первая часть
На Ульяну у Анны Сергеевны было много надежд — особенно после того, как сын выскользнул из-под контроля.
— Ульяна нас не бросит, в отличие от Димки, — повторяла она. — Ласковая, надёжная. Такая до старости досмотрит. Дочка — это счастье.
Ульяна, слыша это, бросалась обнимать мать, слёзы на глазах.
— Я и молоденьких вас не брошу! — всхлипывала она.
Анна Сергеевна умилялась. Ульяна росла тихой, послушной, нежной — во всём угождала родителям, принимала их точку зрения, напоминая Степана. В детстве — прехорошенькая: огромные голубые глаза, россыпь веснушек на вздёрнутом носике, светлые кудряшки.
Ангел! Соседи восторгались, прочили покорительницу сердец. Анна Сергеевна гордилась: её Ульяша — королева, не то что соседские простушки. Расцветёт, выйдет за состоятельного — и большой дом в городе, двухэтажный, с садом и бассейном. Туда родителей заберёт, комнаты выделит, в старости досмотрит. Она внимательная, любящая — не то что Димка-предатель с его звонками и переводами.
Но ждало Анну Сергеевну разочарование. К подростковому возрасту красавица "писаная" не получилось. Глаза и кудряшки остались, но пошла в свекровь: приземистая, ширококостная. Не модель длинноногая, что в моде. Анна Сергеевна сажала на диеты, заставляла висеть на турнике — бесполезно, гены взяли верх. Получилась миловидная, но обычная девушка. На таких богачи не заглядываются.
— Эх, Ульянка, — вздыхала мать, — подпортила тебе жизнь бабушка своими крестьянскими генами.
Ульяна опускала глаза, становилась несчастной, виноватой — но не возражала. Правильно: мать лучше знает.
— Зачем так с ней? — упрекал иногда Степан. — Девочка ведь, возраст такой, внешность важна. Обижаешь зря.
— Пусть знает правду сразу, — отрезала Анна Сергеевна. — Нечего иллюзий питать.
Женщина искренне верила: объективная критика лучше лжи.
Зная правду о себе, Ульяна поведёт себя адекватно. Девушке с такой внешностью принца не ждать — значит, брать ситуацию в свои руки. Это пыталась вдолбить дочери Анна Сергеевна.
К сожалению, в учёбе Ульяна тоже не блистала — не повторила братского успеха. Уже в первом классе выяснилось: слабенький середнячок. Поначалу мать винила учительницу — не может же старший быть вечно отличником, а младшая серой посредственностью. С энтузиазмом кинулась исправлять: стала делать уроки с дочкой. С Димкой не занималась — сам справлялся. Очень скоро поняла: учительница ни при чём. Ульяна оказалась туго соображающей.
Почерк у неё был замечательный — старалась, буковки загляденье. Но остальное… Часами сидела над простейшими примерами, поливая тетрадь слезами. Читать сносно научилась к третьему классу — брат к тому времени энциклопедии глотал, а она сказки осваивала. Стихи школьные не запоминались. Ульяна старалась — мать видела, — но напрасно. Сколько нервов и денег ушло, чтобы сделать из неё отличницу!
Анна Сергеевна бывала жёсткой, даже жестокой — ради её же блага. Хотела задеть самолюбие, сделать больно: сработает из противоречия, докажет, что мать неправа.
— Ты что, совсем тупая, что ли? — ругала она дочь за очередную двойку.
Только что вернулась с собрания, где о всех говорили. Стыдно было: соседские дети учились лучше. Когда-то с Димкиными собраниями ходила гордая, счастливая.
— Я, я очень старалась, — всхлипывала Ульяна, — но эти цифры… Они не укладываются в голове. Не понимаю, как ни пытаюсь!
— Значит, плохо старалась! — обрушивалась мать. — Ты что, хуже Кристинки Агаповой? Или Катьки Сидоровой? Почему у них пятёрки, а у тебя сплошные двойки? Собираешься в их офисах полы мыть, пока они деньги зашибают, как наш Димка?
Ульяна лишь слабо всхлипывала. Ей было страшно, когда мать вот так кричала. Иногда женщина, не сдержавшись, поднимала руку. Потом жалела — толку-то бить, если старается? Наверное, так мстила за разбитые надежды. Ульяна в такие минуты впадала в оцепенение — и это Анне Сергеевне нравилось: слова влияют, плоды дадут.
— Внешность у тебя посредственная, — часто говорила она дочери. — За богатого просто так не выскочишь, хоть надежду не теряй. Выбирай состоятельного, перспективного. Но с такой фигурой не повезёт, может. Потому сама должна что-то представлять. А ты — троечница, лентяйка!
Лукавила, называя лентяйкой. Ульяна была трудолюбива: полы мыла, ужин готовила, двор прибирала. Мать нарадоваться не могла — хвалила искренне, но добавляла:
— Полы-то хорошо моешь, только не стоит этим профессию делать. Понимаешь?
Ульяна понимала. Учёба не ладилась, зато была чуткой, внимательной — всё подмечала, хоть и мало говорила. Для девушки достоинство: мужчины болтливых не любят. Анна Сергеевна не теряла надежды найти дочери партию. Не супермодель, но скромная, покладистая, работящая, хозяйственная — для семьи клад.
Женщина присматривалась к местным парням, выспрашивала у коллег о племянниках и сыновьях друзей из города. Ульяна сама мужа не найдёт — опыта нет, мудрости. Другое дело мать: должна взять судьбу дочери в руки.
Глаза на Ульяну раскрыла коллега из отдела кадров поселковой администрации.
— Ты всё дочке жениха ищешь, — усмехнулась она. — А Ульянка-то с Петькой уже давно гуляет.
— С каким Петькой? — машинально спросила Анна Сергеевна, но уже знала.
Петька Снегирёв — из семьи алкашей. Отец пил, мать Оксана вкалывала в две смены на ферме, тянула троих детей. На мужа надеяться не приходилось. Жили бедно, даже по-деревенски: дети одежду донашивали. Петька после девятого класса устроился на лесопилку — к Степану. Муж хвалил: ответственный, ловкий, трудолюбивый. Анна Сергеевна жалела парня — из-за отца ни учёбы, ни перспектив. А он неплохой: симпатичный, целеустремлённый. Ну, судьба такая.
Теперь выяснилось: этот парень дочь обхаживает. Вот почему у забора крутится! Нет, не бывать такому зятю. И рано Ульяне о мальчишках. Десятый класс, выпуск, поступление впереди. «Учиться, учиться и учиться!»
Анна Сергеевна устроила дочери скандал — назвала вещи своими именами. Ульяна впервые спорила с матерью, убеждала, что Петька замечательный, самый лучший, что любит его. Но Анна Сергеевна стояла непреклонно.
Она поговорила и с Петькой. Убедить парня, что их отношения для Ульяны — «путь в никуда», оказалось просто. Он слушал внимательно, согласно кивал — видно, и сам всё понимал.
Вскоре Петька исчез из деревни. Мать его, Оксана, не в курсе случившегося, поделилась с Анной Сергеевной:
— На лесопилке много не заработаешь, вот и подался в город. Младших поднимать надо, да и сам Петя о будущем задумался — учиться, профессию получить, на ноги встать.
продолжение