Связка ключей в руках Галки казалась непривычно тяжелой.
— Ты чего замолчала? — Артём прошел мимо неё на кухню, по-хозяйски открыл шкаф и достал пачку дорогого кофе, который Галка берегла для особых случаев. — Поняла, что рыпаться бесполезно? Юлька сказала, что ты попсихуешь и остынешь. Ты же у нас правильная. Логичная.
Галка слушала гудение холодильника и дробный стук ледяного дождя по отливу. «Правильная». Да, она была очень правильной. Именно поэтому полгода назад, когда Артём в очередной раз «искал инвестора» и просил её подписать согласие на залог квартиры, она пошла к юристу.
— Тема, а ты помнишь, на какие деньги мы покупали эту квартиру? — тихо спросила она, проходя на кухню.
— Ну, в ипотеку. Ты первый взнос внесла, я потом... помогал.
— Помогал? Ты за три года внес ровно два платежа, когда выиграл в те дурацкие ставки на спорт. А первый взнос, Игорек... ой, Артём, — она намеренно назвала его именем соседа, — первый взнос был от продажи моей добрачной студии. И у меня есть все банковские проводки. И брачный контракт, который ты подписал, не читая, когда был в эйфории от своего «гениального» стартапа. Помнишь, ты тогда сказал: «Подпишу что угодно, лишь бы ты не ныла»?
Артём замер с ложкой кофе над туркой. Лицо его пошло пятнами.
— Какой контракт? Ты сказала, это страховка для банка!
— Нет, дорогой. Это документ, согласно которому в случае развода квартира остается тому, на чьи личные средства она приобреталась пропорционально вкладу. Твой вклад — ноль целых, хрен десятых.
Галка достала из ящика стола папку. Она всегда хранила документы в идеальном порядке.
— И еще кое-что. Вчера вечером, пока вы в спальне «атмосферу создавали», я сделала то, что планировала с ноября. Я закрыла ипотеку полностью. За счет наследства от тетки, которое тоже не является совместно нажитым. Обременение снимается. Квартира — чистая. И она — моя. Полностью.
Артём бросил ложку на стол. Коричневый порошок рассыпался по белой столешнице, как грязь на снегу.
— Ты... ты крыса, Галя! Ты всё это время знала и молчала?
— Я ждала, когда ты сам признаешься. Думала, у тебя хоть капля совести осталась. А ты притащил её в мой дом. В новогоднюю ночь.
Галка взяла его телефон, лежавший на столе. Артём не успел его схватить. Экран мигнул — паролем была дата их свадьбы, которую он никогда не менял из лени.
Она открыла чат с Юлей.
«Котик, когда она уже свалит на работу? Я соскучилась. Кстати, скажи ей, чтобы духи мне купила такие же, мои кончаются. Скажи, что на подарок маме».
Галка почувствовала, как к горлу подкатывает горячая волна, но сдержалась. Никаких слез. Только факты.
— Соскучилась, значит? — Галка нажала на иконку микрофона. — Юль, привет. Тут Артём вещи собирает. Забирай своего котика. Духи купишь себе сама, на пособие по безработице, из которого тебя выпрут завтра, потому что я — основной клиент твоего рекламного агентства. И я только что отправила твоему директору письмо о расторжении контракта из-за неэтичного поведения сотрудников.
— Ты что творишь, дура! — закричал Артём, пытаясь вырвать телефон. — Она же лишится работы! У неё кредиты!
— Она лишится всего. Так же, как и ты, — Галка спокойно отошла к дверям. — У тебя есть пятнадцать минут. Бери трусы, носки и свои «проекты». Если через пятнадцать минут ты будешь здесь, я вызываю полицию. Заявление об угрозах и краже сережек я уже набросала. Юлькина сережка-то у меня. Докажи потом, что ты её не украл, чтобы любовнице подарить.
— Да кому ты нужна, сухарина! — Артём начал лихорадочно запихивать вещи в спортивную сумку, разбрасывая их по коридору. — Ты же сдохнешь здесь в одиночестве со своими отчетами! От тебя все мужики бежать будут!
— Главное, что ты убегаешь, — ответила Галка. — Это мой лучший подарок на Новый год.
Когда дверь за ним захлопнулась, Галка не упала на пол и не зарыдала. Она вернулась на кухню. Взяла тряпку и тщательно вытерла рассыпанный кофе. Потом пошла в спальню.
Она сняла простыню с пятном помады. Свернула её в тугой жгут и безжалостно запихнула в мусорный пакет. Следом отправились подушки и покрывало. Она не хотела, чтобы в этой комнате оставался хоть молекулярный след их присутствия.
Галка открыла окно. Ледяной дождь сменился крупными хлопьями снега. Воздух в квартире стал свежим, колючим, живым.
Её телефон пискнул. Сообщение от Юли: «Галка, прости, я не хотела, это он меня донимал! Давай встретимся, поговорим, я всё объясню! Не рушь мне карьеру!»
Галка заблокировала номер. Без слов. Без объяснений.
Она села на подоконник, глядя, как внизу Артём с сумкой наперевес пытается поймать такси в этой слякотной каше. Он выглядел маленьким, нелепым и совершенно чужим. Смешно — она потратила на него семь лет жизни. Цена урока — стоимость хорошего кроссовера. «Дороговато, но зато доходчиво», — подумала она.
Галка слезла с подоконника и пошла ставить чайник. Впервые за долгое время она знала точно: завтра будет нормальный, чистый рабочий день. Без вранья, без «ароматов Баккары» и без ожидания удара в спину.
Она достала из холодильника баночку дорогой икры, которую Артём пытался спрятать «для себя». Нарезала хлеб.
Тишина в квартире больше не давила. Она пела.