Воскресное чтение:
Ева Иллуз, Эдгар Кабанас "ФАБРИКА СЧАСТЛИВЫХ ГРАЖДАН. Как индустрия счастья контролирует нашу жизнь"
Авторы убедительно и наглядно демонстрируют, какое сильное деструктивное влияние на современные западные общества оказывают терапевтическая культура и позитивная психология, ответственные за новое человеческое мировоззрение и якобы делающие индивидов счастливыми. Эта мысль, когда ее осознаешь, сначала вызывает мощное чувство протеста – счастье же все-таки. Как стремление к счастью, наука, посвященная поискам счастья может деструктивно влиять на социум. Однако, вчитавшись, оказываешься вынужден с этим согласиться.
Формула счастья Мартина Селигмана 50+40+10, где 50 % - генетика, 40% - собственные инициативы и усилия и 10 % - внешние обстоятельства уже не выглядит стройной и логичной. Хотя бы потому, что если ты не погружен в правильные внешние обстоятельства, то не имеешь представления, куда и как прикладывать усилия.
В качестве примера можно привести банальные орфоэпические нормы. В моей семье всегда говорили свЕкла, но, когда я пошла в школу вокруг постоянно звучало свеклА. Причем, так говорили лидеры класса. У меня тогда возникла мысль о том, что я ,видимо, говорю неправильно. Я попробовала говорить, как мейнстрим класса, но это было очень трудно, неудобно, я забывала о своем намерении, сбивалась, а потом и вовсе плюнула на это дело. К счастью, это были неверные орфоэпические нормы. Поэтому ничего бы глобально страшного не произошло. Ничего бы страшного не произошло, даже, если бы в моей семье были неверные орфоэпические нормы.
Гораздо сложнее с правилами жизни, например, с жизненным драйвером «работай тяжело». Если не задолбался, значит, плохо работаешь. А надорваться легко можно от любой работы, если быть последовательной в осуществлении жизненного драйвера.
Возвращаясь к формуле счастья, стоит сказать следующее: если так много зависит о самого человека и так мало от внешних обстоятельств, то очень легко попасть в ловушку «мало стараешься». Если ты до сих пор не счастлив, хотя мог бы, у тебя же есть твои 40%, значит, ты сам виноват. Не дотягиваешь, не понимаешь, не умеешь быть счастливым. И в этот момент на рынок массово выходят люди, которые делают вид, что знают и умеют быть счастливыми, поэтому продают обучение этому навыку. Так рынок заполняется коучами, мотивационными спикерами и другими торговцами картами, ведущими к счастью. А если ты заплатил за соответствующее обучение, но все равно не стал счастливым, значит, плохо учился. Опять же недостаточно старался. Здесь человек оказывается на развилке? Либо стать счастливым (тогда достаточно старался, смог, понял, не лох), либо признать, что не смог, глуповат, свои 40% - это некондиция. На деле же происходит иное: массовая имитация счастья и жизненного оптимизма – неважно, что ты чувствуешь на самом деле, неважно, что с тобой происходит, имитируй счастье или умри!
Конечно, в книге идет речь об упрощенном утилитарном понимании счастья. Но кому это нужно – погружаться в дифференциацию смыслов, чтобы разбираться, что именно значит счастье для меня, каков мой путь туда, с какой скоростью и мимо чего я туда пойду. Взять чужой полуфабрикат легче и проще, менее энергозатратно. Следовательно, получается, что современная Фабрика счастья уплощает\упрощает концепт счастья, присутствующий в нашем сознании, делает картину мира черно-белой, без сложных оттенков и полутонов.
Читать было любопытно. Мне всегда казалось, что у всего сказанного есть преимущественно психологические следствия. Про экономику и политику я задумываюсь реже, чем оно того стоит. Поэтому читать об экономических и политических последствиях производства счастливых граждан было крайне любопытно. Захотелось заглянуть в некоторые первоисточники, видимо, я это сделаю. В ближайшие несколько месяцев посвящу некоторое время чтению литературы о счастье.
А еще было забавно обнаруживать у себя в картине мира некоторые убеждения явно порожденные производством счастья в мировых масштабах. Анализ собственной концептуальной картины мира под влиянием таких исследований обычно преподносит множество сюрпризов, к счастью, чаще забавных.
Анна Бердникова