«Дыхание города» это роман о цене выбора и реальности, которая мстит за вмешательство.
📚Чтобы войти в историю с начала
Глава 2. Пунктуальность
Нью-Йорк не просыпается. Он просто включает максимальную яркость, как гигантский телеэкран, заливая всё сиропно-золотистым светом, от которого слезились глаза. Утро начиналось не с вибрации отчаяния, а с ровного, настойчивого гула — саундтрекак чьей-то идеальной жизни. Все спешили, но не опаздывали. Они прибывали точно к началу своего следующего, предписанного сценарием, триумфа.
Александр сидел в такси, и ему казалось, что кресло слишком мягкое, а воздух слишком сильно пахнет лавандой. Его пальцы не барабанили по перегородке. Они лежали на коленях, сжимая матовый чёрный планшет. Часы на руке показывали 9:25. Встреча — в 9:30. Он прибывал с запасом. Это было его новым, непривычным способом существовать — быть чуть раньше, чем нужно, вопреки голосу внутреннего саботажника, который всё ещё шептал: «Опоздай. Испорти всё это».
Машина плавно, без единого толчка, остановилась у подножья стеклянного небоскрёба, который сиял, как кристалл. Александр вышел, поправив идеально сидящий на плече пиджак, который он, казалось, никогда не носил. Из кармана выпал и улетел под машину лист бумаги. Он даже не заметил.
— Эй, писатель! — крикнул таксист, уже вылезая из своей двери. Он поднял с асфальта идеально чистый, не помятый лист. — Обронили, похоже, творчество!
Александр обернулся. На листе горел заголовок: «Сильвиана и Мост Из Слёз. Глава 12». Ниже — несколько строчек, подчёркнутых зелёным маркером: «…и дети смеялись, бежали по сияющей дорожке, а зло просто растаяло, не выдержав силы их дружбы…»
Он взял лист. Рука не дрогнула.
— Спасибо. Не заметил.
— Да бросьте! — таксист широко улыбнулся. Его лицо было удивительно добрым. — Счастливый конец, да? То, что надо. Этому городу только этого и не хватает. Чтоб все были счастливы, как в кино.
Они перекинулись ещё парой фраз о прекрасной погоде. Александр чувствовал себя актёром, произносящим заученные реплики. Всё это было слишком правильно. Слишком желанно. Он же всегда мечтал о признании, о славе, о том, чтобы его слова ждали. И вот оно — манит, пахнет дорогой бумагой и лавандой. Он сделал шаг навстречу этому сияющему кошмару. А потом ещё один. И сердце его сжалось не от страха, а от стыдливого, предательского восторга. А что, если?.. А вдруг это и есть настоящая жизнь, а всё предыдущее было просто долгой, дурной ошибкой?
Он шёл твёрдой, выверенной походкой к стеклянным дверям, сжимая в руке звенящую нереальностью страницу. Женщина с кофейным стаканчиком, которую он едва не задел, обернулась и улыбнулась ему ослепительной, голливудской улыбкой.
Таксист смотрел ему вслед, всё так же улыбаясь. Потом сел в машину, завёл двигатель и растворился в потоке — ещё один статист в безупречном спектакле города, где у всех уже был прописан счастливый конец. Оставалось только играть свою роль, не задавая лишних вопросов.
Город не просто заточил Александра в клетку. Он сделал её невероятно комфортной и привлекательной. Он даёт ему именно то, о чём тот, как любой творческий человек, возможно, мечтал: признание, уважение, чувство принадлежности к успешному, доброму миру. Борьба теперь ведётся не с внешними угрозами, а с внутренним голосом, который шепчет: «А может, сдаться? Может, это и есть победа?».
· Что страшнее на этом этапе: сам Город-режиссёр или готовность Александра принять роль в его спектакле?
· «Счастливый конец, да? То, что надо»: эта реплика таксиста звучит как идеология этого нового мира. Можно ли быть счастливым, зная, что твоё счастье это часть чужого сценария?
· Почему лист со сказкой о «Сильвиане» более жуткий артефакт, чем любое напоминание о прошлых кошмарах?
· Как вы думаете, что или кто находится в том стеклянном небоскрёбе, куда идёт Александр? Новый агент Города, источник этой реальности или зеркало, которое окончательно стирает его прежнее «я»?
Город разыгрывает свою самую коварную карту. Он предлагает не пытку, а исполнение желаний. Сопротивляться боли легче, чем сопротивляться раю.
Скоро выйдет продолжение