Рация на поясе у Наташи хрипнула так, будто выдохлась за смену.
- Старцева, люкс в пентхаусе, уборка после вечеринки, - донёсся уставший голос старшего администратора. - Сами понимаете, никого кроме вас туда сейчас отправить не можем.
- Там ещё гости или уже все разошлись, Евгений Игоревич, - уточнила Наташа. - Не хотелось бы никого беспокоить.
- Только что ушёл хозяин вечеринки, - ответила рация. - Тот самый Гера Ярцев, телеведущий. Наташ, умоляю, побыстрее. Они хотят, чтобы после уборки всё сразу проветрили.
- Иду, - вздохнула она. - По результатам доложу.
- Я на вас рассчитываю, - отрезал Евгений и отключился.
Наташа усмехнулась, развернула тяжёлую тележку горничной и покатила её по коврам коридора. Сколько раз за последние годы ей приходилось наводить порядок после чужих оргий, смывая самые грязные тайны гостей этого роскошного отеля с бассейном в пентхаусе, было уже не сосчитать.
Когда-то она сама держала целую сеть информаторов и прекрасно знала: именно горничные, водители и охрана чаще всего становятся главным источником чужих тайн. Наталья Стар, как её знали в медиа, была звездой скандальной журналистики, самым острым пером в городе и далеко за его пределами. На интервью к ней приходили самые знаменитые персоны: отказ означал, что Натали начнёт копаться в чужом грязном белье.
Её любили читатели и ненавидели звёзды. Коллеги по цеху с удовольствием поливали её грязью, потому что Наталья никогда и никому не показывала своё настоящее лицо. На церемониях и премиях появлялась в парике и маске, и это только подогревало интерес к ней.
Пять лет назад всё рухнуло.
Виной тому стал её муж, Вадим, и его зависть, помешанная на деньгах. Вадим тоже работал журналистом, правда, до известности жены ему было как до луны. Они были вместе со студенческой скамьи, поженились на пятом курсе. Наталья год отработала в криминальной рубрике, а потом нашла своё призвание в острых репортажах о звёздах и сильных мира сего. Её карьера взлетела стремительно и ослепительно, а Вадим так и остался скромным автомобильным обозревателем.
Долгое время его всё устраивало. Он спокойно жил на деньги жены, тратил их на свои удовольствия, пока Наталья без устали носилась по встречам, вела медиавойны и раз за разом приносила в редакцию громкие разоблачения. Она никого не оставляла равнодушным: публика обожала её, герои репортажей её боялись, а редакторы молились, чтобы она не ушла к конкурентам.
Как-то раз Наталья взялась за особенно сложное расследование. Информаторы были щедро оплачены, материал собран, зацепки проверены. И тут персона, которой она занималась, вышла не на неё, а на её мужа.
Человеку, о котором писала Наталья, проще всего оказалось подкупить того, кто завидует ей больше всех.
Вадиму просто предложили: продаёшь материалы - и обеспечиваешь себе безбедную жизнь. Он посчитал, что это его шанс наконец-то жить роскошно, и согласился предать жену. Наталью же публично вываляли в грязи, обвинив в шантаже героев собственных репортажей, выставили бессовестной вымогательницей и выбросили из мира большой журналистики, как старый дырявый носок.
- А что ты хотела, - бросил тогда Вадим, когда всё вскрылось. - Мне надоело быть в тени знаменитой жены. И от таких денег не отказываются.
- Иуда, ты меня продал, - закричала она и швырнула в него вазой.
- Ой да не строй из себя святую, - расхохотался муж. - Посмотри на себя, звезда. Сидишь, ревёшь с опухшим носом.
- Ты вообще читал, что про меня пишут, - Наталья ткнула ему под нос смартфон. - Старая статья: Стар шантажирует героев своих репортажей. Позор журналистики. Таким не место среди нас. Ты просто разрушил мою жизнь.
- И что с того, - пожал плечами он. - Зато у меня всё в порядке. Денежки уже передали. Теперь хоть поживу как человек.
Он ушёл, громко хлопнув дверью, а она сползла на пол и свернулась в позе эмбриона. В голове крутилась одна мысль: жизнь закончилась.
И тут позвонила мама.
Пришлось встать, вытереть слёзы и попытаться придать голосу хоть немного уверенности. А в довершение ко всему именно в тот день, когда она потеряла всё, Наталья узнала, что беременна.
Дальше началось странное время. Восемь месяцев она провела в больницах. Деньги со счёта уходили в бездну на прихоти её мужа, а когда Наталья вышла из роддома с малышом на руках, выяснилось, что она нищая. Денег больше не было, а Вадим успел не только оформить развод, но и продать почти всё имущество из её квартиры, которую когда-то подарили родители.
Наташа сидела тогда на голом полу среди пустых стен, качала ребёнка, стискивала зубы и проклинала бывшего мужа. Сына по закону записали на Вадима, и первое время тот даже исправно платил какие-то алименты, но общаться с ребёнком не стремился и вины за собой не чувствовал.
Наташа сдала опустевшую квартиру и уехала с сыном к маме в соседний город. Вернулась через год, когда Тимоше поставили страшный диагноз.
- Ну а что вы хотите, - объяснил врач. - Беременность была тяжёлая, на фоне постоянного стресса. К тому же трудные роды, обрыв пуповины. Чудо, что ребёнок вообще не инвалид.
- И что теперь делать, - спросила Наталья.
- Зарабатывать на операцию, - буднично ответил доктор. - Тогда всё будет в порядке. Операция дорогая, но с хорошей гарантией. Можно ждать квоту, но я всё же советую лучших в Москве.
- Ладно, - сказала Наташа и проглотила подступивший ком.
Она оставила годовалого сына на маму, сама вернулась в ненавистный город и даже думать не хотела о журналистике. Пряталась, не высовывалась. Слишком свежи были воспоминания о том, как Натали Стар обсуждали на каждом углу, а её телефон разрывался от звонков с угрозами.
Наташа пошла туда, где могли взять на работу быстро и без лишних вопросов. Снова взяла девичью фамилию, став Старцевой, и начала карьеру горничной. Сначала в маленьком захолустном отеле, потом в гостинице покрупнее, и в итоге доросла до одной из лучших сотрудниц самого престижного отеля курортного региона.
Звёзды, за которыми раньше приходилось охотиться ради скандальных репортажей, теперь были на расстоянии вытянутой руки, совали ей чаевые и могли разве что недовольно фыркнуть. Хотя ещё пару лет назад многие из них с удовольствием плюнули бы ей в лицо.
Мама переехала к ней и ухаживала за маленьким Тимошей, потом ребёнок пошёл в сад. Операция с каждым годом дорожала. В прошлом году Наталья почти накопила нужную сумму, но у мамы начались серьёзные проблемы со здоровьем. Пришлось оплачивать две операции на глаза, затем замену тазобедренного сустава. Сейчас Нинель Тимофеевна проходила реабилитацию в недешёвом санатории, который тоже оплатила дочь.
Наташа могла работать только днём, пока сын в садике. Пентхаус-люкс сдавали нечасто: это был самый дорогой номер под стеклянным куполом, через который ночью были видны звёзды. Но сегодня заказ был по высшему разряду. Столичный журналист, телезвезда Гера Ярцев, муж очень богатой женщины и любимец публики, праздновал какое-то своё событие. Гостей было не счесть, и сейчас Наталья видела последствия этой роскоши.
Она начала с санузлов, по привычке стирая чужие следы. В воздухе смешались запахи пота, дорогих духов и алкоголя. По номерам валялись предметы гардероба, которые, скорее всего, завтра придут разыскивать, когда хозяева протрезвеют.
Под одним из одеял она обнаружила смартфон с жирными отпечатками на стекле. Гаджет был в именном чехле с изображением самого Геры в весьма непристойном виде. Конечно, телефон был последней модели, другую технику Ярцев бы и в руки не взял.
Главное Наташа помнила не это. На одной из прежних вечеринок Гера с похмельным весельем кричал, что никогда не ставит распознавание по лицу:
- С перепоя мать родная не узнает, - орал он, - не то что смартфон.
Наташа нажала кнопку блокировки. На экране появился запрос пин-кода. Она прищурилась на хаотичные пятна отпечатков и машинально повторила самые яркие и жирные комбинации цифр. На третий раз дисплей послушно разблокировался.
Ей открылся доступ к жизни звезды и медиамагната.
Наташа усмехнулась. Самые грязные тайны человека, который когда-то участвовал в её травле, лежали у неё в руках. Но она отложила телефон. Знала: если хозяин гаджета хватится и поднимет шум, достанется не только ей.
Она продолжила уборку, но мысли снова и снова возвращались к смартфону. И тут телефон пискнул.
На экране появилось сообщение: "Удали это немедленно". К письму был прикреплён медиафайл.
Наталья поняла, что устоять уже не сможет. Она достала свой смартфон, включила запись экрана и запустила видео на телефоне Ярцева.
Съёмка явно была любительской. Кадр дёргался, камера скакала по залу незнакомого клуба, слышались голоса подвыпивших людей. Потом изображение сфокусировалось на паре у столика.
В кадре был сам Гера Ярцев, рядом с ним - яркая молодая женщина, одна из модных певиц, живущая при богатом покровителе. Небрежные объятия, взгляд, интонации - там не оставалось сомнений, что они любовники.
- Герочка, ну когда мы уже поедем отдыхать вместе на яхте, - занудно тянула певичка. - Я устала, что ты вечно цепляешься за эту мымру, твою жену.
- Милан, ты же знаешь, - еле ворочая языком, протянул Гера. - Я терплю её только из-за отцовских денег. Пока моя жена таскается по святым местам и мечтает вымолить ребёнка, я развлекаюсь. Какая же она мерзкая, старая идиотка. Она ведь даже не знает, что я бесплоден. Думает, дело в ней.
- Ух ты, круто придумал, - восхитилась любовница. - И виноватой её сделал.
- Ага, - хохотнул Ярцев. - Так забавно на неё смотреть, когда она спрашивает: ну когда же у нас будет ребёнок. Зато потом с таким удовольствием распахивает кошелёк. Думаешь, откуда у меня яхта и деньги на весь этот праздник жизни.
- Ну ты уже мог бы и расслабиться, - улыбнулась Милана. - Я бы тебе ребёнка родила.
- С моим образом жизни он родится с двумя головами и хвостом, - скривился Ярцев. - Ты вообще представляешь, сколько стоит производство моей передачи. Без спонсорства жены я никто, полный ноль. Всех гостей и информаторов надо подкупать, иначе тупые зрители не станут смотреть этот шлак. А меня ведь обожают, всякие дегенераты из народа, ты что, не знала.
- У меня аудитория тоже так себе, - усмехнулась Милана. - Малолетки, вымогающие деньги у родителей за билеты и плакаты. Я же даже в микрофон толком петь не умею. Любовник оплатил какой-то запрет, чтобы вместо меня фонограмма звучала. А телевизионные конкурсы... Они же кричат, что это живой звук. Я двух нот не вытягу, сама знаешь.
- Да мы с тобой одинаковые, - расхохотался Гера. - Питаемся за чужой счёт и дурим идиотов, которые верят в святость экранного образа.
Досмотреть видео до конца Наташа не успела. В коридоре раздались шаги. Она поспешно остановила запись, стерла отпечатки с экрана и сунула смартфон между диванными подушками. Свою запись она тут же отправила на один хорошо знакомый с прежних времён адрес.
Журналистское чутьё подсказывало: это настоящая информационная бомба. Такой материал способен уничтожить не только карьеру, но и репутацию Геры Ярцева.
- Старцева, ты уборку уже делаешь, - в номер ворвался Евгений, старший администратор. - Тут представитель клиента говорит, что телефон забыли.
- Пока не попадался, - Наталья пожала плечами. - Вон бельё горой, а до этого я унитазы драила, там смартфона точно не было.
- Ты, кошёлка, не шутила бы, - на неё набычился крепкий мужчина лет тридцати пяти, явно бывший тяжелоатлет. - Хозяин сказал, телефон должен быть тут.
- А вы бы попробовали унитазы за своими хозяевами мыть, - отмахнулась Наташа. - Тоже не до шуток было бы. Так что мне продолжать уборку, Евгений Игоревич, или вы тут обыск устроите и опять всё перевернёте.
- Телефон ищи, - рявкнул охранник-водитель. - Хозяин сказал, должен быть здесь.
- Может, позвоните на него, - предложила Наталья. - Глядишь, быстрее найдём.
- Самое умное нашлась, - глаза мужчины налились кровью. - Обыщите её. Пусть докажет, что не стырила.
- Полиция может обыскивать, а больше никто, - усмехнулась Наташа. - Хотите, вызовем наряд.
- Наташ, хватит паясничать, - Евгений корчил ей страшные рожицы за спиной водителя. - Давай занимайся дальше уборкой. А вы, Марат, тоже будьте повежливее, у нас всё-таки приличный отель.
- Да пусть уже убирает, - гнусно усмехнулся Марат и плюхнулся на диван. Как раз туда, куда Наташа спрятала телефон. - А мы понаблюдаем.
- Без проблем, - фыркнула Наталья и принялась разгребать местные авгиевы конюшни. - Ваши точно не в свинарнике выросли? За сутки до такого состояния номер довести - это надо талант иметь.
Часа через полтора даже шофёр устал ждать находки. Он нервно позвонил хозяину, долго с ним говорил, потом вышел вместе с администратором.
Продолжение рассказа: