– Что? – Катя посмотрела на Артёма, словно видела его впервые. В комнате вдруг стало так тихо, что слышно было, как тикают часы на стене.
Артём сидел напротив, на их любимом диване в её небольшой квартире, и смотрел прямо, без улыбки. Обычно его глаза светились теплом, когда он говорил о будущем, о свадьбе, о детях. А сейчас в них было только упрямство и что-то ещё – холодный расчёт, который она раньше принимала за уверенность.
– Ты слышал, что сказал? – переспросила Катя, всё ещё надеясь, что это шутка, неудачная, глупая, но шутка. Ведь они вместе уже три года. Три года свиданий, поездок, ночных разговоров о том, как всё будет прекрасно.
– Конечно, слышал, – Артём пожал плечами, будто обсуждал покупку машины, а не их совместную жизнь. – Катюш, давай серьёзно. Мы же взрослые люди. У твоих родителей трёхкомнатная квартира в центре, они на пенсии, им столько не нужно. А нам с тобой начинать жизнь с нуля – снимаем эту крохотную однушку... Это же нелогично.
Катя почувствовала, как внутри всё холодеет. Она села на стул, потому что ноги вдруг стали ватными. В голове крутилась одна мысль: две недели до свадьбы. Две недели. Платье уже висит в шкафу, выбрано с мамой и подругами, с бесконечными примерками и слезами счастья. Зал забронирован, список гостей утверждён, приглашения разосланы. Даже кольца куплены – простые, но такие красивые, с гравировкой их имён внутри.
– Артём, – она постаралась говорить спокойно, хотя голос дрожал. – Мы же говорили об этом. Родители помогут с первым взносом по ипотеке, как и твои. Мы вместе возьмём квартиру, свою. Это будет наш дом, который мы заработаем сами.
Он усмехнулся, откинувшись на спинку дивана.
– Сами? На мои зарплаты и твою? Мы до старости будем выплачивать этот кредит. А тут готовое жильё, в хорошем районе. Твои родители перепишут на тебя, ты – на нас, и всё. Никаких проблем.
Катя посмотрела на него внимательно. Три года она знала этого человека. Он был заботливым – приносил продукты, когда она болела, планировал отпуска, говорил красивые слова. Но сейчас перед ней сидел кто-то другой. Или, может, это был он настоящий, а прежний – просто маска?
– То есть ты ставишь условие? – спросила она тихо. – Или квартира, или свадьбы не будет?
– Ну, не так грубо, – Артём поднялся, подошёл к ней, хотел взять за руку, но она отстранилась. – Я просто хочу, чтобы у нас всё было нормально. Чтобы мы не мучались, как многие. Ты же сама говорила, что устала от съёмных квартир.
– Я устала, да, – кивнула Катя. – Но я не собираюсь требовать от родителей их жильё. Это их дом. Они в нём прожили всю жизнь, вырастили меня и брата. Это не просто стены, Артём. Это их жизнь.
Он вздохнул, прошёлся по комнате.
– Катя, ты идеализируешь. Родители – они для того и есть, чтобы помогать детям. Особенно когда могут. А они могут. Я уже поговорил с твоей мамой по телефону...
– Что?! – она вскочила. – Ты говорил с моей мамой? Без меня?
– Ну да, – он развёл руками, будто это было естественно. – Хотел прощупать почву. Она сказала, что подумает. Но я вижу – тянет время. Поэтому решил сказать прямо.
Катя почувствовала, как щёки горят. Мама ничего не сказала ей об этом разговоре. Наверное, не хотела расстраивать. Или не поверила, что Артём способен на такое.
– Ты понимаешь, что это шантаж? – спросила она, глядя ему в глаза.
– Шантаж? – он рассмеялся, но смех вышел нервный. – Катюша, ну ты что. Это жизнь. Реальность. Все так делают. Мои родители мне машину подарят на свадьбу, твои – квартиру. Всё честно.
– Нет, не честно, – тихо сказала она. – Потому что твои родители дарят добровольно. А ты требуешь.
Артём замолчал, глядя в окно. За окном моросил дождь, типичный осенний, серый. Капли стучали по подоконнику, и этот звук вдруг стал невыносимо громким.
– Ладно, – сказал он наконец. – У тебя есть время подумать. Две недели. Поговори с родителями. Я уверен, они согласятся. Ради твоего счастья.
Он поцеловал её в щёку – быстро, формально – и ушёл, хлопнув дверью. Катя осталась одна. Она села на диван, обхватив себя руками, и долго смотрела в одну точку.
Вечером того же дня она поехала к родителям. Мама открыла дверь, улыбнулась, но в глазах было беспокойство.
– Катюша, проходи. Я как раз пирог испекла.
Они сели на кухне – той самой, где Катя выросла. Стены в мелкий цветочек, старый, но уютный гарнитур, запах ванили и яблок. Всё такое родное.
– Мам, – начала Катя без предисловий, – Артём говорил с тобой о квартире?
Мама вздохнула, поставила чашки с чаем.
– Говорил, доченька. Позавчера. Сказал, что вы хотите начать семейную жизнь с хорошего старта, и попросил подумать о передаче квартиры тебе.
– И что ты ответила?
– Что подумаю. Но на самом деле... – мама посмотрела на неё с нежностью. – Я сразу поняла, что это не твои слова. Ты бы никогда не попросила такого. Ты всегда была самостоятельной.
Катя почувствовала, как к горлу подступает ком.
– Он поставил условие, мам. Сказал, что если вы не перепишете квартиру на меня, то свадьбы не будет.
Мама замерла с чашкой в руке.
– Серьёзно?
– Да. Прямо так и сказал.
Они помолчали. Потом мама встала, подошла к дочери, обняла.
– Катюша, ты же понимаешь, что это не про квартиру. Это про него. Если человек перед свадьбой ставит такие условия – что будет дальше? Когда появятся дети, трудности, болезни? Он всегда будет искать, у кого что отобрать?
Катя кивнула, уткнувшись маме в плечо. Слёзы наконец полились – тихо, без всхлипов.
– Я так боялась, что ты скажешь: «Ради мира в семье потерпи». Или: «Может, он просто волнуется за будущее».
– Нет, доченька, – мама погладила её по волосам. – Мир в семье не строится на уступках в таком. Мы с папой всегда хотели, чтобы ты была счастлива. А счастье – это не квадратные метры. Это человек рядом, на которого можно положиться.
Папа пришёл позже, когда они уже пили чай. Услышав историю, он долго молчал, глядя в окно.
– Знаешь, Катя, – сказал он наконец, – я в своё время тоже хотел всё и сразу. Думал, что если будет большая квартира, машина, дача – то семья будет крепкой. Но потом понял: главное – это доверие. Если его нет с самого начала – ничего не построишь.
Катя осталась у родителей на ночь. Утром она проснулась с тяжёлым чувством. Нужно было принять решение. Отменить свадьбу? После всех приготовлений, после того как всем разосланы приглашения? Подруги уже купили платья, родители потратили сбережения на банкет. И что скажут люди?
Она позвонила лучшей подруге Лене.
– Лен, у меня беда.
– Рассказывай.
Катя рассказала всё – без прикрас, со всеми подробностями.
– И что ты будешь делать? – спросила Лена после долгой паузы.
– Не знаю. С одной стороны – стыдно всё отменять. Деньги потрачены, люди ждут. С другой – как выйти замуж за человека, который показал такое лицо?
– Кать, – голос Лены стал твёрдым, – послушай меня. Деньги – это деньги. Их можно вернуть, заработать заново. А жизнь с человеком, который тебя шантажирует – это навсегда. Ты представляешь, как он будет вести себя, когда вы поженитесь? Когда родится ребёнок? Когда возникнут первые серьёзные трудности?
Катя молчала. В голове крутились мысли одна страшнее другой.
– И ещё, – продолжила Лена. – Ты же не хочешь, чтобы твои родители чувствовали себя обязанными? Чтобы они думали, что из-за них свадьба сорвалась?
– Нет, конечно.
– Тогда решение одно. Отменяй. Сейчас больно, да. Но через год ты будешь благодарить себя за это.
Катя положила трубку и долго сидела на кровати в своей старой комнате. На стене висели фотографии – выпускной, первый курс института, отпуск с Артёмом два года назад. На той фотографии он обнимает её, смеётся, и кажется таким искренним.
Она взяла телефон, открыла чат с Артёмом. Написала: «Нам нужно поговорить. Приезжай вечером».
Он ответил сразу: «Конечно, любимая. Всё наладится».
Вечером он пришёл с цветами – большими, дорогими розами. Улыбался, как ни в чём не бывало.
– Ну что, поговорила с родителями? – спросил он, целуя её в щёку.
– Поговорила, – кивнула Катя. – И с собой тоже.
– И?
Она глубоко вдохнула.
– Артём, свадьбы не будет.
Он замер, цветы в руках дрогнули.
– Ты шутишь?
– Нет.
– Из-за квартиры? Катя, ну ты что... Я же для нас стараюсь!
– Нет, Артём. Не для нас. Для себя. Ты хочешь готовое жильё, чтобы не работать над нашим будущим вместе. А я хочу мужа, который будет рядом не из-за квадратных метров.
Он поставил цветы на стол, сел.
– Ты серьёзно? Всё отменяем? После всего?
– Да.
– А деньги? Зал, платье, кольца?
– Деньги – это ерунда. Вернём, что сможем. А то, что не вернём – урок.
Он смотрел на неё долго, потом встал.
– Ты пожалеешь, Катя. Найдёшь себе кого-то, кто будет жить на съёмной квартире до старости.
– Может быть, – спокойно ответила она. – Но это будет мой выбор. А не шантаж.
Он ушёл, хлопнув дверью сильнее, чем в прошлый раз. Катя осталась одна. Она подошла к шкафу, достала платье – белое, воздушное, такое красивое. Провела рукой по ткани. Слёзы снова потекли, но теперь это были слёзы облегчения.
На следующий день начались звонки – подругам, родственникам, гостям. Объяснять было тяжело. Кто-то сочувствовал, кто-то удивлялся, кто-то даже осуждал: «Как так, за две недели? Все же готово!» Но Катя держалась. Мама помогала – звонила, извинялась, возвращала предоплаты.
Через неделю Артём написал: «Катя, прости. Я погорячился. Давай всё вернём, как было?»
Она не ответила.
А ещё через несколько дней мама сказала:
– Знаешь, доченька, я горжусь тобой. Ты сделала трудный, но правильный выбор.
Катя улыбнулась. В душе ещё болело, но уже не так сильно. Она поняла: лучше остаться одной, чем начать семейную жизнь с обмана.
Но полностью история ещё не закончилась. Артём не собирался так просто сдаваться, и вскоре произошло то, чего Катя совсем не ожидала...
– Катя, ты не понимаешь, что творишь! – голос Артёма в трубке звенел от злости и отчаяния одновременно. – Мы же всё решили! Я извинился, сказал, что погорячился. А ты упёрлась, как ребёнок!
Катя стояла у окна своей квартиры, глядя на заснеженный двор. Прошла неделя после того, как она объявила об отмене свадьбы. Снег падал тихо, большими хлопьями, укрывая всё белым покрывалом. Словно хотел скрыть следы недавнего хаоса.
– Артём, – ответила она спокойно, хотя внутри всё ещё сжималось от его тона. – Ты извинился за слова. Но не за то, что думал так на самом деле. Я не могу выйти замуж за человека, который видит во мне только способ получить квартиру.
Он замолчал на секунду, потом голос стал мягче, почти умоляющим.
– Кать, ну послушай. Я правда люблю тебя. Просто... давление со всех сторон. Родители мои спрашивают, где будем жить. Друзья шутят, что я альфонс. А я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Чтобы ты не работала на двух работах, как сейчас.
Катя закрыла глаза. Его слова звучали убедительно. Почти. Но она помнила тот холодный взгляд, когда он ставил условие.
– Артём, если ты любишь – то почему ультиматум? Почему не вместе решить, как нам начать жизнь? Без требований и шантажа.
– Это не шантаж! – он почти крикнул. – Это реальность! Твои родители могли бы помочь, но они эгоисты. Держатся за свою квартиру, а дочь пусть мучается.
Катя почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Не смей так говорить о моих родителях. Они всю жизнь работали, чтобы иметь этот дом. И они помогают – чем могут. Но не ценой своего спокойствия.
Он вздохнул тяжело.
– Ладно, прости. Не хотел обидеть. Давай встретимся? Поговорим нормально, без телефонов. Я приеду, привезу твои вещи, которые у меня остались.
Катя колебалась. Вещи – да, нужно забрать. Книги, некоторые одежда, подарки. Но видеть его...
– Хорошо, – согласилась она. – Завтра вечером.
На следующий день он пришёл не с пустыми руками. В пакете лежали её вещи, аккуратно сложенные. А в руках – коробка конфет и бутылка вина.
– Мир? – улыбнулся он, протягивая.
Катя взяла пакет, но от подарков отказалась.
– Нет, Артём. Не мир. Просто вещи.
Они сели на кухне. Он налил себе воды, смотрел на неё долго.
– Кать, я подумал. Может, компромисс? Родители перепишут квартиру на тебя после свадьбы. Или дарственную сделают. Не сразу, но со временем.
Она посмотрела на него удивлённо.
– Ты серьёзно? После всего – снова про квартиру?
– Ну а что? – он развёл руками. – Это же разумно. Мы поженимся, будем жить у них какое-то время, потом они переедут на дачу или в меньшую квартиру. Многие так делают.
Катя покачала головой.
– Нет, Артём. Не многие. И не мы. Я не хочу начинать семью с таких расчётов.
Он встал, прошёлся по кухне.
– Ты идеалистка. А жизнь – она другая. Потом поймёшь, когда останешься одна.
– Может, и останусь, – тихо сказала она. – Но лучше одна, чем с человеком, который любит не меня, а то, что через меня можно получить.
Артём замер, потом кивнул.
– Ладно. Как знаешь.
Он ушёл тихо, без хлопанья дверью. Катя подумала – всё, конец. Но ошиблась.
Через несколько дней раздался звонок от мамы.
– Катюша, к нам приходил Артём.
– Что? – сердце Кати ухнуло вниз.
– Да. Вчера вечером. С цветами, конфетами. Сел, извинялся. Сказал, что погорячился, что любит тебя безумно. И попросил... убедить тебя вернуться к свадьбе.
Катя молчала, не веря ушам.
– Он сказал, что без тебя не может. Что готов на всё. Даже отказаться от идеи с квартирой. Только бы ты простила.
– Мам, и что ты?
– Я сказала, что это твоё решение. Но он... он плакал, доченька. Говорил, что жизнь без тебя не мила.
Катя почувствовала смятение. Плакал? Артём – такой гордый, уверенный – плакал?
– А папа что?
– Папа молчал. Потом сказал: «Молодой человек, если вы любите нашу дочь – докажите делом, не словами. А давление на родителей – это не доказательство».
Артём ушёл, но оставил записку для Кати. Мама передала её по телефону.
В записке было: «Катя, прости меня дурака. Я был неправ. Давай начнём сначала. Без условий, без требований. Только ты и я.»
Катя сидела с телефоном в руке, перечитывая слова. Подруги говорили разное. Лена – твёрдо: «Не верь, это манипуляция». А другая, Света, которая сама недавно мирилась с мужем после ссоры: «Может, правда осознал? Мужчины иногда говорят глупости под эмоциями».
Катя не знала, кому верить. Вечером она пошла гулять, чтобы подумать. Снег хрустел под ногами, фонари освещали дорожку в парке. Она вспоминала хорошее – как он встречал её с работы в дождь с зонтом, как планировал сюрпризы, как говорил, что она – его единственная.
Но потом вспоминала тот разговор. Ультиматум. И попытки давить на родителей.
Дома ждало сообщение от Артёма: «Катя, я жду твоего решения. Если скажешь «да» – свадьба состоится, как планировали. Я всё верну на место. Зал, гости – всё организую заново.»
Она не ответила.
На работе коллеги шептались. Кто-то сочувствовал, кто-то говорил: «Правильно сделала, такие мужчины не меняются». А начальница, женщина в возрасте, позвала в кабинет.
– Катя, я слышала о твоей ситуации. Хочешь совет от старой тетки?
– Хочу.
– Если человек показал своё истинное лицо перед свадьбой – верь ему. Это не маска слетела. Это маска была раньше. А сейчас – правда.
Катя кивнула. Слова запали в душу.
Но сомнения оставались. А вдруг он правда изменился? Вдруг это был момент слабости?
В выходные Артём пришёл снова. Без звонка. Стоял у двери с огромным букетом.
– Катя, пожалуйста, выслушай.
Она впустила. Они сели в гостиной.
– Я понял, – начал он тихо. – Понял, что вёл себя как идиот. Давил, требовал. Прости. Я отказываюсь от всего. Живём, как ты хочешь. На съёмной, в ипотеке – где угодно. Только будь со мной.
Катя смотрела на него. Глаза красные, будто не спал. Голос искренний.
– Артём, почему ты так хотел квартиру?
Он опустил голову.
– Потому что... боюсь. Боюсь бедности. Мои родители всю жизнь в долг жили. Я не хочу так. Хочу стабильности сразу.
– А я? – спросила она. – Я для тебя – способ получить стабильность?
– Нет! – он поднял глаза. – Ты – главное. Я люблю тебя. Просто страх пересилил.
Катя молчала долго.
– Мне нужно время.
– Сколько?
– Не знаю.
Он ушёл. А на следующий день произошло то, что расставило все точки.
Катя зашла в кафе с подругой Леной. Сидели у окна, пили кофе. И вдруг Лена кивнула в сторону:
– Смотри. Это не Артём?
Катя повернулась. В углу кафе сидел Артём. С девушкой. Молодой, симпатичной. Они смеялись, он держал её за руку.
Катя замерла. Сердце стучало так, что казалось – слышно всем.
– Погоди, – прошептала Лена. – Может, коллега?
Но нет. Он наклонился, поцеловал её в щёку. Долго, нежно.
Катя почувствовала, как мир рушится окончательно. Все его слова, извинения, слёзы – ложь. Через неделю после разрыва он уже с другой.
Она встала, подошла к их столику.
– Артём.
Он повернулся, лицо побледнело.
– Катя... это...
– Не надо объяснений, – тихо сказала она. – Теперь всё ясно.
Девушка посмотрела удивлённо.
– Ты кто? – спросила она.
– Бывшая невеста, – ответила Катя. – Свадьба была назначена на следующую неделю. Но он поставил условие – квартира родителей или ничего.
Девушка посмотрела на Артёма.
– Это правда?
Он молчал.
Катя повернулась и ушла. Лена пошла следом.
На улице Катя наконец заплакала. Не от боли – от облегчения. Теперь сомнений не было.
Вечером Артём звонил, писал. «Это не то, что ты думаешь», «Мы просто друзья», «Я в отчаянии был».
Она заблокировала номер.
Мама обняла, когда Катя всё рассказала.
– Доченька, ты спасла себя. От большого несчастья.
Папа кивнул.
– Горжусь тобой. Ты сильная.
Прошла ещё неделя. Катя вернула платье в салон – часть денег удалось забрать. Зал отменили, гости поняли. Кто-то даже сказал: «Молодец, что не пошла на поводу».
А потом пришло письмо. От той девушки из кафе. Она нашла Катю через общих знакомых.
«Катя, спасибо, что открыла глаза. Он мне то же самое говорил – про любовь вечную. А потом начал намекать на мою квартиру. Я ушла сразу.»
Катя улыбнулась. Значит, не она одна.
Жизнь постепенно входила в колею. Работа, друзья, вечерние прогулки. Боли становилось меньше.
Но однажды, в канун Нового года, Артём появился снова. Стоял под домом, с цветами. Пьяный, глаза красные.
– Катя! – крикнул он. – Выходи!
Соседи выглянули.
Она вышла на балкон.
– Уходи, Артём. Всё кончено.
– Но я люблю тебя! – кричал он. – Только тебя!
– Нет, – спокойно ответила она. – Ты любишь то, что можно получить. А не человека.
Он стоял ещё долго, потом ушёл.
Катя закрыла окно. В квартире было тепло, уютно. Она зажгла свечи, налила чай.
И поняла: она свободна. По-настоящему.
Но полностью история ещё не завершилась. Через несколько месяцев произошло то, что никто не ожидал – даже сама Катя...
– Катя, ты не поверишь, кто мне звонил вчера, – сказала мама по телефону, и в её голосе сквозило удивление вперемешку с лёгкой иронией.
Катя сидела за кухонным столом, с чашкой остывшего чая в руках. Прошло почти полгода с той истории. Весна вступила в свои права: за окном цвели яблони, воздух был наполнен ароматом сирени, и жизнь казалась спокойной, размеренной. Она уже не вздрагивала от каждого звонка, не вспоминала Артёма с острой болью. Только иногда, в тихие вечера, накатывала лёгкая грусть – не о нём, а о том, как близко она была к ошибке.
– Кто? – спросила Катя, хотя уже чувствовала, что ответ будет про него.
– Артём, – подтвердила мама. – Позвонил, поздоровался, спросил, как дела. А потом... попросил прощения. За всё. Сказал, что осознал, какой был дурак. Что потерял лучшую девушку в своей жизни из-за глупости и жадности.
Катя замерла. Прощение? От Артёма?
– И что ты ответила?
– Что прощаю, конечно. Но добавила: счастье дочери для меня важнее любых обид. Он помолчал, потом сказал спасибо и пожелал тебе всего хорошего.
Катя положила трубку и долго смотрела в окно. Странно. Она уже не злилась. Просто... всё это казалось далёким, как чужая история.
Лето пришло быстро. Катя взяла отпуск, поехала с подругами на море – впервые за несколько лет без планов на свадьбу, без мыслей о будущем с кем-то. Только солнце, волны, смех. Там, на пляже, она познакомилась с Сергеем. Он был из другого города, приехал с друзьями. Высокий, спокойный, с доброй улыбкой и глазами, в которых не было расчёта.
Они гуляли по набережной, ели мороженое, говорили обо всём. Он рассказал о своей работе – инженер на заводе, о родителях, о том, как сам копит на квартиру. Никаких намёков, никаких вопросов о её жилье или родителях.
– А ты замужем была? – спросил он однажды, когда они сидели у моря на закате.
– Почти, – улыбнулась Катя. – Но вовремя одумалась.
– Расскажешь?
Она рассказала. Без деталей, но честно. Он слушал молча, потом взял её за руку.
– Хорошо, что одумалась. Такие истории учат доверять себе.
Они обменялись номерами. Когда отпуск закончился, он писал каждый день. Звонил по вечерам. А осенью приехал в её город – «по работе», но на самом деле к ней.
Родители встретили его тепло. Мама испекла свой фирменный пирог, папа расспрашивал о машинах и строительстве. Никакого напряжения, никаких скрытых мотивов.
– Симпатичный парень, – сказала мама потом, когда Сергей ушёл. – И смотрит на тебя... по-другому.
Катя кивнула. Да, по-другому. Спокойно, с теплом. Без спешки и требований.
Зимой они начали жить вместе – в её маленькой квартире. Он перевёз вещи, помог с ремонтом, который она давно откладывала. Говорили о будущем – медленно, без давления.
– Когда-нибудь возьмём ипотеку, – сказал он однажды, обнимая её на кухне. – Сами. Своими силами.
– Когда-нибудь, – согласилась она. – Но не торопясь.
А потом пришло известие от общей знакомой. Артём женился. На той самой девушке из кафе – нет, на другой. Купили квартиру в ипотеку, родился ребёнок. Но, по слухам, уже ругались из-за денег. Он хотел быстрее выплатить кредит, она – жить в своё удовольствие.
Катя услышала это и ничего не почувствовала. Ни злорадства, ни жалости. Просто... равнодушие.
Весной Сергей сделал предложение. Не на коленях, не с кольцом в ресторане. Просто вечером, на той же набережной, куда они ездили в отпуск. Достал коробочку – простое кольцо, серебряное, с маленьким камнем.
– Катя, выходи за меня. Не потому, что нужно жильё или стабильность. А потому что с тобой хорошо. Просто хорошо.
Она заплакала – от счастья. Кивнула.
– Да.
Свадьба была скромной. Родители, близкие друзья, небольшой зал в кафе у реки. Платье – простое, но элегантное. Никаких грандиозных трат, никаких условий.
Мама, обнимая её перед церемонией, прошептала:
– Вот оно, доченька. Настоящее.
Катя посмотрела на Сергея, стоящего у алтаря. В глазах – тепло, уверенность, любовь. Без теней и расчётов.
А потом, через год, когда они уже выплачивали свою первую ипотеку – маленькую, но свою квартиру – Катя иногда вспоминала тот разговор за две недели до несостоявшейся свадьбы.
И думала: как хорошо, что тогда она нашла в себе силы сказать «нет». Потому что настоящее счастье не требует условий. Оно просто приходит – тихо, спокойно, навсегда. И в этом была вся её победа.
Рекомендуем: