Жила-была на свете девица по имени Олимпиада. Но поскольку имя это было длинное и отдавало чем-то официозным и несъедобным, звали её все в семье и в окружении просто — Липочка, или даже Липа. Что, в общем-то, её совершенно не смущало, ибо главным своим достоянием она считала отнюдь не имя, а некие внутренние установки, полученные в наследство от маменьки.
А установки эти были, надо сказать, отшлифованные и ясные, как глянцевый кафель в новой кухне. Формулировались они примерно так:
- Главное в жизни женщины, Липочка, это красота, уютный дом и здоровые дети. А всё остальное: работа, карьера, наука и самовыражение — это для тех, кому не повезло, для неудачников. У нас, слава богу, совсем другая судьба.
Липочка с младых ногтей впитала эту мудрость, как губка аромат дорогого парфюма. Училась она, что называется, без фанатизма. Школу окончила, куда деваться, институт выбрала поприличнее по специальности «менеджмент»: платить недорого, учиться ненапряжно. Да и слово красивое, солидное, а что за ним скрывалось, Липочку интересовало постольку-поскольку. На лекциях она, бывало, сидела, утончённо грустя у окна, поправляя идеальные пряди волос и размышляя о судьбе. Ну, о своей судьбе, разумеется, обеспеченной и прекрасной.
На втором курсе этой размеренной жизни случилось событие. А именно — появился у нее Антон. Встретила она его в одном приличном заведении, где Антон, мужчина видный и на десять лет старше, решал какие-то свои деловые вопросы. Взгляд у него был усталый, но цепкий, часы на руке — очень серьёзные. Он подошёл, спросил, не помешает ли, если он присядет, и с первого взгляда, что называется, оценил обстановку. А обстановка сидела перед ним в виде Липочки в новом платье, с маникюром цвета «пыльная роза» и с выражением лёгкой, почти художественной оторопи на лице.
Разговорились. Антон говорил о сложностях импорта компонентов и кривых логистики. Липочка внимала, кивая и думая про себя:
- Голос у него солидный, пиджак хороший, не рыночный, брендовый.
Через неделю он уже вёз её на ужин в ресторан, где в меню не было цен, что Липочку несказанно восхитило и укрепило в мысли о правильности выбранного жизненного пути.
К тому времени Липочка уже жила одна в симпатичной двухкомнатной квартире, которую родители, люди практичные и тоже верящие в «судьбу», купили ей на совершеннолетие.
- Чтобы своё гнёздышко было, — говорила мама, поправляя на дочери воротничок. — А там уже и хозяин найдётся.
Хозяин, в лице Антона, нашёлся довольно быстро. После трёх месяцев ухаживаний, во время которых Липочка окончательно забросила учёбу (зачем менеджеру диплом, когда есть перспективный мужчина?), состоялся серьёзный разговор.
Сидели они на Липочкином диване, пили чай с дорогим французским печеньем. Антон вздохнул, обвёл взглядом уютную гостиную с икеевскими полками и мягким пледом.
— Знаешь, Липа, ездить мне к тебе через полгорода долго, да и тебе одной тут, конечно, скучновато. Я думаю, давай съедемся. Или ты ко мне на съемную квартиру, или я к тебе сюда. Если ты, конечно, не против.
Липочка сделала глаза немного больше, чтобы выразить и лёгкую невинность, и готовность к решительным шагам.
— Антошенька, я только за. Но ты же такой занятой, у тебя столько забот.
— Ну, так я о них и думаю, — Антон потёр переносицу, принимая вид уставшего стратега. — Так будет логичнее. Я возьму на себя все вопросы: коммуналка, быт, продукты, серьёзные покупки. Ты даже не заметишь. А ты создавай тут красоту и уют, это и есть твоя главная работа. А пока доучивайся и наслаждайся жизнью.
Сердце Липочки забилось в такт её представлениям о счастливой судьбе. Всё складывалось ровно по маминому сценарию, только с современным антуражем.
На следующих выходных они поехали к родителям Липочки — отметить это радостное событие. Мама, Валентина Семёновна, встретила их на пороге с видом полководца, удачно сдавшего тяжёлый участок фронта.
— Ну наконец-то! — воскликнула она, обнимая дочь и окидывая Антона оценивающим, но одобрительным взглядом. — Я же говорила, Липочка, что всё у тебя будет отлично. Антон, проходите, проходите, вы теперь почти родной человек.
Отец, Геннадий Викторович, молча пожал Антону руку, выразительно хлопнул его по плечу и многозначительно произнёс:
— Справитесь. Она у нас девушка деликатная, требует бережного обращения и заботы. Ну, ты понимаешь.
За столом, под звук чашечек и поедание вкусняшек, был заключён негласный, но всем понятный пакт о передаче полномочий.
— Мы, конечно, всегда поможем, — говорила Валентина Семёновна, щедро накладывая Антону добавки. — Но вы же теперь глава семьи, всё в ваших руках. Мы Липочку вырастили, почти выучили (читать-писать умеет, и ладно), квартиркой обеспечили, а дальше — сами: её надо обеспечивать, оберегать, чтобы она о прозе жизни не думала. У неё призвание другое — красоту и уют в доме создавать, деток здоровых родить.
— Да, детей, — важно добавил Геннадий Викторович. — Детей обязательно.
— Конечно, дети, — всплеснула руками Липочка, представляя себе уже не просто уют, а идеальный детский уголок в стиле «как на картинке». — Только после свадьбы, папа.
Антон, методично уплетая борщ, кивал. В его глазах читалось понимание, принятие условий контракта и лёгкая усталость от предстоящего объёма работ. Но и удовлетворение тоже было. Приобрёл он, можно сказать, готовый проект: милую, неиспорченную трудовыми буднями жену и уютное гнёздышко. Своей-то квартиры у него не было, была съёмная и вечная беготня.
И вот Антон переехал. С ним въехали его компьютер, папки с документами, дорогая кофе-машина и ощущение основательного, мужского присутствия. Липочка с первого же дня почувствовала, как с её плеч сваливается тяжкий груз ответственности за собственную жизнь. Она с восторгом наблюдала, как Антон:
· Разбирается с квитанциями ЖКХ через приложение.
· Общается с сантехником, приехавшим чинить протекающий кран.
· Составляет список покупок на неделю и заказывает доставку из супермаркета.
· Напоминает ей, что пора записаться к стоматологу и оплачивает всё.
Однажды, лёжа на том самом диване и листая ленту соцсетей, Липочка позвала:
— Антош, а можно мне новый набор косметики? Там такая корейская сыворотка…
Антон, не отрываясь от экрана ноутбука, где у него было открыто пять окон с таблицами, спросил:
— Дорогая?
— Ну… пять с небольшим, — с наигранной виноватостью сказала Липа.
— Заказывай. Скинь мне ссылку, я оплачу.
И добавил, уже скорее себе, устало потирая виски:
— Главное, чтоб работало. А то у меня тут контракт один «не работает», третий день голову ломаю.
Липочка даже не поинтересовалась про его контракт, неинтересно, сам разберется. Она умилённо думала:
— Вот он, настоящий мужчина, всё на себе тянет. А я буду делать наш дом красивым.
И пошла переставлять вазочки на полке, чтобы сделать идеальный кадр для «запрещенограма» с подписью «Мой маленький рай. #уют #счастье #любимыйдом».
Так и зажили. Антон — в вечных заботах о процветании их островка благополучия. Липочка — в приятных хлопотах по его украшению и поддержанию собственной красоты, как главного актива этой микросистемы. Судьба, казалось, улыбнулась им обоим. Он получил свой уют и образ идеальной жены. Она — долгожданного «хозяина», который взял на себя все заботы, освободив её для главного: быть Липочкой. И оба они были совершенно уверены, что так и должно быть, и что они — умные и современные люди, построившие правильную жизнь. О том, что будет дальше, особенно когда кончатся корейские сыворотки, а контракты у Антона будут «работать» не всегда, они в тот момент не думали. Думать об этом была, как известно, не её судьба.
И вот, по прошествии некоторого времени, в жизни нашей Липочки случилось великое событие, ради которого, собственно, всё и затевалось. А именно — родился ребёнок, сынишка. Назвали Максимом, что, по мнению Липочки, звучало солидно и по-европейски, хотя Антон втайне поглядывал на пухлого наследника и думал, что больше смахивает он на Ваньку, но вслух, разумеется, не говорил.
Липочка с головой окунулась в материнство. Но не в то материнство, которое связано с бессонными ночами, пелёнками и прикормом — это была забота няни, нанятой Антоном по первому требованию жены. Липочкино материнство было эстетическим и представительским. Она осваивала роль молодой мамы из глянца: выбирала коляску итальянской марки, устраивала фотосессии малыша в стиле «бейби-лук» и сокрушалась в соцсетях о том, как трудно сохранять фигуру, хотя на самом деле худела быстро, ибо забот у неё, кроме как следить за собой, по-прежнему не было.
Антон в это время окончательно согнулся под грузом ответственности. Теперь он обеспечивал не только Липочку, но и наследника, и няню, и педиатра из частной клиники. Работал он, как папа Карло, только вместо полена у него были контракты, логистика и вечно ноющий партнёр. Домой приходил поздно, садился за свой ноутбук и мычал в ответ на лепет Липочки о том, что пора бы подумать о втором ребёнке, «пока разница в возрасте не слишком большая».
И вот, когда Липочка забеременела во второй раз, она вышла к Антону с предложением, которое считала гениальным в своей простоте.