Найти в Дзене

Листаем книжные страницы. № 3. Борис Пастернак - "Доктор Живаго"

Знакомство с сериалом "Таинственная страсть" имело свой отсроченный эффект. Еще в процессе просмотра, на фоне скандала с присуждением Пастернаку Нобелевской премии и последовавшего разбирательства, пришла в голову мысль, а не прочесть ли "Доктора Живаго", дабы наконец выйти за рамки позиции "я Пастернака не осуждаю, но не читал". Несколько дней эта мысль то уходила, то возвращалась, я было уже решил, что не стоит, но в итоге все-таки не удержался. Что я могу сказать? В сериале роман удостаивается одной и той же характеристики от сотрудника КГБ и поэта Андреотиса (прототипом которого является Андрей Вознесенский): вроде бы великий - и в то же время неровный. Что касается неровности, не знаю, что имелось в виду, я усматриваю прежде всего некоторую неровность стиля. Вначале читается довольно трудно, как будто такое вязкое нагромождение предложений и абзацев, идущих одни за другими, но не совсем ладно сшитых, и все это примерно до середины четвертой части. Дальше - это уже Первая мирова
Фото обложки с сайта chitai-gorod.ru.
Фото обложки с сайта chitai-gorod.ru.

Знакомство с сериалом "Таинственная страсть" имело свой отсроченный эффект. Еще в процессе просмотра, на фоне скандала с присуждением Пастернаку Нобелевской премии и последовавшего разбирательства, пришла в голову мысль, а не прочесть ли "Доктора Живаго", дабы наконец выйти за рамки позиции "я Пастернака не осуждаю, но не читал". Несколько дней эта мысль то уходила, то возвращалась, я было уже решил, что не стоит, но в итоге все-таки не удержался.

Что я могу сказать?

В сериале роман удостаивается одной и той же характеристики от сотрудника КГБ и поэта Андреотиса (прототипом которого является Андрей Вознесенский): вроде бы великий - и в то же время неровный.

Что касается неровности, не знаю, что имелось в виду, я усматриваю прежде всего некоторую неровность стиля. Вначале читается довольно трудно, как будто такое вязкое нагромождение предложений и абзацев, идущих одни за другими, но не совсем ладно сшитых, и все это примерно до середины четвертой части. Дальше - это уже Первая мировая, революция и гражданская - почему-то идет легче и местами напоминает Булгакова - отчасти (больше по содержанию) "Белую гвардию", отчасти, как ни странно, "Мастера и Маргариту" (помимо некоторого общего сходства стиля, еще параллели со свечами, которые то и дело появляются во всех трех романах; и разве не мог бы Булгаков после фразы "Кони уже неслись над крышами Москвы" продолжить: "И Москва внизу и вдали, родной город автора и половины того, что с ним случилось, Москва казалась им сейчас не местом этих происшествий, но главною героиней длинной повести, к концу которой они подошли с тетрадью в руках в этот вечер"?). Причем я по завершении чтения специально вернулся в начало проверить - то же самое ощущение, то есть дело не в том, что я просто привык.

И, собственно, к содержанию это также относится, военно-революционный период описан более ровно, интересно и, может быть, выглядит более достоверно по сравнению с началом и концовкой (финальная история с дочерью Живаго и Лары вообще кажется несколько надуманной и не вполне уместной).

О величии мне судить трудно, поскольку я, честно говоря, не очень понимаю, что это значит, "великий", "гениальный" - слова не из моего лексикона. Я воспринимаю книги (не только их, но в данном случае речь о книге), в смысле положительных оценок, на уровне "мне понравилось", "очень хорошая", "классная", "это, конечно, да" 👍😊, и, наверное, к "Доктору Живаго" не могу применить даже "мне понравилось".

В СССР роман после запрета давали почитать на ночь. Я помню, как года в 22 прочитал за ночь "На Западном фронте без перемен" - не потому, что утром книгу надо было вернуть, просто увлекся. Прочитал бы я так "Доктора Живаго" - мне кажется, нет, но это, естественно, не проверить. Очевидно, что сегодня я читал его, имея сложившееся представление о той эпохе, тех событиях, которые в нем описываются, и для меня там нет откровений, да и эмоциям я давно уже не подвержен, а для многих в конце 1950-х (особенно если речь о молодых и эмоционально чувствительных людях), вероятно, откровений могло быть немало. По таким произведениям, как "Тихий Дон" и "Хождение по мукам", можно было так или иначе понять, что революция и гражданская война не столь односторонне светлы и благородны, но все-таки они выходили уже в отредактированном, согласованном виде, и, независимо от того, находят ли главные герои свое место в новой жизни или нет, положительный характер этой новой жизни и строящей ее победившей силы под сомнение не ставится. А "Доктор Живаго", при том что его вряд ли можно назвать антисоветским по своей направленности (он совсем не об этом), представляет взгляд человека (или людей) из старого мира на происходившее в России в те смутные времена, как на беспросветное бедствие, в котором виновны в равной мере все стороны, в котором, по сути, нет положительных созидательных большевиков; более того, как заявляется, "просветление и освобождение" в стране не наступили не то что после гражданской - даже после Великой Отечественной войны, и "предвестие свободы носилось в воздухе все послевоенные годы, составляя их единственное историческое содержание".

Так что, видимо, да, в 1958 году это могло произвести впечатление, может, и я на рубеже 1980-х - 1990-х слегка по-другому отреагировал бы. Но в 2025-м ничего нового я для себя не открыл, сюжет не удивил, манера написания (даже в более легких для чтения частях) не совсем (а то и совсем не) "моя", так что "королева в восхищении" - точно не про этот роман.

Но, конечно, я ни в коем случае не скажу, что "Доктор Живаго" - ерунда, не стоящая потраченного времени. Это достаточно реалистичный (хотя и не дающий полной картины) взгляд на период с 1917-го до конца 1920-х годов, это трагические истории, которых, без сомнения, действительно было немало, это еще одно свидетельство того, что подобное не должно повториться, ну и прочитать его - значит проявить уважение к Пастернаку, который, судя по всему, был человеком порядочным, так что почему бы и нет? 😊

Из мелочей:

никогда ранее не встречал оборота "всего в жизни им придется добиваться своими боками";

странно, что в определенные моменты у меня возникали четкие ассоциации с литературой XIX века, и не только российской, но и зарубежной - английской, французской (к примеру, Диккенс, Дюма), то есть понятно, что все в той или иной степени вышли из чьих-то шинелей, как правило, существует некая литературная преемственность, но обычно я этого так явственно не ощущаю, а тут прямо как в воздухе повеяло (может, оттого, что мало читаю в последние годы);

интересно, что Петербург даже после 1917 года, за исключением двух раз, всегда Петербург, хотя он еще в 1914-м официально стал Петроградом, и в тексте не оговаривается, что главному герою (или кому-то другому, по ситуации) дорого прежнее название, а к новому он не привык.

Как-то так. 😎