Стоял неуютный поздний ноябрьский вечер. С неба накрапывал холодный, неприятный дождь, а северный ветер пронизывал до костей. Пожилая женщина зябко куталась в тонкий плащ, жалея, что не надела зимнее пальто — оно сейчас пришлось бы кстати.
Но как угадать о такой беде, когда слёзы застилают глаза, а обида и злость затмевают разум? Нет, такого предательства Анна Сергеевна от своих детей не ждала. Особенно от дочери. Вся жизнь коту под хвост. Растила их, тянула из последних сил, последнее детям отдавала. А они выросли — неблагодарные, чёрствые эгоисты.
Выгнать родную мать из дома в ночь, на мороз! Каким надо быть человеком?
Положим, Ульяна её не выгоняла прямо, но сделала всё, чтобы мать сама ушла. А как Анна Сергеевна после её слов могла там оставаться? Да никак.
Дима и Ульяна — сын и дочь, крылья её, надежда, отрада. Анна Сергеевна любила их без памяти. Она всегда хотела детей и вышла замуж за Степана лишь потому, что он казался подходящим отцом: спокойный, работящий, непьющий.
Их пара в деревне слыла одной из самых крепких и благополучных. Так оно и было. Родители молодых остались довольны выбором детей: и свадьбу помогли сыграть, и дом поставить.
Анна Сергеевна до сих пор помнила, как счастливо расхаживала по комнатам только что отремонтированного дома. Наконец-то она — полновластная хозяйка. Не нужно подстраиваться под родителей, выполнять их поручения. Она сама взрослая, замужняя.
Степан был тихим, покладистым парнем. Наверное, очень любил Анну: беспрекословно подчинялся, старался исполнить каждое её желание, соглашался с женой по всем вопросам. И это вполне устраивало женщину. Такой муж ей и был нужен.
А потом родились долгожданные дети. Сначала Димка — крепкий, горластый, звонкий. С ним Анна училась быть матерью, и это ей легко удавалось. Правда, в отличие от отца, Димка рос не таким покладистым: ершистый, любопытный, шебутной паренёк. Но на то она и мать, чтобы воспитывать. Анна Сергеевна объясняла, показывала, а иногда — что уж там — и силу применяла. Ничего страшного: в деревне это было в порядке вещей.
Зато Димка рос гордостью родителей — умный, сообразительный, ловкий. А красавец какой!
Густые пшеничные волосы, широкая белозубая улыбка с ямочками на щеках. Когда мальчик пошёл в школу, сразу выяснилось, что он успевает лучше всех в классе. Схватывал налету, задавал умные вопросы, много читал — и при этом успевал погонять в футбол с мальчишками. В ребячьей компании он был лидером и лучшим игроком.
Правда, спорить с родителями любил, но Анна Сергеевна боролась с этим и прощала сыну — которого так хвалили учителя и соседи — его отдельные недостатки.
Над Димкой супруги останавливаться не хотели: в планах было ещё минимум двое детей. Но второй не получался. Анна Сергеевна ездила к врачам в город, ходила к знахаркам — ничего. Уже свыклись, что Димка так и останется единственным. Степан, пожалуй, и не рвался к новому наследнику — просто, как всегда, соглашался с женой и принимал её точку зрения.
Кстати, эта покладистость мужа со временем начала раздражать Анну Сергеевну. Раньше казалось, что Степан любит её без памяти — потому и прогибается.
А выяснилось: просто безынициативный, слабый человек. «Подкаблучник», как говорят в народе.
Конечно, Анне нравилось держать всё под контролем, но иногда хотелось почувствовать себя за каменной стеной. Со Степаном это было невозможно.
Однажды, когда Анна совсем смирилась, что больше не испытает счастья материнства, коллега с работы посоветовала отвар из полыни.
— Попробуй, Анюта, — уверяла она. — Моя племянница, совсем молодая, врачи шансов не давали, а после этого родила богатыря!
Анна Сергеевна не особенно верила — столько всего перепробовала, включая народные рецепты, и всё бестолку. Но нечего терять, подумала она, почему бы не воспользоваться? Рецепт несложный. Сделала отвар.
Отвар оказался горьким и очень ароматным. Женщина выпила его перед сном, как велели. Конечно, она не слишком верила в успех — да и на тот момент второй ребёнок не казался таким уж нужным. Так, из спортивного интереса попробовала. Получилось. То ли отвар сработал, то ли совпадение, но в следующем месяце Анна Сергеевна поняла: снова в положении.
Димка уже учился в четвёртом классе — самостоятельный паренёк. А тут младенец на подходе. Чувства женщины были смешанными. Всю беременность она готовилась к тяжёлым будням: помнила, каким шустрым был Димка — глаз да глаз, бессонные ночи, требовательный крик, колики, режущиеся зубки…
В положенное время родилась девочка — очаровательная, тихая, спокойная. С первых дней она отличалась от брата. Тот мало спал, вертелся, требовал внимания, а Ульяша мирно лежала в кроватке, терпеливо дожидаясь, когда о ней вспомнят. Анна Сергеевна с дочкой совсем не уставала. Да и помощник был — старший сын Дима. Нужно на почту, в магазин или к соседке на чай — оставляла его с сестрой. Знала: справится.
Во-первых, Ульяша на удивление спокойная. Во-вторых, Дима — ответственный, сообразительный мальчишка. С таким не пропадёшь. Правда, иногда он ворчал: хотелось к друзьям на футбольное поле.
— Нечего ерундой заниматься, — наставляла мать. — Вы там балуетесь на улице, время попусту тратите. А когда с Ульяной сидишь, родителям помогаешь, семье помогаешь. Понимаешь?
Димка не спорил, но по его взгляду Анна Сергеевна видела: не согласен.
Ну и ладно, подумала Анна Сергеевна, поймёт ещё, когда вырастет, что мать права. Но Димка так и остался своевольным, с эгоистичным уклоном — всегда думал прежде всего о себе. Нет, сестру любил, родителей уважал, слушался, но по любому вопросу имел своё мнение, часто расходившееся с планами матери. На этой почве между ними порой вспыхивали нешуточные скандалы.
Например, Анна Сергеевна видела сына врачом.
— С твоими-то мозгами! — кричала она старшекласснику в лицо. — С таким потенциалом! Обязан в медицинскую академию. Благороднейшая профессия — людей спасать. Химия, биология у тебя на отлично, в олимпиадах побеждал. Будешь врачом и точка!
— Нет, мама, — спорил Димка. — Меня компьютеры привлекают. Ты же знаешь, я рассказывал. Хочу в этой сфере развиваться.
— Баловство несерьёзное!
Анна Сергеевна каждый день ругалась с сыном, всерьёз вознамерившимся заняться программированием. Она не понимала, что это такое, кем работать, и переживала: способности Димки пропадут бездарно. Она-то была уверена — станет он врачом, о котором газеты напишут. Умный, сообразительный, внимательный!
Но Дима, как всегда, упёрся. После школы поступил на факультет информационных технологий — да ещё в Москву. Сфера тогда только зарождалась. Анне Сергеевне казалось: огромная ошибка. Она отговаривала до последнего, но сын стоял на своём.
Прошли годы — выяснилось, Димка прав. Анна Сергеевна с трудом, но признала. Каким бы врачом он стал — неизвестно, зато IT-специалистом вышел первоклассным. Остался в Москве, нашёл высокооплачиваемую работу, даже своё дело затеял. Однажды она увидела его квартиру в столице — просторную, современную.
У Анны Сергеевны даже голова закружилась от этой роскоши: виды из окон, интерьеры, ремонт. Собственный дом вдруг показался убожеством. Наверное, с тех пор и поселилась в душе обида на сына. До того она гордилась им перед соседями: какой Димка молодец, как устроился в Москве, как ценит его руководство.
Соседи завидовали — и это приносило дополнительную радость. Их-то дети не такие успешные. Никто не переплюнул её Димку. Значит, она, Анна Сергеевна, — хороший родитель. Кто воспитал? Конечно, мать. Степана в расчёт не брала: вялый он, безынициативный. Работал много на лесопилках-шабашках, чтобы денег в семье прибавлялось. Даже когда Димка стал ежемесячно переводить, Степан не бросал вечерних подработок — привык или от быта прятался.
Но Димка, несмотря на успехи, стал большим разочарованием. Отдалился сразу, как переехал в Москву учиться. Редко звонил, говорил холодно, односложно. Казалось, вырвался из дома и родных знать не желает. Анна Сергеевна злилась, упрекала — не меняло дела. На каникулы не ехал, к себе не звал. Лишь когда настояла — пригласил. Целую неделю они с Степаном прожили в его просторной квартире. А Дима каждое утро уезжал на работу, возвращался поздно — почти не общались. Только раз в выходной устроил экскурсию по Москве. Тогда Анна Сергеевна поняла: всё. Город поглотил сына. Он увлечённо рассказывал о памятниках, зданиях, улочках — и выглядел здесь своим.
Несмотря на звонки по графику и переводы, обида копилась. В мыслях она звала его предателем. Перед соседями играла гордую мать — нахваливала, пусть завидуют. А Степану выливала правду:
— Загордился в своей Москве, про родителей забыл, нос воротит!
Степан сначала молчал, потом слабо защищал:
— Звонит же раз в неделю, деньги шлёт. Чего накинулась? Работы много, некогда лясы точить.
— Защитничек нашёлся! — бросалась она. — Предатель он, вот и всё. Опомнится, когда нас не станет. Поздно будет!
Степан вздыхал, давал выговориться. Не зря говорят: сын — отрезанный ломоть, сыновей растим для чужих. Слава богу, дочка есть — Ульяша.
продолжение