В приключенческих романах, морских хрониках и легендах о пиратах прошлых веков раз за разом повторяется один и тот же мрачный сюжет. Корабль терпит крушение, команда оказывается посреди бескрайнего океана, припасы быстро заканчиваются — и дальше начинается настоящий кошмар выживания. Голодные моряки жуют кожаную обувь, ловят крыс, а в самых отчаянных ситуациях доходят до пoeдaния юнг и товарищей по несчастью.
Но у внимательного читателя неизбежно возникает логичный вопрос:
В чём заключается причина, что люди на грани гибели, оказавшись в открытом море или океане, не пытались ловить рыбу? Разве на кораблях не было сетей, крючков или хотя бы примитивных снастей?
Разберёмся в этом подробнее.
Какие запасы еды и воды брали на корабли в XV–XVIII веках?
Если ориентироваться на XVIII век — эпоху, которую чаще всего показывают в пиратских фильмах и романах, то становится ясно, что рацион моряков был крайне однообразным. Большинство торговых и даже военных загружались продуктами, способными храниться месяцами: солёным и вяленым мясом, сухарями, сушёным горохом, фасолью и тому подобным. Отдельной статьёй шёл алкоголь — чаще всего ром или пиво.
Не имело значения, кто именно выходил в море — пираты, торговцы, китобои или военные моряки. Объём и состав провизии рассчитывались строго исходя из размера судна и численности экипажа, и был практически идентичным. Свежие продукты почти не брали: они быстро портились и занимали драгоценное место в трюмах.
Для примера можно рассмотреть снабжение 74-пушечного линейного корабля Королевского флота Великобритании «Беллона» в 1760 году. Судно третьего ранга имело экипаж около 650 человек, а запасов загружали примерно на четыре месяца плавания.
В судовом журнале значились следующие объёмы продовольствия:
Нетрудно представить, насколько унылым был такой рацион. Свежие фрукты и овощи моряки могли поесть лишь во время стоянок в портах. Основой питания на протяжении всей их профессиональной деятельности оставались солёная говядина и свинина — продукты, способные пережить долгие месяцы в трюме. Рыбу, молочные продукты и фрукты в путь почти никогда не брали: срок их хранения был слишком мал.
Так почему же моряки не ловили рыбу, оказавшись без еды в открытом море?
Этим вопросом задавался и известный американский писатель Натаниэль Филбрик в своей книге о знаменитом китобойном судне „Эссекс“. Он размышлял, почему китобои — люди, вся жизнь которых была связана с океаном, после затопления корабля и пересадки в вельботы не смогли добыть себе пищу, кроме как через кaннибaлизм.
Ведь речь шла не о неопытных путешественниках, а о профессиональных моряках, добывавших китов. Тем не менее, оказавшись в шлюпках посреди океана, они один за другим принимали чудовищные решения.
Подобные случаи, как ни страшно это звучит, были распространены. Кaннибaлизм в экстремальных морских условиях встречался у пиратов, китобоев и даже военных экипажей. Иногда, оказавшись на необитаемом острове или в шлюпке, команда тянула жребий — и тот, кому не везло, становился "провиантом" для остальных.
Из-за чего подобное происходило? Обычно историки выделяют 4 ключевые причины.
1 причина — отсутствие снаряжения и навыков
Газеты прошлых веков регулярно публиковали сообщения о кораблекрушениях. Огромные суда тонули из-за штормов, пожаров, навигационных ошибок или столкновений. В такие моменты времени на спасение имущества практически не оставалось.
Когда корабль шёл ко дну, моряки нередко теряли всё — запасы еды, инструменты, одежду и любые снасти. Спасательные лодки загружались в спешке, и люди брали только самое необходимое для краткосрочного выживания.
Даже если предположить, что в шлюпке чудом оказались бы рыболовные крючки или сети (что случалось крайне редко), этого всё равно было бы недостаточно, чтобы прокормить десятки взрослых мужчин. Ловля мелкой рыбы требует времени, навыков и условий, которых в дрейфующей лодке просто не было.
И даже если морякам удалось бы поймать мелкую океаническую рыбу, её калорийность редко превышала 200–400 килокалорий. В то же время взрослому мужчине, находящемуся в состоянии холода, стресса и постоянного физического напряжения, требовалось не менее 3000 килокалорий в сутки.
Таким образом, энергия, затраченная на ловлю рыбы, зачастую превышала получаемую пользу, делая массовое рыболовство не спасением, а бесполезной тратой последних сил.
А еще в условиях обезвоживания и хронического голода человеческий организм уже через 24–48 часов теряет способность к трезвой оценке ситуации. Резко снижается концентрация внимания, замедляется мышление, а любые действия, требующие координации и терпения, становятся крайне энергозатратными.
Филбрик отмечает, что команда «Эссекса», несмотря на опыт охоты на китов, даже не пыталась атаковать акул гарпунами или систематически ловить рыбу. Единственной доступной добычей для них становились редкие морские птицы, садившиеся на лодки, и летучие рыбы, случайно выпрыгивавшие из воды ночью.
В книге под названием «В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря, потерянных в море» писатель Каллахэн на своем примере продемонстрировал, что один человек действительно может выжить, ловя редкую мелкую рыбу возле плота. Но накормить таким способом нескольких взрослых мужчин в одной лодке — практически невозможно.
К тому же, как цинично отмечали многие историки, взрослые моряки имели семьи и обязательства. Их гибель воспринималась обществом как куда более тяжёлая потеря, чем подростка-юнги. Именно поэтому в деле «Эссекса» семья съeдeннoгo мальчика впоследствии простила моряков, а суд присяжных их оправдал.
Один из адвокатов тогда заявил: «Эти люди находились в сотнях лье от берега, в переполненной лодке, без воды и еды. У них не было ничего, кроме самих себя. Их поступок был ужасен, но неизбежен».
И подобные оправдательные приговоры были в те времена скорее правилом, чем исключением.
2 причина — жёсткое ограничение ресурсов
Даже если дрейфующие шлюпки замечал другой корабль, это далеко не всегда означало спасение. Любое судно выходило в море с тщательно рассчитанными запасами, рассчитанными строго на собственный экипаж.
Поделиться провизией с десятками голодных людей означало поставить под угрозу жизнь собственной команды. Недоедание быстро приводило к болезням, бунтам и смертям. Поэтому капитаны чаще всего просто не могли себе позволить такую «роскошь», даже если искренне сочувствовали погибающим.
3 причина — опасность морской рыбы
Важно и то, что морская фауна представляет не только пищевую ценность, но и потенциальную биологическую угрозу. Употребление в пищу незнакомых видов рыб в прошлые века нередко приводило к тяжёлым токсическим реакциям, сопровождавшимся массовыми заболеваниями и летальными исходами.
Исторические источники фиксируют случаи смертельных отравлений рыбой уже в VII веке до нашей эры, что свидетельствует о раннем столкновении человека с природными морскими токсинами. Однако даже развитие медицины и биологии не позволило полностью исключить подобные риски: в XX веке, в период Второй мировой войны, военнослужащие военно-морских сил США в акватории Тихого океана неоднократно регистрировали случаи интоксикации и cмepтельных исходов после употребления местных видов рыбы.
Что уже говорить про эпоху Великих географических открытий, когда испанские мореплаватели XV–XVIII веков предпринимали попытки выявления опасного улова, опираясь на религиозно-магические представления. В частности, рыбу подвергали «испытанию» святой водой и серебряными предметами: изменение цвета металла интерпретировалось как признак её токсичности. Ну и конечно же это не давало никакой реальной информации, ядовитая она или нет.
Научное объяснение этим явлениям было получено лишь в конце XIX века. В 1886 году кубинский врач установил, что отдельные морские виды способны аккумулировать тетродотоксин — нейропаралитический яд чрезвычайно высокой токсичности. По степени воздействия он в сотни раз превосходит цианиды, не разрушается при термической обработке и даже в минимальных дозах может вызывать паралич дыхательной мускулатуры и приводить к cмepти.
4 причина — водное пространство
Ну и самое важное, что нужно понимать, что открытый океан вовсе не является изобилующим жизнью пространством.
С точки зрения океанографии, большая часть мирового океана представляет собой так называемую олиготрофную зону — область с крайне низкой концентрацией питательных веществ.
Основная масса рыбы и морских организмов сосредоточена у побережий, в районах апвеллинга и на пересечениях морских течений.
Вдали от этих зон можно неделями не встретить ни одной рыбы, даже при наличии сетей и свободного времени. Если корабль оказывался в бедственном положении в океане, и моряки должны были пытаться выжить, то для многих этих людей подобное гарантировало cмерть.
Куда лучше дела обстояли в море. В отличие от океанских пространств, замкнутые и полузамкнутые морские бассейны характеризуются более высокой концентрацией питательных веществ, большим разнообразием фауны и существенно лучшими условиями для добычи пищи, что значительно повышало шансы человека на выживание.
Таким образом, отказ моряков прошлого от ловли рыбы был не глупостью и не ленью, а результатом суровой реальности: отсутствия снастей, невозможности прокормить большие группы, страха перед ядовитой добычей и банального отсутствия рыбы в открытом океане.