Часть 2: Призраки протокола
Глава 1: Бремя улик
На следующее утро совещание комиссии по этике напоминало судилище. Алиса сидела, отстранённо наблюдая, как учёные и военные в очередной раз разрывали на части «Резонатор», словно стервятники тушу. Но теперь её слух выхватывал иное. Не технические термины, а интонации. Игру интересов.
Комиссар Штраус говорил о «необходимости централизованного контроля над биокатализатором». Доктор Арден парировала, что «без фундаментальных исследований контроль будет иллюзорным». А в глазах обоих Алиса видела не заботу о безопасности, а желание владеть. Вольфовское наследие делили, даже не похоронив самого Вольфа.
Её внутренний диалог с ГОСТом прошлой ночью изменил оптику. Каждый документ, каждое слово теперь прочитывалось через призму одного вопроса: кто здесь наследник «Проекта «Колокол»? Кто продолжает дело сокрытия?
Грей, сидевший рядом, поймал её взгляд. Он не спрашивал, но в его молчаливом вопросе читалось: «Ты готова?»
Алиса дала едва заметный отрицательный кивок. Не сейчас. Не здесь, где каждый вздох записывается. Свою правду она предъявит тогда, когда это станет не эмоциональной вспышкой, а тактическим ходом, от которого нельзя будет отмахнуться.
В перерыве её ждал «сюрприз». К ней подошёл молодой, излишне аккуратный человек в идеально отглаженной форме помощника комиссара.
– Капитан Волкова? Комиссар Штраус просит вас уделить пять минут в его кабинете. Для уточнения некоторых деталей по первой операции «Клеймор» на станции «Ключ».
Сердце ёкнуло. «Ключ» был её первым провалом под эгидой Конфедерации. Местом, где погибли учёные и она впервые применила «Глушитель». Идеальная точка давления.
– Грей идёт со мной, – заявила она, не оставляя пространства для манёвра.
Молодой человек смутился лишь на секунду.
– Разумеется. Комиссар ожидает вас обоих.
Глава 2: Кабинет с видом на пропасть
Кабинет Штрауса был воплощением стерильной власти. Ничего лишнего. Панорамное окно, за которым висела бездна, подчёркивало изолированность и контроль. Сам комиссар стоял у окна, спиной к ним.
– Капитан. Господин Грей. Прошу, садитесь.
Они остались стоять. Штраус обернулся. Его лицо не выражало ни гнева, ни доброжелательности. Оно выражало интерес к активу.
– Меня интересуют ваши субъективные впечатления от устройства, условно называемого «Глушитель», – начал он, опускаясь в своё кресло. – Его применение на «Ключе». Побочные эффекты. На носителей. На операторов.
Алиса почувствовала, как Грей рядом с ней напрягся.
– В отчёте всё изложено, – сухо ответила она. – Устройство генерирует широкополосный импульс, подавляющий когнитивные функции на основе сигнала «Предвестника». Побочные эффекты: тотальное разрушение нейронных связей у заражённых. У оператора – обратная связь, психологический шок, временное нарушение моторных функций. Оно убивает. Точка.
– «Убивает» – это не технический термин, капитан, – поправил её Штраус. – Мы анализируем эффективность. Ваши личные ощущения в момент активации. Был ли это просто шум в голове? Или… нечто большее? Голоса? Образы?
Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и отравленный. Штраус не спрашивал об эффективности оружия. Он спрашивал о контакте. Как будто знал, что «Глушитель» – это не просто генератор помех, а инструмент, который настраивается на ту же волну, что и угроза.
– Шум, – отрезала Алиса. – Пронзительный, всезаполняющий визг. Никаких голосов.
Штраус внимательно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Грея.
– А вы, господин Грей? Вы в тот момент находились рядом. Наблюдали за капитаном. Что вы можете сказать о её состоянии?
Грей ответил, не меняя выражения лица:
– Я могу сказать, что после применения устройства капитан Волкова сохранила способность принимать решения и вывела нас со станции. Её состояние было стабильным. Для человека, который только что совершил массовое убийство.
Последняя фраза повисла вызовом. Штраус её проигнорировал.
– Благодарю. Это ценные наблюдения. Вас беспокоит один вопрос, капитан. Семья. Ваш сын. Я вижу, что гарантии безопасности вступили в силу. Но юридический статус – это бумага. Реальная безопасность обеспечивается ресурсами и вниманием. Комиссия готова предоставить и то, и другое в обмен на… более глубокое сотрудничество. Например, на ваше согласие на серию неинвазивных нейросканирований во время моделирования работы «Глушителя». Чтобы понять природу этой «обратной связи».
Всё стало на свои места. Её хотели не просто контролировать. Её хотели изучить. Как изучали Келлера. Как когда-то, наверное, изучали отца и его экипаж после первого контакта. Она была для них живым носителем данных об угрозе. Более ценным, чем любой кристалл с записями.
– Мне нужно подумать, – сказала Алиса, глядя прямо в холодные глаза Штрауса.
– Разумеется. Но имейте в виду, капитан, – он слегка наклонился вперёд, – ваша уникальная ценность имеет срок годности. «Резонатор» Келлера, когда мы его воспроизведём, сделает «Глушитель» и ваш опыт работы с ним… менее актуальными. Сотрудничество сейчас открывает двери. Нежелание сотрудничать… закрывает их. Навсегда.
Они вышли из кабинета в гулкий, пустой коридор. Грей заговорил первым, не глядя на неё:
– Он знает больше, чем говорит. Про «Глушитель». Вопросы были слишком конкретными.
– Он знает, что «Глушитель» – это ключ, – тихо сказала Алиса. – Не к уничтожению, а к пониманию «Предвестника». Вольф украл его с «Цербера» не просто как оружие. Он украл его как инструмент для диалога. Или для настройки. Штраус это просёк. И теперь он хочет получить этот ключ. Через меня.
– Что будем делать?
– Играть, – ответила Алиса, и в её голосе прозвучала сталь. – Но по своим правилам. Сначала нужно найти союзника. Не того, кто хочет нас использовать. А того, кто боится того же, чего и мы.
Глава 3: Тихое предложение доктора Арден
Союзник, как это часто бывает, нашёл их сам. Поздно вечером, когда Алиса пыталась в своей каюте анализировать обрывки данных со «Скитальца» (рискуя быть обнаруженной, но иного выбора не было), в дверь постучали.
На пороге стояла доктор Арден. Без своего зелёного халата, в простом сером кителе, она выглядела не начальником научного отдела, а уставшей, пожилой женщиной.
– Можно на минуту, капитан? Наедине.
Алиса впустила её, мысленно дав команду ГОСТу усилить звукоизоляцию комнаты и мониторить коридор.
– Чем могу помочь, доктор? – спросила Алиса, оставаясь стоять.
– Вы можете помочь мне понять, во что мы все здесь ввязались, – отрезала Арден. Она не села, а нервно прошлась по маленькой комнате. – Этот «Резонатор» … его принцип действия противоречит всем известным законам физики. Биокатализ кровью носителя иммунитета? Это не технология. Это… алхимия. Или ритуал. И меня пугает не столько устройство, сколько то, с какой жадностью военные хотят его клонировать, не понимая сути.
– Вы говорите это члену комиссии, которая должна вас успокоить? – парировала Алиса.
– Я говорю это человеку, который видел «сады» на Деметре-7, – резко обернулась Арден. Её глаза горели. – Вы говорили с ним. Через этот… артефакт. Что вы там почувствовали? Не увидели. Именно почувствовали.
Вопрос был на грани. Алиса колебалась.
– Одиночество, – наконец сказала она, выбирая слова. – Не злонамеренность. Не голод. Бесконечное, вселенское одиночество разума, который хочет перестать быть одним. И который не понимает, почему его объятие убивает.
Доктор Арден замерла, её лицо побелело.
– Боже правый… – прошептала она. – Значит, это правда. Это не механизм. Это… психология. И Вольф… – она посмотрела на Алису с внезапным, леденящим пониманием. – Он не боролся с ним. Он пытался договориться. Или подчинить. А «Резонатор» Келлера… это не оружие. Это средство для более чёткой связи. Так?
Алиса молча кивнула. Учёная была умнее, чем казалось. Она увидела суть.
– Штраус и ему подобные, – заговорила Арден, понизив голос до шёпота, – они видят в этом новый вид энергии. Новое оружие массового поражения. Им нужны рычаги. «Глушитель» – один. Ваше восприятие – другой. Келлер – третий. Они собирают пазл, даже не видя картинки. И когда соберут… они нажмут кнопку. И проснутся в мире, где граница между «нами» и «ими» исчезнет, потому что они сами пригласят «их» в наши головы.
– Что вы предлагаете? – прямо спросила Алиса.
– Саботаж, – так же прямо ответила Арден. – Замедление. Я могу тормозить работы по клонированию «Резонатора» на институциональном уровне. Протоколы, проверки, комитеты по этике – у меня на это есть ресурсы. Но мне нужны данные. Не те, что вы дали комиссии. А настоящие. Со «Скитальца». С «Цербера». Всё, что у вас есть о природе сигнала. Чтобы я могла аргументировать, почему спешка – это самоубийство. Чтобы я могла… предупредить других.
Это был риск. Довериться кому-то внутри системы. Но доктор Арден только что описала кошмар, в который Алиса и сама верила. И её страх был подлинным.
– Доказательства вашей доброй воли? – спросила Алиса.
Арден достала миниатюрный чип.
– Это ключ доступа к внутренней сети исследовательского отдела «Прометея». В режиме «только чтение». Но вы сможете видеть все отчёты по «Резонатору», все протоколы испытаний. Узнаете, что они на самом деле делают. И… координаты резервной базы данных Келлера. Той, что он вёл тайно. Я её «не заметила». В ней может быть что-то важное.
Алиса взяла чип. Он был тёплым от ладони учёной.
– Почему вы это делаете?
– Потому что я учёный, – устало сказала Арден. – Моя работа – понимать мир, а не спешно превращать его в оружие. И потому что у меня есть внуки на Европе. Я не хочу, чтобы они стали частью чьего-то «сада». Даже если этот сад будет называться «прогрессом» или «безопасностью».
Она ушла так же тихо, как и пришла. Алиса сжала чип в кулаке. Первая ниточка в лабиринте была найдена.
Глава 4: Двойная игра Гнэка
Чип Арден оказался золотой жилой. Подключившись через него, Алиса и Грей (после тщательной проверки на вирусы и трояны) увидели изнанку «Прометея». Официальные отчёты были скучными. Реальные – пугающими.
Военные, минуя учёных, уже заказали на верфях Конфедерации корпуса для десяти опытных образцов «Резонатора-2». Испытания биокатализатора проводились не на синтезированных образцах, а на клетках, взятых у добровольцев из состава «Клеймор», подвергшихся лёгкому заражению на «Ключе». Эти люди не знали, что являются подопытными кроликами.
А самое главное – они нашли то, что искали: следы «Проекта «Колокол» в современных документах. Неявные. Ссылки на «исторические прецеденты карантина», упоминание «аварии буксира «Вавилон» как первого задокументированного случая «спонтанной нейронной конвергенции». Кто-то в недрах бюрократической машины аккуратно вписывал прошлое Вольфа в новую парадигму, готовя почву для чего-то большего, чем просто борьба с угрозой.
Именно в этот момент поступило зашифрованное сообщение. Не через каналы «Прометея», а через тот самый, личный, страховой канал Гнэка.
ГОСТ вывел текст на экран:
«Капитан. Ваша бурная деятельность на «Прометее» создаёт помехи на всех частотах. Наши общие знакомые из «Научной коллегии» (помните «работодателей»?) выражают растущий интерес. Не к вам. К вашему месту работы. Похоже, они ведут переговоры с кем-то наверху. Предмет: «технологический обмен». Будьте осторожны. Ваш статус «ценного актива» может неожиданно смениться на статус «разменной монеты». Имею кое-что для вас. Старый долг. Файл приложен. Он… прольёт свет на некоторые тёмные углы вашей новой тюрьмы. Г.»
Вложенный файл был коротким. Это был перехват переговоров. Голоса были изменены, но интонации, речевые паттерны… Алиса узнала одного из них. Это был голос Каина, оперативника «Ксенос Союза». Того самого, чей агент Шоу был внедрён в «Клеймор». Он говорил с кем-то, кого называл «Покровителем».
Каин: …гарантии нам нужны не на бумаге. Нам нужен доступ к сырью. К биоматериалу.
Покровитель (голос искажён сильнее): Келлер находится под максимальной защитой. Это невозможно.
Каин: Мы не просим самого Келлера. Мы просим доступ к его клеточным культурам. К тем, что уже выращены вашими же биолабами. В обмен мы предоставим вам наши наработки по стабилизации нейроинтерфейсов. Ваши гибриды перестанут сходить с ума на пятые сутки. Это честный обмен.
Покровитель: …ваше предложение будет рассмотрено. Канал связи остаётся открытым.
Диалог обрывался. «Покровитель» так и не был назван. Но контекст был ясен. Кто-то в руководстве «Прометея» или комиссии вёл двойную игру с «Ксенос Союзом», конкурирующей корпорацией, которая видела в «Предвестнике» не угрозу, а ресурс. И предметом торга были технологии и материалы, связанные с Вольфом и Келлером.
Гнэк не просто предупредил. Он дал им оружие. Компромат. Теперь они знали, что помимо открытой вражды между военными и учёными, есть ещё и тайный рынок, где их судьбу, судьбу Келлера и судьбу технологии могут продать за патенты на нейроинтерфейсы.
– Нужно поговорить с Келлером, – сказал Грей, выключив запись. – Он в эпицентре этого. Он должен знать, что его «защита» – это фикция.
– Идём, – согласилась Алиса. – Но нам понадобится причина. Официальная.
Глава 5: Непрошеное предупреждение
Лазарет «Прометея», где содержался Келлер, больше походил на высокотехнологичный бокс для особо ценного груза. Двери со сканерами, круглосуточная охрана, мониторы, следящие за каждым параметром его организма. Получить пропуск помог чип Арден – у неё были права на «научный контакт с объектом».
Келлер выглядел немного лучше, чем на «Ковчеге», но его глаза по-прежнему были полны глубокой, животной усталости пленённого зверя. Увидев их, он не проявил ни радости, ни удивления.
– Капитан. Грей. Принесли новости с воли? Или просто решили проверить, не разобрали ли меня ещё на запчасти?
– Скорее, предупредить, – сказала Алиса, убедившись, что ГОСТ заглушает аудиозапись в комнате (рискованный трюк, но чип Арден давал такую возможность). – Ваши клеточные культуры стали предметом торга. «Ксенос Союз» ведёт переговоры с кем-то здесь, на «Прометее». Они хотят получить к ним доступ.
Келлер медленно закрыл глаза, как человек, узнавший, что болезнь, от которой он лечится, смертельна.
– Я знал, – прошептал он. – Они брали пробы каждый день. Под разными предлогами. Я думал, для изучения «Немой стороны». Оказывается, для… инвентаризации. Чтобы знать, что выставлять на аукцион.
– Нам нужно ваше согласие, доктор, – вступил в разговор Грей. – На то, чтобы начать действовать. Активно. Мы нашли союзника среди учёных. У нас есть информация. Но чтобы что-то изменить, нужен ваш голос. Ваше официальное заявление.
– Заявление? – горько усмехнулся Келлер. – Кому? Комиссии, где половина людей смотрят на меня как на пробирку с уникальной плесенью, а вторая половина – как на личный банковский счёт? Вы с ума сошли.
– Не комиссии, – тихо, но чётко сказала Алиса. – Ассамблее Колоний. Через доктора Ирину. Вы – гражданин колонии «Лиран». Вы – жертва экспериментов Вольфа, которого Конфедерация не смогла остановить. Ваш статус «научного актива» незаконен. Вы – потерпевший свидетель. И вы имеете право требовать политического убежища и независимой экспертизы под эгидой Ассамблеи.
Идея повисла в воздухе. Келлер смотрел на неё, его ум, привыкший к формулам, просчитывал политические переменные.
– Это… дерзко. И опасно. Для вас. Для меня. Это мгновенно сделает нас врагами не только Вольфа, но и всей Конфедерации в этом секторе.
– Мы уже враги, доктор, – сказала Алиса. – Просто пока вежливые. Они предлагают мне стать подопытным кроликом, а вас – биоматериалом. Я отказываюсь играть в эту игру. Вы?
Келлер молчал долго. Потом кивнул. Один раз. Твёрдо.
– Что нужно делать?
– Пока – ничего, – сказал Грей. – Вести себя как обычно. Но быть готовым. Когда мы дадим сигнал, вам нужно будет записать короткое обращение. Сухие факты. О «Лиране». О Вольфе. О том, как с вами обращаются здесь. Мы его передадим.
– А что будет потом? – спросил Келлер. – Предположим, Ассамблея вмешается. Меня эвакуируют. А вы? Вас объявят мятежниками.
– Тогда мы и станем мятежниками, – улыбнулась Алиса без тени веселья. – Но у нас будет преимущество. Мы будем знать, от чего бежим. И за что боремся.
Их свидание подошло к концу. Выходя из лазарета, Алиса почувствовала, как тяжелеет груз на её плечах. Теперь они были связаны не только с Греем, но и с Келлером, с доктором Арден. Создавалась хрупкая сеть взаимных обязательств и рисков. Одна ошибка – и всё рухнет.
Глава 6: Ликбез от «работодателей»
Сигнал пришёл глубокой ночью, застав Алису в полудрёме над картами данных. Он не прошёл через каналы «Прометея». Он возник прямо на экране её личного планшета, заставив ГОСТ подать тихий, тревожный сигнал.
«ВНИМАНИЕ. Прямое подключение к защищённому внешнему узлу. Источник: не идентифицирован. Шифрование: уровень «Ксенос-Сигма». Блокировать?»
– Нет, – сказала Алиса, чувствуя, как сердце замирает. – Принять. Только текст.
На экране всплыло чёрное окно. Белым, элегантным шрифтом, без приветствий и подписи, возникло послание.
«Капитан Волкова. Ваша решимость достойна уважения. Ваше понимание ситуации – поверхностно. Вы рассматриваете «Предвестника» как угрозу, «Резонатор» – как оружие, а Вольфа – как злодея. Это детский взгляд на грозу: вы боитесь грома, не понимая природы молнии.
«Предвестник» – не враг. Он – условие новой среды обитания. Как кислород для первых многоклеточных. Неудобный, смертельный для неприспособленных, но неизбежный. Аркадий Вольф понял это первым. Его ошибка была в методе: он пытался приручить ураган, став его частью. Мы предлагаем иной путь: не бороться и не сливаться. Строить «ковчеги». Изоляты, где можно изучать новую среду, не подвергая ей всё население.
«Резонатор» Келлера – не оружие. Это прототип стабилизатора поля. Ключ к созданию такого ковчега. Конфедерация хочет превратить его в дубину. Мы – в инструмент выживания.
Вам предлагается выбор. Продолжать быть пешкой в игре слепых, где ваши данные и ваш опыт будут использованы для создания оружия, которое в итоге уничтожит тех, кого должно защищать. Или получить доступ к знаниям, которые прояснят вашу личную трагедию и дадут вам реальную силу влиять на исход.
Для демонстрации доброй воли: прилагаем расшифровку одного фрагмента сигнала «Предвестника», перехваченного на окраине сектора 61 Девы в 2285 году. Сравните с бортовыми записями «Вавилона». Вы найдёте совпадения.
Следующий контакт будет установлен по вашему желанию. Активируйте маяк на частоте 451.100 МГц. Ждать будем недолго.»
Сообщение исчезло так же внезапно, как и появилось. ГОСТ немедленно начал сканирование на наличие следов, но, как и ожидалось, – ничего.
Алиса, дрожащими руками, открыла приложенный файл. Это была спектрограмма. Сложный, красивый и чужой узор частот. И рядом – ГОСТ, по её команде, вывел спектрограмму с бортового журнала отца. Тот самый «шум».
Они совпадали. Не полностью, но ключевые гармоники, ритмическая структура… Это был один и тот же «голос». Тот, что слышал её отец за месяцы до гибели. Тот, что Вольф назвал «картой» и «меню».
«Работодатели» Маэвы не просто знали. Они документировали это с самого начала. Возможно, даже раньше Вольфа. И теперь они протягивали ей руку, предлагая не союз, а… просвещение. Соблазн был огромным. Получить знания, чтобы бить наверняка.
Но цена? Стать их активом. Их агентом внутри «Прометея». Играть в их игру, которая, возможно, была ещё опаснее игры Конфедерации.
Она откинулась в кресле, глядя в потолок. Круг игроков расширялся. Конфедерация. «Ксенос Союз». Таинственные «работодатели». И она, Алиса Волкова, в центре, с правдой об отце как мечом и с долгом перед сыном как щитом.
Путь к исходу только начинался. И каждый следующий шаг должен был быть выверен как прыжок через пропасть. Сейчас ей нужен был совет. Но не ГОСТа. Того, кто знал цену долгим играм.
– ГОСТ, – тихо сказала она. – Подготовься к отправке короткого зашифрованного сообщения. Адресат: Гнэк. Текст: «Получила приглашение на ужин от неизвестных гурманов. Меню показалось знакомым. Нужен совет знатока. Жду».
Пока ИИ работал, Алиса смотрела на звёзды за иллюминатором. Где-то там висел «Тихий Омут» Маэвы. Где-то – тлели миры, отмеченные на карте отца. А здесь, в этой сияющей клетке, зрела буря. И ей предстояло решить, будет ли она её жертвой, орудием… или единственной, кто успеет построить ковчег.
***
продолжение следует…
1 часть /
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ХроникиОры #ПрометейИсход