Страница рассказа на author.today
Одновременно с ними в деревню приезжали и родители Тани. Леше нравилась такая традиция. Но именно сейчас ему показалось странным, та закономерность, что приезжать они должны были строго в те дни, которые решала Танина бабка. И ни разу еще никто из семьи не дерзнул пропустить этот день. Раньше он этого не замечал.
Впрочем, все было как обычно, по приезде накрыли стол, выпили, закусили, обсудили последние новости. Отец Тани как обычно молчаливо вливал в себя самогонку и поддакивал своей жене каждый раз, когда она стреляла в него взглядом. Это контрастировало с тем, какой он был на работе, руководил он жесткой рукой. Его же взгляд всегда казался Лехе мертвым или спящим. Но в некоторые моменты наедине Леха натыкался на понимающий взгляд, полный страха — короткий, почти незаметный. Ни слова лишнего, только взгляд, который потом снова тух, возвращаясь к обычному безжизненному состоянию.
Но в присутствии семьи отец всегда был на другой стороне, по всем параметрам, никогда не отходил далеко от жены, всегда норовил ухаживать за ней. И делал он это со страстью в глазах.
Мама Тани была ее полной копией. Неказистая женщина, которая вроде улыбается, смеется, строит планы, но нет в этом жизни, словно это просто оболочка.
— Да, интересное всё-таки семейство. — подумал про себя Леха перед тем как опрокинуть следующую стопку. — И надо же, вопреки всем этим их особенностям, они очень зажиточная и успешная семья.
В отличие от предыдущих приездов, которые заканчивались полным беспамятством на следующее утро, сейчас алкоголь его не забирал. Со второй стопки ему вообще начало казаться, что это даже не самогонка, а какая-то болотная жижа на травах.
— А ведь я во многом копия ее отца! — внезапно осенило его — Хожу по пятам за Танькой, как увижу ее порой, так думать ни о чем другом не могу. А когда не вижу, то бывает как встанет она перед глазами, так и не уходит. Хоть беги за ней, делать ничего невозможно… — эти мысли немного напугали самого Леху.
— А может в баньку? — спросил он, чтоб отвлечься от мыслей.
— Ой, сынок, это ты хорошо придумал. — сказала бабка. — Банька уже вас ждет, как обычно. — добавила она и улыбнулась в сторону Таниного отца.
Леше на секунду показалось, что на лице вместо улыбки показался звериный оскал вкупе с хищным взглядом. Его аж передернуло. Чтоб чего не вышло, он сразу же встал из-за стола.
— Ну, мы пойдем тогда? — то ли утвердил, то ли спросил он.
— Погодь! — повелительным тоном крикнула бабка. — Сейчас я вам туда сначала утварь отнесу.
Бабка удалилась из хаты, причем ничего с собой не захватив, это Леха тоже отметил про себя.
— Ну все, идите хлопцы. — выпалила бабка заходя обратно домой.
И они засобирались. Леха положил телефон, который все это время крутил в руках, на кухонный стол и накинул куртку. Перед уходом Леха обратил внимание на часы, висевшие в коридоре, которые показывали час ночи. Он резко отвел взгляд — и поймал на себе пристальный серьезный взгляд бабки.
Та стояла в дверях, не мигая, и в её узких, слишком чёрных зрачках плясали крошечные огоньки.
— Чего застыл, хлопче? — её голос прозвучал слишком мягко, почти ласково, но в нём не было тепла. Леха почувствовал, как волосы на затылке чуть шевельнулись.
Покидали дом они под всеобщее молчание. Вышли во двор. Тишина.
Ни лая собак, ни сверчков, ни других звуков присущих деревне — словно весь мир замер в ожидании. Даже их шаги по траве не издавали звука.
Подходя к бане Леха почесал руку и наткнулся на что-то выпуклое и мягкое в кармане рукавв куртки. Он остановился на секунду и достал странный мешочек из холщовой ткани. Покрутил его в руках, недоумевая, откуда он взялся, но времени разбираться не было — отец Тани уже ушел вперед. Леха сунул мешочек обратно в карман и поспешил за ним.
Баня стояла в глубине участка, окутанная сизым паром. Отец Тани шёл первым, его движения были ровными и механическими.
— Вы как, нормально? — неуверенно спросил его Леха.
Мужчина не ответил. Только глухо крякнул, словно что-то мешало ему говорить.
Они зашли внутрь.
В бане Танин отец вел себя тоже крайне странно, словно послушный теленок. Зайдя в баню, он тут же смирно сел на полок, сложил руки на колени и уставился вникуда перед собой.
— Жахнем парку? — спросил Леха. Тот лишь в ответ утвердительно кивнул.
Лешу начинало смущать все происходящее. Словно в фильм ужасов попал. В груди начинало разгораться пламя беспокойства.
Чтобы хоть как отвлечься, Леха плеснул доброго ковша прямо на камни и, разместившись рядом с Таниным отцом, закрыл глаза. Он пытался думать о чем-то хорошем, но ничего хорошего в голову не приходило. Даже наоборот, его начали посещать странные мысли. Будто вся эта ситуация уже происходила с ним. Словно фильм проносился в его голове, где всегда происходило одно и то же: деревня, баня, Танин отец, пар, а дальше… дальше не понятно.
Пар тем же временем заволок собой все пространство. Его запах был специфичный, травяной, что навеявало ассоциации с инициациями древних адептов в тайнство учения.
За дверью послышались шаги, очень странные звонкие шаги. Словно кто-то на каблуках сейчас собирается зайти внутри. Открылась со скрипом дверь, из-за которой в полутемное помещение вошли три мелкие фигуры с чем-то в лапах.
У Лехи от увиденного начало плыть перед глазами, его сознание отказывалось точно идентифицировать эти фигуры, зато точно определило что было у них в лапах, это были веники. В то время как он это понял, он был на грани обморока. Прозрачная пелена начала застилать его взор, а все происходящее стало снова походить на сон.
Две из трех фигур подошли к отцу и взяв его под руки сопроводили к скамье, на которую тот послушно лег.
— А ты этого бери, как в прошлый раз! — прозвучал мерзкий скрипучий и писклявый голосок одного из них, который кивнул в сторону Лехи.
Существо подошло к нему и Леха почувствовал, как что-то когтистое наклоняет его вдоль лавки, чтобы он лег. Из последних сил он напряг все свое естество и волю на то, чтобы увидеть того, кто с ним взаимодействовал. Той секунды, на которую ему удалось четко разглядеть существо, хватило чтобы выйти из оцепенения. Перед ним стоял настоящий черт, ростом чуть выше половины среднего человека. Тот ужас, с которым Леха уверовал в происходящее, заставил его рефлекторно с такой силой оттолкнуть черта, что-тот отлетел в противоположный угол. В следующий момент он с криком подпрыгнул и в панике выскочил из бани в чем мать родила. Последнее что он запомнил, это покорно лежащий отец на лавке, которого охаживали вениками два черта, а затем мерзкий смех позади себя когда он вылетал из бани.
Первое что он сразу для себя решил, это то что в дом идти точно нельзя, так как там скорее всего его ожидает продолжение происходящего. Чувство самосохранения повело его в сторону противоположную от дома и бани, вглубь огорода. Перемахнув через низкий забор он устремился в лес, стоящий неподалеку. Он не знал куда и зачем он бежал, он лишь чувствовал что должен унести свое тело как можно дальше отсюда, от этой деревни.
Только пересекая границу с лесом он понял, что в момент когда он выбрался из бани, деревня полностью погрузилась в какофонию из собачьего лая и криков других животных, от чего ужас происходящего набрал еще большие обороты. Так он неосознанно забежал на какой-то склон, внутренние чувства подсказывали ему что так он будет дальше от опасности.
Наверху, через минут пять бега, адреналин начал отпускать его тело, и ноги пронзила адская боль, от всех тех твердых неровностей, с которыми ему пришлось соприкасаться на пути сюда.
Холодный разум понемногу начал возвращаться к нему. Тогда он и понял, что бежит по темному лесу совершенно голый, замерзший и с израненными ногами. Но гонимый леденящим страхом, остановиться он все еще не мог.
Тем не менее, боль в ногах заставляла его более тщательно обращать внимание на поверхность по которой он бежал. Каждый шаг отдавался глухим эхом в голове. И в один момент он оступился и покатился по склону прямо вниз. В тот момент он готов был поклясться, что его кто-то толкнул в бок пока он бежал, но уже через пару кувырков это вылетело у него из головы.
Оказавшись внизу он застонал. К счастью, высокая трава смягчила падение, но теперь она обвивала его, как холодные, липкие руки. Но благодаря ей его падение было достаточно мягким чтобы не привести к серьезным травмам. Когда шум в ушах утих, до него донесся голос — слишком звонкий, слишком радостный, словно вырванный из другого времени.
— Леха, ну чего же ты разлегся, иди же скорей к нам! Аль не можешь? Ну ничего, друзья тебе помогут! — звонко звучал голос Таниной бабки где-то неподалеку.
Леха поднял глаза и увидел, что в метрах тридцати от него горит костер, вокруг которого пляшут угловатые тени. Огонь костра был необычным, слишком синеватым были его оттенки.
Он попытался встать чтобы бежать прочь отсюда, но кто-то подхватил его под локти. Не просто подхватил — в его плоть впилось что-то острое, как когти. Он попытался вырваться, но его руки пронзила острая боль, что-то сильнее впивалось в его мясо и он почувствовал, как что-то теплое и липкое стекает по коже. Силы были не равны.
Он приподнял голову и наблюдал как медленно, но верно костер становился все ближе к нему. Леха заметил как трава, по которой волочились его ноги, приятно ласкала его кожу и удивился такому ощущению в такой страшный момент.
Костер уже был метрах в десяти от него, это была большая поляна среди деревьев в лощине. И вот уже отчетливо различался силует бабки. Свет от костра пляшуще освещал ее лицо, которое неподвижно было устремлено прямо в его сторону. В глазах ее был виден блеск, говорящий Леше о том, что на благоприятный исход расчитывать не стоит. А легкая ухмылка на морщинистой коже добавляла абсурда ситуации. Уголки ее рта неестественно дрожали, будто кожа на лице была лишь маской, под которой что-то шевелилось.
Лехины локти были резко брошены неподалеку от костра и он оказался на земле, немного приложившись лицом. Травы здесь уже не было, это была очень твердая растоптанная земля. Немного оглядевшись Леха заметил что земля вокруг была чем-то усыпана. Кажется что здесь постоянно происходят какие-то мероприятия.
— Ты только не вздумай дернутся, Лешик. — сказала строго бабка — А то эти, вон, ненароком голову открутят.
Она кивнула куда-то в сторону. Леха тут же перевел взгляд туда и обнаружил три размытые фигуры. Сквозь марево различался горящий блеск глаз и большие рты, плотно набитые большими зубами.
Черти.
Да, действительно, настоящие черти, словно в сказку попал. Его организм к этому моменту был уже настолько измучен, что сил удивляться и рационализировать не было. Было лишь чувство, что это все происходит не с ним, и это состояние спасало его от впадения в безумие или истерику. Дрожь тоже была ему на руку, так как не давала ему погрузиться полностью в свои мысли, постоянно вытягивая его из них в физическую реальность.
Неожиданно бабка подошла к нему, махнула рукой и Лешу обдали какие-то брызги, после чего она молча снова направилась к костру.
Спустя несколько секунд дрожь начала утихать, словно холод отступал. Затем отступила и боль. Хотя это было, конечно же, не так. Теплее не стало, это все проделки ведьмы, которой зачем-то понадобилось облегчить жизнь парню.
Уже позабыв о холоде и дискомфорте, Леха лежал возле костра и, пока бабка что-то лепетала, внимательно разглядывал чертей. Они были какие-то неотчетливые, словно пространство целенаправленно не давало разглядеть их детально, окутав их маревом. Просматривались только образы. Но больше всего его внимание привлекал один из них, шерсть которого была цвета запекшейся крови. Тот неожиданно щелкнул зубами. Звук был таким громким, что Леха вздрогнул…
— Ты на этого лучше не заглядывайся. Этот у меня непоседа и злющий как черт. — скаламбурила бабка. — Ему волю дай, так он всех тут загрызет, и тебя и меня. — по хозяйски продолжала бабка. — А цвет такой, потому что немец он. Достался мне от одного колдуна залетного, который почил уже. — сказав это, она рукой похлопала по чему-то, что висело у нее на поясе сбоку.
Леха до этого и не обращал внимания на то, что делала бабка.
Сейчас же он наблюдал как он что-то подкидывала то в котелок, то в сам костер, и нашептывала слова. Она делала это тихо и быстро, так что не понятно было ничего, но на слух звучало складно и успокаивающе.
Земля в этот момент завибрировала, низкий гул чувствовался физиологически.
— А вот интересный ты хлопец, Лешка. Философией интересуешься, башковитый, даже бизнес ведешь, а два плюс два сложить не можешь… Хотя, не буду темнить, вы все становитесь такие когда моих травок отпробуете. Танькиного папашку видел? Тот в твоем возрасте был ого-го, и по уму и по способностям. А теперь посмотри-ка, с моими чертятками в баньке парится и в ус не дует. — бабка сухо расхохоталась.
Леха все пропускал мимо ушей, так как его внимание теперь привлекло другое. Он разглядывал на поясе у бабки странный череп. Странный он был тем, что имел какие-то плоские выпуклости в области лба. Похоже на то, что там были рога которые спилили. И у Лехи было стойкое ощущение что он смотрит на него своими пустыми глазницами.
Бабка это заметила.
— Кстати, — снова начала она. — друг твой, Ванятка, вспомнился. Хороший был друг то! — Леха перевел взгляд на нее. — Как он за тебя бился, ох. — Она вскинула руки — Тебе то даже и не вдамек поди, что не разводился он с женой. Это для тебя, дурака, мальчишка легенду эту придумал, чтобы подобраться к тебе, пообщаться. Да, такой вот ты хороший друг! Таких друзей… И знаешь, у него получилось. Почти… Тебя то он успел немного в чувства привести подкладом, но пришлось дорого заплатить. Даа… интересная штука жизнь. — это она сказала даже с какой-то печалью.
Бабка зыркнула на одного из чертей: «А ну-ка, дружка его пригласи ко столу!»
Черт куда-то юркнул, а через несколько секунд к костру выкатился череп, который был не такой отполированный как тот, что у бабки на поясе. На нем еще частично оставалась плоть…
Бабка подошла к нему, и подопнула к Леше.
— Вот, пообщайтесь с дружочком! — задорничала она.
Леха отпрянул, но череп прокатился за ним, словно его толкала невидимая рука.
Кость стукнулась о его колено — и на мгновение ему показалось, что челюсти черепа раскрылись, словно пытаясь сделать вдох. Может, просто блики от костра. Может, тени.
— Танька… — бабка помолчала, словно обдумывая что сказать. — Дура дурой, внучка моя. Ни ума, ни фантазии. По хозяйству глупа — хоть бы что-то полезное придумала. Я ей и помощника уже выделила, вон сидит. — бабка махнула рукой в сторону чертей — Так ему приходится каждый день каждую пылинку переносить по нескольку раз из угла в угол, чтобы хоть чем-то занятым быть. Нормального применения она ему даже придумать не в силах. Вся она в мамашу, ту же бестолковость унаследовала. Но зато с них я пользу другую беру, — Бабка что-то кинула в котел. — силы с их мужиков черпаю, но и с них самих, само собой. Нечего без расплаты красиво жить.
— Мужиков у нас принято выбирать с потенциалом, — продолжила бабка, помешивая варево. — Вот взять зятя, Танькиного папашу. Сын советской номенклатуры, хорошее образование, живой ум… был когда-то. — Тут бабка расхохоталась. — А с тобой, Леха, вот промашка вышла. Семейка-то у тебя неплохая, но сам ты… В семье не без урода, в общем.
— А чего это мы вылупились то? — усмехналсь бабка. — Словно впервые это слышишь.
Леха смотрел открыв рот. Когда он услышал имя Тани, на него снова нахлынуло непреодолимое желание оказаться рядом с ней, несмотря на все происходящее.
— Ну что за хлопчик, разявил роток и смотрит на бабушку! Ладно, томить тебя, твареныша, не буду. Уже который год я тебе здесь одно и то же ведаю и ты как барашек, вроде все понимаешь, киваешь, глазками умными стреляешь, а на утро уже все — как рыбка золотая, обнуляешься! Хех. В первый раз, когда Танька приволокла то тебя, мы с тобой вдвоем здорово порезвились, не помнишь? Прям вот здесь, на этом самом месте, да. Там, где-то рядом с тобой, наверное следы твоей задницы до сих пор остались. Эта земля — моя вотчина. Как же ты умолял тогда отпустить тебя и взять вместо тебя братца. Кстати да, я ещё заволкола туманом твои воспоминания из детства. Да да, те самые о которых ты сейчас подумал. Ты же мне все о себе рассказал, пока купался в своих слезах и соплях. А я бабушка не жадная, пару заговоров и ты свободен от тяжести воспоминаний.
Бабка намеренно морально и психологически изводила Леху, он нужен был ей истощенным, ибо по-другому взять с него жатву она не могла. Леха это понял, или вспомнил. В его голове кружились то ли воспоминания о событиях рассказанных бабкой, то ли фантазии. Но дух его, несмотря на изнеможненность плоти, все еще стоял на своем — желании жить. Неожиданная идея, будто навождение, поселилась в его голове на вершине всего остального вихря мыслей. Он завалился на бок, лицом к костру, глаза его были закрыты, словно он погрузился в сон.
Бабка в этот момент снова что-то нашептывала над котлом, а после, взглянув на Леху, зачерпнула грязным половником варева и направилась к нему.
— На вот, взбодрись… — с этим словами она приподнесла половник к его губам, а другой рукой приподняла ему голову.
В этот же момент, одним резким рывком Леха кинулся к поясу бабки и вцепился в череп. Бабка крякнула и замахала руками. Леха же, уже полностью встав, ударил этим черепом прямо по черепу бабки. Та, словно подкошеная, приземлилась на пятую точку не хуже чем любой другой пожилой человек ее возраста. Было видно, насколько для нее это неожиданно и неприятно.
— Веди меня отсюда! — крикнул Леха красношерстному черту, что уже стоял между ним и двумя другими, не давая тем наброситься. Черт запрыгнул Лехе на спину и у того помутнел рассудок.
***
Пришел в себя за баней возле бабкиного дома. В руке у него уже не было черепа, как не было рядом и черта. Леха живо сообразил что на счету у него каждая минута. Первое, что он сделал, это побежал в баню, чтобы забрать из нее свои вещи.
Голый, грязный и трясясь от холода подбежал он к ней, обнаружив раскрытые нараспашку двери, примерно в том же виде в котором он ее оставил когда выбегал. Внутри никого не было. Он оделся.
Оказавшись возле бабкиного дома, Леха начал сомневаться в реальности происходящего. Может, все это было сном? Или галлюцинацией? Он сунул руку в карман на рукаве куртки, где прежде был Ванин мешочек. Карман был пуст. Леха перерыл все карманы, но мешочка нигде не было. А был ли он вообще? Может, мешочка и не было? Может, все это — плод его воспаленного воображения?
Похлопав себя по куртке он ругнулся, так как не обнаружил телефон.
— В доме. — прошептал он себе под нос и направился к нему.
На улице было уже что-то около двух часов ночи, судя по кромешной темноте. Дом, будто выросший в размерах, устрашающе нависал над Лехой, темный и без единого намека на жизнь. Ни в одном окне не наблюдалось света. Да и деревня казалась вымершей — в округе не раздавалось ни единого звука, словно за пределами бабкиной ограды не существовало ничего.
Подобравшись к крыльцу на Леху нахлынул новый приступ тревоги, он замедлился. По всему телу активно покатилась дрожь, то ли от холода, то ли от пережитого ужаса, то ли от комплекса этих факторов.
Его рука уже была над ручкой двери, когда он буркнул себе под нос: «ну нахер». После чего развернулся и быстрыми шагами побежал прочь со двора.
— К соседям буду ломиться, кричать, звать полицию, скорую, пожарную, мчс, всех… — крутились мысли намерений у него в голове на пути к воротам.
— Эй, хлопец! — услышал он по ту сторону ограды. — Чего замер? Оглох что ли? Сюда смотри.
Леха повернулся в сторону забора, и увидел прямо за ним какого-то мужика. Явно жителя деревни.
— Вы… вы кто? Вы настоящий? — быстро и громко затараторил Леха.
— А ну, ша! Не ори. — грозно просипел тот и взмахнул рукой. Леха замолк. — Ты же от ведьмы идешь? Дома она?!
— Не должна… в лесу вроде.
— Зашибись! — шепотом крикнул мужик и вскочил в калитку. — Тут парень дело такое, не знаю поверишь ли, но эта бабка — ведьма!
— Я верю, верю. Я вам такое расскажу!
— Да погодь ты. То что ты это знаешь — это хорошо, значит не придется тебе объяснять, потому что времени у нас нет. Коль ты не шутишь что ее нет дома, то надо действовать быстро. Потому что надолго она это место не оставляет и вот вот вернется.
— А что вы задумали то?
— А вот что парень, дома у нее лежит книга. В той книге находится все, в том числе и знания как ее изничтожить. Чтоб уже издохла эта нечисть! — мужик плюнул наземь, посмотрел исподлобья на Леху и спросил — Ты идешь?
Леха мялся. Уже держась одной рукой за открытую калитку он застыл на месте в раздумьях.
— Надо бежать подальше отсюда, а там уже думать что делать, в безопасности. Но с другой стороны, что помешает бабке добраться до меня где бы я ни был? — обдумывал он. — Точно! Моя дочь же все еще там, нельзя ее оставлять в этом семействе! Даже если бабка не доберется до меня, то эта ведьма будет пить соки с внучки… Нельзя оставлять ее. — аргументов в пользу того чтобы помочь мужику накопилось немало, и вес их был достойный. — Я иду. — уверенно ответил Леха мужику, и проследовал за ним в сторону дома.