Вера сидела в своей машине — вернее, в такси бизнес-класса, которое везло её в отделение полиции. Руки не дрожали. Напротив, в голове была кристальная ясность, какую дает только очень сильный стресс.
На часах было четыре утра. Город, припорошенный свежим снегом, выглядел обманчиво нарядным. Гирлянды в витринах магазинов мигали в такт её пульсу.
В отделении пахло хлоркой, мокрыми шинелями и дешевым растворимым кофе. Оксана сидела на жесткой лавке, размазывая тушь по лицу. Вид у «разлучницы» был жалкий: одноразовое вечернее платье в пайетках задралось, на голых коленях — ссадины.
— Вера Сергеевна, я не хотела! — запричитала она, завидев Веру. — Игорь сказал, что всё схвачено! Что машина общая, что вы не обидитесь! Он сказал, вы добрая!
Вера прошла мимо, даже не взглянув на нее. Она подошла к дежурному.
— Я владелица автомобиля. Вот документы. Вот выписка из ЭПТС. Девушка находилась за рулем без моего согласия и в состоянии опьянения. Я требую возбуждения уголовного дела по 166-й статье.
— Вера Сергеевна, может, договоримся? — следователь, усталый мужчина с залысинами, посмотрел на неё с сочувствием. — Муж же ваш, дело семейное...
— Он мне не муж, — отрезала Вера. — Заявление о разводе было подано через Госуслуги еще три дня назад. Мы в процессе. И он не имел права распоряжаться моим имуществом. Посмотрите внимательно на доверенность, которую он, скорее всего, вам сейчас привезет. Она недействительна.
Игорь влетел в отделение через полчаса. За ним семенил заспанный Виталик. Игорь выглядел жалко: наспех натянутая куртка поверх мятой рубашки, без шапки, волосы дыбом.
— Вера! Забери заявление! — он попытался схватить её за плечо, но Вера увернулась. — Ты понимаешь, что Оксане светит реальный срок? Она же молодая! Ты ей жизнь сломаешь!
— А ты, когда мою машину ей отдавал, о чьей жизни думал? — Вера посмотрела ему прямо в глаза. — О моей? Когда ты пытался переписать мою квартиру на себя, ты о чем думал, Игорек?
— Я... я просто хотел стабильности! — Игорь сорвался на крик. — Ты всё равно богатая, у тебя еще будет! А мне нужно было поднять бизнес, нужны были гарантии для инвесторов!
— Гарантии в виде моей спальни? — Вера усмехнулась. — Инвесторы — это, я так понимаю, те ребята, которым ты проигрался в покер в ноябре? Я видела твои долги в банковском приложении, когда ты оставил его открытым. Четыре миллиона, Игорь. Это твоя доля «стабильности»?
Игорь осекся. Его лицо стало землистого цвета. Виталик, стоявший за спиной, вдруг резко развернулся и пошел к выходу.
— Витас, ты куда? — крикнул Игорь.
— Извини, Игорян. В блудняк с недействительными доверенностями я не подписывался. Ты сказал, баба твоя — дура, и всё подпишет. А она, походу, умнее нас обоих. Бывай.
Вера вернулась домой в девять утра. Квартира встретила её тишиной и запахом гари — кто-то из «гостей» оставил включенной плиту с пустой сковородкой.
Она прошла в комнату. Замок в двери гостиной был выбит «с мясом». Везде валялись окурки, разлитое вино, объедки. Вера открыла окна настежь. Ледяной январский ветер ворвался в помещение, сбрасывая со стола бумажные салфетки и остатки мишуры.
Она взяла большой черный пакет для мусора и начала методично скидывать в него вещи Игоря. Дорогие часы, купленные на её премию. Рубашки из итальянского хлопка. Парфюм.
Телефон пискнул. Сообщение от Игоря: «Я у мамы. Ты пожалеешь об этом. Я отсужу у тебя половину всего. Адвокаты Оксаны уже работают».
Вера не ответила. Она знала, что у Оксаны нет денег на адвокатов, а мать Игоря живет на пенсию в однушке в Бирюлево. Она также знала, что за вождение в нетрезвом виде и угон Оксане дадут как минимум условный срок и огромный штраф, который ляжет на плечи Игоря, ведь он «доверил» ключи.
Вера зашла в банковское приложение. Сделала пару кликов. «Дополнительная карта на имя Игоря Р. заблокирована». Остаток на счету мужа — ноль рублей. Она вспомнила, как он хвастался «своими» деньгами перед друзьями вчера вечером. Теперь у него осталась только куртка и пара неоплаченных кредитов на игровые приставки.
Через два часа в квартиру позвонили. Это был мастер по замкам.
— Всё менять будем? — спросил мужчина, глядя на выбитую дверь.
— Всё, — ответила Вера. — И поставьте биометрический замок. С распознаванием лица и отпечатком пальца. Чтобы никакие ключи больше нельзя было «одолжить».
Когда мастер закончил, Вера заказала клининг. Полную дезинфекцию. Она сидела на уцелевшем стуле на кухне и пила крепкий чай без сахара. В кармане завибрировал телефон — пришло уведомление из суда. Слушание о разводе назначено на февраль.
Она посмотрела в окно. Там, внизу, на парковке, было пустое место — там, где обычно стоял её белый кроссовер. Машину увезли на штрафстоянку, она не подлежала восстановлению. Страховая выплатит компенсацию, но это будет потом.
Вера почувствовала странное удовлетворение. Да, она потеряла машину. Да, ей предстоял ремонт. Но тишина, которая теперь царила в квартире, стоила каждого потраченного рубля. Она больше не была «банкоматом». Она была хозяйкой.
Вера подошла к зеркалу в прихожей. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, но взгляд был жестким и спокойным. Она поправила волосы, взяла сумку и вышла из дома. Нужно было заехать в автосалон — жизнь продолжалась, и на этот раз она собиралась ехать по ней в одиночку, не деля руль ни с кем.