В следующий раз Туровский появился на пороге моей квартиры в августе 1999-го. И снова поздоровался, деловито развернул на кухне свои свертки, будто вчера в последний раз виделись. Саркастически оглядел моё жилище, которое к тому времени стал холостяцким, сказал:
— Да уж... Что, не задалась семейная жизнь?
— Не задалась, — ответил я, опустив подробности.
К тому времени я уже почти четыре года работал в милиции. Начинал с патруля, перевёлся в ОУР, поступил в высшую школу милиции и учился заочно.
Тура это забавляло. Он снял с вешалки форменную милицейскую фуражку с красным околышем, примерил перед зеркалом (ну что, похож я на мента?), расхохотался, а затем, во время импровизированного застолья, если наступала минутная пауза в разговоре, подмигивал мне и произносил: — Мент родился!
И снова хохотал. Я улыбался в ответ, но ничего смешного в его подколах не находил. А Туровский изменился, поседел на висках и в челке, а глаза его стали грустными, даже когда он смеялся. Уставшими какими-то были его глаза.
А время было напряжённое. Постоянные и нескончаемые операции "Вихрь-Антитеррор". Чеченцы взрывали дома, устраивали теракты. Дома мы почти не бывали, помимо основной работы навалилась и профилактическая, плюс рейды, проверки и т.д. К лету стало попроще, но в воздухе уже витала гроза, после вторжения чеченских боевиков в Дагестан стало очевидно, что ответ будет военным.
— Да, — подтвердил Тур. — Будет новая война. Наверху всё уже решено, с мятежной Ичкерией будет покончено, войска уже перебрасываются к границам. Позорный мир пользы нам не принёс. Есть надежда, что в этот раз ответ будет решительным. И мне кажется, что уже не царь всё решает, этот не просыхает вообще. Вот увидишь, его скоро на пенсию отправят, в лучшем случае, не вывозит. А в худшем — удавят резинкой от трусов и скажут что скоропостижно скончался, на лафете прокатят с венками.
— Пора бы ему на покой, — согласился я. — Дедушка устал, неуважаем, да и вообще, нам бы нового, молодого президента.
— Слушай, а чего ты в этой ментуре прозябаешь? — внезапно спросил Тур. — Мало ведь платят?
— Немного, — согласился я. — Но мне хватает.
— Ну и вот. Да и скучно, жуликов каких-то по подворотням ловить, бумажками вечно подстраховываться. Помнишь Клима?
Клима я помнил, он был у Туровского штатным снайпером.
— Так вот, Клим пару лет назад ушёл в подмосковный ОМОН, говорит надоела эта вечная кочевая жизнь на боевых. Решил отдохнуть. Условия ему предложили хорошие. И что ты думаешь? Уволился, не понравилось.
— Ты к чему этот разговор завёл? — спросил я. — Ты же знаешь, что в армии не лучше, и я это знаю. Так мне зачем шило на мыло менять? Да, работа у меня сейчас не нормированная, бывает на службе и по трое суток подряд зависаю, но, по крайней мере, по горам не ползаю с автоматом, тружусь в цивилизации, определенное уважение оказывают, власть как никак, ответственность за граждан.
— Ну Клим в армию всё равно не вернулся, — вздохнул Тур. — Сейчас японские машины с Владика перегоняет. Говорит, наконец-то впервые настоящие деньги на руках почувствовал. Кстати, он сейчас у вас в КПЗ сидит.
— В смысле?
— Ну я по этому поводу и приехал. Выручай. Ситуации я не знаю, то ли его подставили, то ли подбросили чего, но транзитная машина на штрафстоянке, а сам он закрыт в Центральном. Ты же у нас сейчас мент, вот и разберись. Не мог он в криминал влезть, явно какая-то подстава.
— А чего сразу не сказал? Сейчас уже ночь, ничего не решится. Завтра с утра и поедем разбираться. Пошли спать, я тебе постелил в спальне, вставать скоро.
— А сомиков Лена так и не забрала, — сказал Тур уже из спальной комнаты.
— Да, рыбки и аквариум она подарила мне, — ответил я. — Хотела выбросить, но я попросил оставить.
— Знаешь, когда всё закончится, я тоже заведу себе рыбок, — послышался голос Туровского из спальни. — В огромном таком аквариуме, с затонувшими городами, с подсветкой. Буду смотреть на них часами и эстетствовать, просветляться...
— А когда всё закончится? — спросил я.
Тур не ответил. Он уже спал.
***
Клима удалось вытащить. Дело было мутным. Клим утверждал, что гаишники вымогали взятку, увидев транзитёра, а когда он отказал — подбросили ему какой-то пакетик в багажник "Крузака". Потом снова требовали взятку, уже на порядок больше, но Клим отказал и оказался за решёткой. Через знакомых оперов дело решить не удалось, им уже занимался следователь.
Но оказалось, что изъятие было оформлено с нарушением. И знакомый адвокат Саша Уманцев, довольно быстро растолковал молодому следователю все последствия и перспективы этого грубейшего нарушения. Следователь побежал советоваться с начальником отдела, тот обратился в Управление. В итоге дело было закрыто, а Клим оказался на свободе.
— Даже не извинился никто, — ворчал Клим, когда его вывели из казённого помещения.
— Радуйся, что обошлось, — сказал Тур, обнимая товарища. — И ему спасибо скажи (он кивнул на меня), иначе ты бы тут долго чалился.
— Спасибо, ребята, я рад вас снова увидеть, — улыбнулся Клим.
— Как ты докатился до жизни такой? — спросил Тур.
— Командир, да это не я, честно, — возмутился Клим. — Ты же меня знаешь. Подставили по беспределу. Ну скажи, зачем мне везти пакет конопли через всю Россию в багажнике? Я ведь простой водила, машину сдал — бабки получил.
— Верю, верю, — сказал Тур. — А вообще, завязывай ты с этими перегонами, прапорщик. В этот раз тебя удалось вытащить. В другой раз может не получиться. Возвращайся к нам, у нас не подставят. Война серьёзная на пороге. Мне люди позарез нужны. А то вот товарищ милиционер не хочет воевать, пригрелся, говорит, в цивилизации.
— Я подумаю, товарищ подполковник, — ответил Клим.
Насколько я знаю, Клим действительно вернулся в разведку. А повоевать всё же пришлось и мне, в составе сводных милицейских отрядов на Северном Кавказе.
Днём мы проводили рейды, устанавливали засады, ночью отстреливались от бандитов. Где-то рядом, в горах, работали люди Туровского, но мы с ними в Чечне не пересекались и вестей от него не было. И снова казалось, что мы никогда больше не увидимся. Но я уже говорил, что как только забудешь о Туре — он появится снова.
***
Тур в очередной раз проявился только через десять лет. Выглядел он помолодевшим, похудел и загорел. К тому времени он официально распрощался с армией и работал военным инструктором в одной из стран Персидского залива, учил спецподразделения арабов бороться с терроризмом.
Эта работа хорошо оплачивалась, арабы денег не жалели. Тур вернулся в Челябинск в золотых "Ролексах", на новеньком "Мерседесе" и сразу же купил загородный коттедж в элитном посёлке.
Мать его к тому времени умерла, родных в городе у него не осталось, а своей семьи он так и не создал. Несмотря на то, что Туровский за это время стал довольно обеспеченным человеком, в его трёхкомнатной квартире на улице Свободы было пусто и неуютно. Отовсюду свисала пыль, на полу в одной из комнат лежал матрас. Тур смахнул старой футболкой пыль с журнального столика, выставил на него пузатую бутыль с виски, нарезанную селёдку (сказал, что в заграничных странствиях ужасно соскучился по ней), икру, чёрный хлеб, колбасную и сырную нарезку.
— Представляешь, — рассказывал, посмеиваясь, Тур. — У меня эту хату пытались отжать, пока меня не было. Ну я же не появлялся тут годами. Возвращаюсь, а замки на двери заменили и какой-то южный волосатый человек заявляет мне, что он тут живёт.
— Да ладно? — удивился я. — Такого вроде уже не бывает, те времена прошли.
— Вот и я так думал, — кивнул Тур, откупоривая бутылку.
— А чего ко мне не обратился? — спросил я.
— А смысл? Ты же из милиции уже уволился, — ответил он, разливая вискарь по стаканчикам. — Первым делом, я дядю этого волосатого нейтрализовал, ударом в пузо, а потом к нашим обратился, генералы решали из Москвы, утрясли мы этот вопрос, разобрались. Жуликов в тюрьму, где им и место, а я снова законный владелец своего жилища. Ну, дело прошлое, давай, за встречу!
Мы выпили.
— Селёдкой закусывай, — посоветовал Тур, отправляя в рот большой кусок селёдки. — Вкуснейшая селедка, малосольная, жирная, самое то!
— Да вроде виски селёдкой не закусывают, — улыбнулся я.
— Ещё как закусывают, — заявил Тур. — Особенно те, кто прибыл из мест, где не пахнут цветы, а песка до самого горизонта.
— Ну и как там учёба? — спросил я.
— По разному, — ответил Тур. — Но в целом всё прилично. Ребята тупенькие, но стараются. Дисциплину приходится крепить, они к этому делу вообще не приучены. Солдат или офицер может спокойно уйти домой в разгар службы, потому что, видите ли, он устал. А война не война — дело десятое. С этим я долго боролся и вроде победил. Слов не понимают, а дашь в пузо — сразу усекают что к чему. Теперь порядок образцовый, бригадный генерал мне вон часы золотые подарил, уважают!
— Часы хорошие, — кивнул я. — А как в целом, нравится тебе там? Как долго собираешься на Ближнем Востоке работать?
— Не знаю, — неопределённо ответил Туровский. — Пока я нужен там.
— Не жалеешь, что ушёл из разведки? — спросил я.
— А у нас бывших не бывает, — рассмеялся Тур. — Ты разве ещё не понял? Мы всегда на службе, братец. Всегда, независимо от того носим мы погоны официально или нет. Если уж попал в нашу контору, то это навсегда. И, кстати, тебя это тоже касается. Я через неделю обратно. Поехали со мной? Станешь моим помощником, платят прилично.
— Да ты что! — отмахнулся я. — У меня сейчас бизнес, семья, малыши, поднимать надо. Не, я пас.
— Ну смотри, дело твоё, — сказал Тур. — А Ближний Восток скоро взорвётся, помяни моё слово. Америкосы там мутят, террористов вырастили, теперь повод есть залезть в местную нефтянку. Сначала Ирак развалили, Ливию, теперь в Сирии что-то намечается. Потому что все эти арабские диктатуры уязвимы, всегда есть приближённые, но продажные, и всегда есть недовольные, которых больше, а этим пользуются враги, одни племена на другие науськивают, сеют рознь.
— Пороховая бочка?
— Если вспыхнет гражданская война, местные вояки побегут сломя голову, поверь мне на слово. Уж я-то знаю, как у них там всё устроено. А у нас в Сирии свои интересы, значит, придётся впрягаться. И у иранцев свои. И даже у китайцев. Не говоря уже про коалицию НАТО. Такая каша может завариться... Возможно, скоро там придётся плотно поработать.
— А у нас на планете вообще будет когда-нибудь мирное время? — спросил я.
— Самое главное, что в России сейчас спокойно, — ответил Тур. — Пока мы держим оборону в горячих точках планеты — наши граждане могут спокойно и мирно жить, наслаждаться этим миром. Не знаю, насколько ещё удастся сохранить этот мир. Нас постоянно пытаются провокациями втащить в какую-нибудь войну. В Чечне пытались, но, слава Богу, мы этот момент разрулили. В 2008-м пытались, но мы быстро купировали, не вышло. И от нас пока отстали. Хочется надеяться на лучшее. Но эти головёшки вроде тлеют далеко, а как займутся и начнут стрелять — полетят во все стороны, и тогда мало никому не покажется.
— Думаешь, и у нас может вспыхнуть?
— Тут надо действовать на опережение. Хватит ли мудрости и смелости у нашего руководства, вот в чём вопрос. Мы же всё время пытаемся кому-то угодить, стараемся играть по чужим правилам, в благородство играем. А надо вести свою силовую игру, прагматическую, защищать наши интересы. В этом мире ценят только силу, а любые реверансы воспринимают за слабость, а доводы не слышат. В общем, сложно всё. Да ну их, не будем об этом.
— Какие планы на остаток отпуска? — спросил я.
— Сейчас допьём, бери жену, детишек и поедем ко мне, за город. Там всё цивильно, даже мебель есть и горничная. Будем отдыхать, наберём воду в бассейне, баню будем топить, вениками париться и наслаждаться миром под звёздным небом. Когда ещё удастся...
— Ты выпил и я выпил, нам нельзя за руль, — заметил я.
— Закажем такси, лимузин подлиннее, чтобы все влезли, — решил Тур.
— Ну и замашки у тебя, как у шейха, — улыбнулся я. — Может, на маршрутке доедем?
— Ещё чего! — возмутился Тур. — Только на белоснежном лимузине с водителем, и чтобы одет был в строгий костюм! Зря я что ли эти доллары там зарабатываю? Куда мне их? Солить что ли? Так что никаких маршруток и рейсовых автобусов. И не спорь с мной!
А я и не спорил.
2025 год Андрей Творогов. Окончание рассказа здесь. Начало тут.
P.S. Автор выражает сердечную благодарность Сергею Сергеевичу А., Ильдару К., Николаю Петровичу К., которые в эти дни оказали поддержку этой авторской серии рассказов, с помощью донатов на карту редактора канала, а также неизвестному благотворителю, который прислал донат с помощью кнопку Дзена "Поддержать автора". Спасибо Вам!
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправив какую-нибудь символическую сумму для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или отправить донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и участие и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за январь она будет фиксироваться тут, вместе с вашими пожеланиями.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.