Тесный, выкрашенный в ядовитую для глаз зелёную краску подъезд, как ни странно, приятно пах хвоей. Как будто прямо перед ним кто-то тащил здесь настоящую ёлку. В апартаментах Никитина ёлки не было. Офис украсили сотрудники специально для этой цели нанятой фирмы. Не для Никитина или его сотрудников. Для имиджа, за которым зорко следил его друг Макс Велесов – друг детства и по совместительству заместитель и младший партнёр. И хотя Макс уверял, что работает исключительно на процветание компании, Никитин подозревал, что с этой предновогодней шелухой он возится не без удовольствия.
Хотя елка, разумеется, была искусственная. Шикарная и очень дорогая.
Интересно, что может быть общего у Макса, которого он знал с семи лет, и девицей, живущей разве что не в трущобе?
Эта мысль резала мозг, пока Никитин поднимался наверх. Обычно у друга от него тайн не было.
Возле нужной двери Никитин поправил костюм, выдохнул, мысленно смирился с грядущим шоу и нажал на кнопку звонка.
Дверь открыли почти сразу.
Сначала Никитин решил, что перед ним девочка-подросток. Ростом метр пятьдесят, не выше, с двумя черными косами, карими глазами на пол-лица и веснушками на носу. На девчонке была безразмерная футболка и комбинезон с большими карманами, из которых торчали тряпки. В руках швабра.
Взмыленные волоски на лбу говорили о том, что его звонок оторвал ее от уборки квартиры.
И, конечно, она никакой не подросток, а девушка – лет на пять его младше только.
-Ой, - расплылась она в солнечной улыбке, о которой возле глаз появились маленькие лучики – эскиз будущих морщин. – Как ты рано! Я прибраться не успела. И Артём еще гуляет. Но, может, так и лучше. Он придёт, а ты уже дома. Мама в своей комнате, - тут девушка запнулась. – Но сегодня ей нездоровиться…
И посмотрела на Никитина, как будто какой-то реакции ждала. А какую реакцию Никитин мог выдать, если ни черта не понимал: какие тут планы у друга? Неужели он так на эту пигалицу запал, что даже с мамой ее успел познакомиться?
Хотя друга он в какой-то мере понимал. Оторвать взгляд от ее взволнованного радостного лица было трудно. И ни одна пошлая мысль в голову не закралась. Хотелось просто смотреть на девчонку, слушать ее болтовню, чтобы она не говорила и глупо улыбаться. Хорошо, под бородой не видно глупого выражения.
Очарование или вернее магию момента нарушил топот на лестнице и недовольный вопрос:
-А этот обманщик что здесь делает? – те же веснушки, что и Дюймовочки. И глаза карие. Только у Дюймовочки они добрые, а у пацана колючие. Стали колючие, когда он его с товарищами на улице отшил.
Только не говорите, что это и есть тот самый брат, которого надо поздравить?!
-Да, Аленка, я в него снежком запульнул. И ничуть не раскаиваюсь. Так что зря жаловаться припёрся! – с вызовом посмотрел парень на Никитина, но достойно отверить ему не дала очнувшаяся от оцепенения Дюймовочка. Она задвинула брата за спину и тут же отчитала.
-Артём, что за уличный жаргон? Ты как разговариваешь с.., - тут она запнулась, - с Дедушкой Морозом. Он тебя поздравить пришел, а ты грубишь! Извините…
Артём, видать, был не из тех, кто прячется за женской спиной. Он решительно встал между Никитиным и сестрой, уперев кулаки в бока.
-Мне что пять лет? Может, мне этому придурком ряженому еще стихи прочесть? И нечего перед ним извиняться! Сколько ты ему заплатила? Немедленно все отдай и пусть убирается со своей дурацкой бородой.
Дюймовочка покраснела, как будто румянцем от мороза покрылась, и стала оправдываться, пойманная на месте преступления.
-Ну ты что, Артем, какие деньги? Это же Дед Мороз… чудо, - говорила и сама себе не верила.
-Да, - язвительно кивнул Артём. – Нам твой Дед Мороз озвучил расценки за свое чудо. Пойдём лучше домой, маму обедом кормить пора.
И, не дожидаясь сестру, бросил последний презрительный взгляд на Никитина, после чего скрылся в квартире.
Все это время молчавший Никитин наконец вспылил. С ним так в последний разговаривали примерно никогда.
-Ремня надо ему хорошего всыпать, я не нянчиться. Не умеете воспитывать, не беритесь. Пусть государство этим занимается.
Никитина и дальше несло, и он не заметил, как виноватый взгляд стал таким же, как у брата – злым, колючим, опасным. Только когда Дюймовочка застала его врасплох, ударив обеими руками в грудь, так что Никитин чуть с лестницы спиной назад не полетел, он замолчал и уставила на девушку из-под кустистых белых бровей.
-Вот что, гражданин Дед Мороз, мой брат прав. Вали отсюда, пока я веник не взяла и не вымела тебя отсюда, как мусор. И чтобы здесь больше ноги твоей не было. Я думала ты всерьез, а ты поиграться решил. Убирайся, я сказала. Артёму сейчас трудно, я хотела, хотела, - по ее дрожащему голосу трудно было понять то ли она сдерживаться, чтобы не заплакать, то ли звенит от гнева.
Никитин поднял руки. В этот момент мешок в его руках зашевелился. Недотыкомка!
Подарок пацану. И так ясно, что Макс его по голове не погладит. В кой-то веки друг попросил помочь, а он так облажался.
Поэтому без лишних слов Никитин вручил мешок девушке и отсалютовал.
-С наступающим!
Продолжение
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"