Год назад я строил догадки о происхождении фамилии. Теперь архивный документ даёт точный ответ: мой пращур Максим Платонов был сельским старшиной — выборным главой целого сообщества. Рассказываю, как одна строчка меняет историю семьи.
Введение: От догадок — к документам. Год спустя
Ровно год назад в моей голове жил один образ: крестьянин Максим, который в 52 года, отчаявшись, бежит из родной деревни, чтобы стать дворником. Эту историю я рассказал в статье «Дворник, ставший родоначальником».
Тогда, в главе «Фамилия Старшиновых: загадка происхождения», я честно писал: «Этот вопрос остаётся загадкой... Возможно, он хотел подчеркнуть свою независимость...». Это были лишь логические предположения.
Сегодня тот образ рассыпался. На его месте возник другой — сложный, сильный и уважаемый. А всё благодаря одной строчке в документе 1850 года. В ходе совместных поисков в открытых онлайн-архивах был обнаружен ключ к загадке, которую разгадывали больше года. История перестала быть гипотетической. Она стала документальной.
Глава 1. Документ, который всё меняет: подпись сельского старшины
Работая с материалами Центрального государственного архива Москвы (фонд 51, опись 8, дело 432), я обнаружил не сухой бюрократический список, а живое свидетельство. Это была 9-я ревизская сказка о крестьянах Бужаровской волости Звенигородского уезда Московской губернии, а точнее — вторая дополнительная ревизская сказка, датированная сентябрём 1850 года.
После скрупулёзного перечисления «душ мужского пола» следовала ключевая, размашистая фраза:
«...в том Никулинский сельский старшина Максим Платонов руку приложил».
Из второй дополнительной ревизской сказки, сентябрь 1850 г. (ЦГА Москвы, ф.51, оп.8, д.432 стр.1663)
Это был не метрический документ, где он упоминался как отец или муж. Это был официальный административный акт, который он, как должностное лицо, собственноручно заверял. В 1850 году, за 11 лет до отмены крепостного права и своего знакового переезда, Максим Платонов уже был сельским старшиной — выборным главой целого Никулинского сельского общества, Звенигородского уезда
На основе той же ревизии удалось установить, что в состав этого общества, которым он руководил, входили:
· Сёла: Никулина, Дарьина, Бужарова, Лужков
· Деревни: Кательники, Полевой, Ивановское, Санниково, Качаброва, Рычкова, Небогаткова, Ермолина, Андреевская, Высокова, Кашина, Слободка Мокруши, Павловская, Манихина, Мыканина
Глава 2. Устройство крестьянского мира: волость и её управление в середине XIX века
Чтобы осознать значимость этой находки, нужно понять место сельского старшины в сложном механизме империи. В 1850 году основной административной единицей, связывавшей крестьянский мир с государством, была волость.
Главой волости являлся волостной старшина (староста), избираемый крестьянами, но действовавший под строгим надзором уездных чиновников — станового пристава и уездного исправника. Система формально основывалась на принципах Положения о крестьянах и Устава о сельском управлении (1837-1842 гг.).
Основные черты управления волостью в середине XIX века:
1. Крестьянское самоуправление: Волость (объединение нескольких сельских обществ) имела свой исполнительный орган — волостное правление во главе со старшиной.
2. Избираемый, но подконтрольный глава: Старосту выбирали на сходе, но утверждала его государственная администрация. Он отвечал за сбор податей, порядок и исполнение решений властей.
3. Двойной контроль: Волость находилась под плотным контролем как местного дворянства, так и полицейско-чиновничьего аппарата уезда.
4. Жёсткая иерархия: Волость подчинялась уезду, а уезд — губернии.
Структура волостного правления:
Непосредственное управление осуществляло Волостное правление, куда входили:
· Волостной старшина (глава, выборный)
· Сельские старосты (представители обществ, выборные)
· Заседатели и сборщики податей (выборные)
· Волостной писарь (ключевая назначаемая фигура, часто единственный грамотный человек)
Функции правления включали поддержание порядка, сбор налогов, контроль паспортов и организацию сходов.
Важный контекст: К 1850 году система ещё не была реформирована Манифестом 1861 года. Однако принцип выборного крестьянского самоуправления уже существовал, пусть и в рамках жёсткой сословной системы.
Глава 3. Не просто старшина. Человек в системе огромной страны
Чтобы понять истинный масштаб должности Максима Платонова, нужно увидеть его место в двухуровневой системе управления государственными крестьянами, созданной реформой графа П.Д. Киселёва.
Общая схема административной иерархии:
Максим Платонов занимал в этой системе ключевую позицию сельского старосты. Он был тем самым «приводным ремнём», который связывал волостную администрацию с десятками крестьянских дворов.
А вот как выглядела его личная зона ответственности и полномочия:
Теперь всё встаёт на свои места:
1. Тайна фамилии раскрыта окончательно. Фамилия Старшинов — это не метафора и не случайность. Это прямое и естественное производное от его должности — сельского старшины. Эту фамилию как знак общественного уважения и статуса унаследовали его дети.
2. Кардинально новый портрет личности. Перед нами уже не потенциальный «отчаявшийся беглец», а зрелый, опытный и уважаемый лидер. Человек, которого односельчане выбрали для решения самых сложных вопросов, доверили сбор налогов и представительство их интересов перед властью. Это был человек с организаторскими способностями и авторитетом.
3. Осмысленный, а не вынужденный переезд. Слободка Мокруши, куда он перебрался с семьёй после 1861 года, входила в состав его же, Никулинского, сельского общества. Это был не прыжок в неизвестность, а стратегическое перемещение в пределах хорошо знакомой ему территории, где его авторитет и знание местных условий оставались непререкаемыми. Он не бежал — он осознанно менял место жительства внутри «своего» мира.
Заключение: История обретает плоть и кровь
Год назад я завершал первую статью словами о загадке и фундаменте будущего. Сегодня этот фундамент приобрёл железобетонную прочность архивного документа.
Максим Платонович Старшинов предстаёт перед нами во всей сложности своей судьбы: сирота (как показала прошлая статья), сумевший завоевать доверие всего общества; ответственный лидер, стремившийся к лучшей доле для своей семьи; отец, давший детям не просто фамилию, а фамилию-память о своём заслуженном общественном статусе.
Новые находки не отменяют старую историю — они наполняют её плотью и кровью, делая нашего пращура ближе, понятнее и человечнее. Из тени догадок он вышел на свет документальной истории.
Эпилог. Что дальше? Расследование продолжается
Теперь, зная точную должность, годы активности и административную «прописку» предка, открываются новые пути для поиска. Моя следующая цель — попытаться найти документы Бужаровского волостного правления за 1840-1850-е годы. Возможно, в протоколах сходов сохранились его автографы или упоминания о конкретных решениях, которые он проводил в жизнь.
А вам удавалось находить в архивах что-то, что кардинально меняло ваше представление о предке? Такие истории бесценны — делитесь в комментариях!
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые открытия в этой семейной саге.
P.S. Если вам интересна первая часть этой истории — от крестьянина до городского дворника, — вы можете прочитать её здесь: «Дворник, ставший родоначальником. История Максима Старшинова».