никто не ожидал.
Алина получила предложение – её студия расширялась, и ей предлагали повышение. С хорошей прибавкой к зарплате и возможностью частично работать удалённо. Это значило стабильность. Для неё одной – более чем достаточно.
А Сергей получил отказ от той компании в Екатеринбурге – место занял другой кандидат.
Когда он рассказал об этом, Алина почувствовала странное облегчение.
– Значит, остаёмся? – спросила она.
– Пока да, – ответил он. – Но я продолжу искать.
В тот вечер они ужинали молча. Потом Сергей вдруг сказал:
– Знаешь, тот твой счёт... он до сих пор у меня в голове. Я понял, что был неправ. Но теперь, когда я могу остаться без работы, это всё выглядит иначе.
Алина посмотрела на него.
– Для меня тоже иначе, – сказала она. – Я получила повышение. Могу сама оплачивать всё здесь. Но вопрос в том – хотим ли мы продолжать так же?
Сергей отложил вилку.
– То есть?
– То есть, – Алина глубоко вдохнула, – либо мы оформляем всё по-настоящему общим и живём как равные. Либо... мы живём как соседи. Каждый платит за себя.
Он долго смотрел на неё.
– А третий вариант? – спросил тихо.
– Третий – это когда один из нас уходит, – ответила она. – Но я не хочу этого. Хочу, чтобы мы нашли решение вместе.
Сергей кивнул. В его глазах было что-то новое – не обида, не раздражение, а понимание.
– Давай попробуем третий раз начать с чистого листа, – предложил он. – Общий бюджет. Общая ответственность. Без старых обид.
Алина улыбнулась впервые за неделю.
– Давай.
Но в глубине души она знала – это будет непросто. Потому что теперь на кону было не только деньги, но и доверие. И предстояло решить, готов ли каждый из них действительно делить всё поровну – и хорошее, и сложное.
А через несколько дней Сергей нашёл новую работу – здесь, в Москве. Зарплата чуть ниже прежней, но стабильная. И в тот вечер он пришёл с цветами и бутылкой вина.
– За новый старт, – сказал он, поднимая бокал.
Алина чокнулась с ним.
– За справедливость, – добавила она.
Они улыбнулись друг другу. И впервые за долгое время улыбки были искренними.
Но жизнь готовила ещё один поворот, который заставит их окончательно понять, что значит быть семьёй...
– Сергей, я беременна, – сказала Алина тихо, когда они сидели за ужином в обычный вторничный вечер.
Он замер с вилкой в руке, глядя на неё широко раскрытыми глазами. Потом медленно положил приборы и встал, обходя стол. Обнял её крепко, но осторожно, словно боялся, что она хрупкая.
– Правда? – прошептал он, уткнувшись лицом в её волосы.
– Правда, – кивнула она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Уже второй месяц.
Они стояли так долго, не говоря ни слова. За окном шумел город, в квартире пахло жареной рыбой и свежим хлебом – обычный вечер, который вдруг стал особенным.
Потом Сергей отстранился, посмотрел на неё внимательно.
– Ты как себя чувствуешь? – спросил заботливо. – Всё нормально?
– Да, – улыбнулась Алина. – Усталость, немного тошнит по утрам. Но в целом хорошо.
Он снова обнял её, и она почувствовала, как напряжение последних месяцев наконец уходит. Все разговоры о деньгах, о справедливости, о работе – всё отступило перед этой новостью.
На следующий день Сергей взял выходной. Они пошли в женскую консультацию вместе – он держал её за руку, пока врач делала УЗИ. На экране появилось крошечное пятнышко, и доктор сказала:
– Всё в порядке. Сердечко бьётся.
Сергей сжал её ладонь так сильно, что стало больно. Но Алина только улыбнулась – боль была приятной.
Дома они долго сидели на кухне, пили чай и говорили о будущем. Не о деньгах, не о квартире – о ребёнке. О том, как назовут, если мальчик или девочка. О том, где будет детская. О том, как всё изменится.
– Знаешь, – сказал Сергей вдруг, – я рад, что мы прошли через все эти разговоры. О счетах, о справедливости. Потому что теперь я точно знаю – мы справимся. Вместе.
Алина кивнула. Она тоже знала.
Прошёл месяц. Сергей уже работал на новом месте – зарплата была чуть меньше прежней, но стабильная, с хорошим социальным пакетом. Алина ушла в декрет раньше срока – по рекомендации врача, из-за небольшого тонуса.
Они наконец сходили к нотариусу. Оформили квартиру в совместную собственность – просто, без лишних слов. Сергей перевёл на общий счёт сумму, которую посчитал справедливой за прошлые годы. Не всю, которую показывала таблица Алины, но значительную часть – из своих сбережений.
– Это не оплата, – сказал он тогда. – Это мой вклад. В наш дом.
Алина не спорила. Она просто поцеловала его.
Лето прошло спокойно. Они гуляли по парку, покупали крошечные вещи для малыша, готовили детскую – перекрасили стены в нежно-зелёный цвет, собрали кроватку, которую Сергей заказал в интернете.
Однажды вечером, когда Алина уже была на седьмом месяце, они сидели на балконе. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые тона.
– Помнишь тот счёт? – спросила она вдруг с улыбкой.
Сергей рассмеялся.
– Как забудешь. Лучший холодный душ в моей жизни.
– Я его удалила, – призналась Алина. – Давно. Ещё до того, как узнала о ребёнке.
– Правда? – он посмотрел на неё удивлённо.
– Правда, – кивнула она. – Потому что поняла – деньги важны, но не главное. Главное – чтобы мы слышали друг друга. И мы научились.
Сергей взял её руку, поцеловал ладонь.
– Я был идиотом, – сказал тихо. – Считал копейки, не видя, сколько ты вкладываешь. Не только денег – сил, времени, заботы.
– А я была упрямой, – ответила Алина. – Хотела доказать свою правоту, вместо того чтобы просто поговорить по-человечески.
Они помолчали, глядя на закат.
– Теперь всё по-другому, – сказал Сергей. – Общий бюджет, общие планы. И скоро – общий ребёнок.
Алина положила голову ему на плечо.
– Да, – прошептала она. – И это самое важное.
Малыш родился в октябре – здоровый, крикливый мальчик. Назвали Арсением, в честь дедушки Сергея.
Когда они вернулись из роддома, квартира встретила их шариками и цветами – друзья помогли Сергею подготовить сюрприз. Алина шла по коридору, держа свёрток на руках, и чувствовала – вот оно, настоящее счастье.
Вечером, когда Арсений уснул в своей кроватке, они сидели на кухне – той самой, где когда-то начался их большой разговор.
– Знаешь, – сказал Сергей, наливая чай, – я теперь всем коллегам рассказываю эту историю. Без имён, конечно. Как чуть не потерял семью из-за глупых двойных стандартов.
Алина улыбнулась.
– И что они говорят?
– Кто-то смеётся, кто-то задумывается. Один даже сказал, что пойдёт домой и извинится перед женой за то же самое.
Они рассмеялись тихо, чтобы не разбудить сына.
Прошёл год. Арсению исполнилось двенадцать месяцев – он уже уверенно ходил, держась за мебель, и лопотал что-то своё. Алина вернулась на работу частично – удалённо, чтобы больше времени проводить с семьёй. Сергей получил повышение – его заметили, как ответственного сотрудника.
Денег хватало. Они даже начали копить на большую квартиру – не срочно, но план был. Общий план.
Однажды вечером, укладывая сына спать, Алина посмотрела на Сергея – он качал Арсения на руках, напевая старую колыбельную.
– Спасибо, – сказала она тихо.
– За что? – удивился он.
– За то, что понял. За то, что изменился. За то, что стал настоящим партнёром.
Сергей подошёл к ней, поцеловал в лоб.
– Спасибо тебе, – ответил он. – За тот счёт. За терпение. За то, что не ушла, когда могла.
Они стояли втроём – маленькая семья в своей небольшой, но такой родной квартире. И оба знали: теперь всё действительно по-честному. Не только в деньгах – в чувствах, в заботе, в любви.
А за окном шёл снег – первый в этом году. Москва укрывалась белым покрывалом, и в их доме было тепло, уютно и спокойно.
Потому что они научились самому главному – делить не только расходы, но и жизнь. Поровну.
Рекомендуем: