— Мужчины, Леночка, они ведь как дорогие туфли на шпильке. Красиво, завидно, но ходить в них каждый день — адская мука. Хотя тебе-то откуда знать? Твой вариант — это, скорее, домашние тапочки. Удобные, стоптанные и никому, кроме тебя, даром не нужные.
Жанна стряхнула невидимую пылинку с рукава своего безупречного блейзера и хищно улыбнулась. В офисной кухне повисла звенящая тишина. Даже кофемашина, казалось, притихла, перестав натужно гудеть, чтобы не пропустить реакцию Елены. А реакция была предсказуемой. Лена лишь неопределенно хмыкнула, пряча глаза в чашке с остывшим чаем. Ей было тридцать, она чертовски устала, и вступать в словесную перепалку с главной "звездой" отдела маркетинга у неё просто не было сил.
Жанна царила в офисе безраздельно. Тридцать два, ни мужа, ни детей, зато куча поклонников, абонемент в самый дорогой фитнес и талия, которой завидовали даже стажёрки. Она была из тех женщин, для которых жизнь — это вечное соревнование. Ей было мало быть лучшей, ей нужно было, чтобы остальные чувствовали себя проигравшими. И Лена, со своим вечно уставшим видом, пучком на голове и загадочным мужем, которого никто никогда не видел, была идеальной мишенью.
Никто не знал, что "домашние тапочки" Елены давно превратились в кандалы.
Олег. Её крест, её чемодан без ручки, её персональное наказание. Вот уже второй год он «искал себя». Поиски проходили преимущественно на диване, в горизонтальном положении, под аккомпанемент звуков из телевизора. Когда Лена возвращалась домой, волоча пакеты с продуктами (по акции, конечно, ведь зарплата одна), её встречала немытая посуда и спина мужа, сгорбленная перед экраном.
— Ты купила пельмени? Только не те, дешевые, от них изжога, — обычно бросал он, даже не оборачиваясь.
Интеллект Олега был занят исключительно телевизором. В доме же он не мог даже лампочку вкрутить, ссылаясь на тонкую душевную организацию и депрессию от непризнанности его гения. Лена терпела. Почему? Привычка. Страх одиночества. Или та самая проклятая женская жалость: «Ну куда он без меня? Пропадёт же».
Но в тот вечер, после ядовитой реплики Жанны, внутри Елены что-то поменялось. Она пришла домой, споткнулась о кроссовки Олега, брошенные посреди коридора, и посмотрела на мужа.
«Тапочки, говоришь? — подумала Лена, вспоминая слова коллеги. — Никому не нужные? Ну-ну».
Идея родилась не сразу. Сначала это было просто желание защититься, не дать Жанне повода для новой насмешки. Ну, знаете, маленькая ложь во спасение собственной самооценки.
Всё началось через пару дней, на пятничном корпоративе. Вино лилось рекой, Жанна блистала в новом платье, громко рассказывая о том, как очередной ухажер возил её на выходные в Сочи.
— А ты, Лен? — вдруг повернулась она, прищурив подведенные глаза. — Всё дома сидела? Твой Олег тебя вообще куда-нибудь выводит? Или он боится дневного света?
Вокруг захихикали. Лена сделала глоток вина, медленно поставила бокал на стол и улыбнулась. Улыбнулась так загадочно и томно, что смешки стихли.
— Ох, Жанна... — протянула она с наигранной усталостью. — Если бы ты знала. Мы никуда не ходим, потому что нам и дома... слишком хорошо. Понимаешь, Олег сейчас на таком подъеме. Его стартап... Впрочем, не могу говорить, там всё под подпиской о неразглашении. Скажу только, что инвесторы в очереди стоят.
Жанна скептически выгнула бровь, но в глазах мелькнул интерес.
— Стартап? Твой муж вроде безработный был.
— Это легенда, — Лена понизила голос, наклоняясь ближе. — Для налоговой и завистников. На самом деле он гений. Работает на одну азиатскую корпорацию. Деньги там... Ну, сама понимаешь. Но дело даже не в деньгах.
Лена сделала паузу, наслаждаясь тишиной.
— Дело в том, какой он стал. Внимательный, страстный... Вчера подарил мне подвеску, — она неосознанно коснулась шеи, где висела обычная бижутерия, купленная сто лет назад. — Сказал: «Это только начало, королева моя». Я даже устаю от его напора, честно говоря.
Ложь лилась из неё легко, как песня. Она описывала не своего Олега с грязной головой и танчиками, а того мужчину, которого когда-то придумала себе в юности. И чем больше она врала, тем больше менялось лицо Жанны. Скепсис сменился настороженностью, а затем — тем самым зелёным огоньком зависти. Как же так? У серой мыши Елены — скрытый миллионер и страстный любовник?
Вернувшись домой, Лена посмотрела на спящего с открытым ртом Олега и подумала: «А почему бы и нет?». Шутка затянулась, но отступать было поздно. Да и не хотелось. В понедельник она перешла к активным действиям.
План был прост, как всё гениальное. Нужно было создать видимость дефицитного товара.
В обеденный перерыв к офису подъехал курьер. Огромный букет бордовых роз. Лена, скрепя сердце, отдала за него почти пять тысяч — деньги, отложенные на новые сапоги. Но инвестиция того стоила.
— Вам просили передать, — буркнул курьер, вручая цветы.
Лена прошла через весь офис с букетом, чувствуя на себе взгляды. Жанна, которая как раз красила губы, замерла с помадой в руке.
— От кого это? — не выдержала она.
— От Олега, — Лена небрежно бросила букет на стол, словно ей каждый день такое приносят. — Опять извиняется.
— За что?
— За то, что ночью спать не давал. Говорит, вдохновение нашло, хотел разделить радость от закрытого проекта... Ой, девочки, я такая невыспавшаяся, сил нет.
Она видела, как Жанну перекосило. Для одинокой охотницы нет ничего притягательнее, чем чужое счастье. Особенно если оно досталось той, кто этого «не заслуживает». Жанна привыкла быть первой. Мысль о том, что Лена обладает чем-то (или кем-то) уникальным, сводила её с ума.
— Слушай, — как бы невзначай подошла Жанна в четверг. — Я сегодня на машине. Тебе в какую сторону? Могу подбросить.
Лена внутренне ликовала. Рыбка заглотила наживку.
— Ой, мне на Ленинский. Но неудобно как-то...
— Да брось, нам по пути. Заодно поболтаем.
Всю дорогу Жанна выспрашивала про Олега. Лена отвечала уклончиво, но «вкусно». Мол, сложный характер, гении — они такие, требуют особого подхода, но отдача... ммм... колоссальная.
— Знаешь, Жан, мне иногда кажется, что я его недостойна, — вздохнула Лена, глядя в окно. — Ему нужна такая... яркая женщина. Муза. А я? Борщи, уют... Он говорит, что я его заземляю. А ему летать охота.
Жанна вцепилась в руль так, что костяшки побелели. Она уже видела себя в роли этой музы.
Когда они подъехали к дому, Лена пригласила коллегу зайти.
— Зайди хоть воды попей, пробки жуткие переждали. Да и Олег, наверное, дома, познакомлю.
Олег был дома. Разумеется. Он выполз в коридор на звук открывающейся двери, ожидая ужин. На нём были тренировочные штаны и футболка с пятном от кетчупа. Но Жанна, ослепленная рассказами о «скрытом миллионере-интроверте», увидела совсем другое. Она увидела небритого брутала, эксцентричного гения, которому просто не хватает женской руки, чтобы превратиться в алмаз.
— Олег, познакомься, это Жанна, моя коллега, — представила Лена.
Олег, увидев яркую блондинку, которая пахла дорогим парфюмом и смотрела на него, как на восьмое чудо света, мгновенно преобразился. Он втянул живот, пригладил сальные волосы и выдал свою коронную, давно забытую улыбку.
— Очень приятно. Жанна... красивое имя. Редкое.
Жанна расцвела. Она начала щебетать, нахваливать его (несуществующие) успехи, о которых «так много слышала от Лены». Олег сначала опешил, но быстро сориентировался. Дураком он не был, просто лентяем. Если красивая женщина говорит, что он гений — кто он такой, чтобы спорить?
— Да, проекты сложные, — важно кивал он, опираясь о косяк двери. — Лена вот не понимает масштаба, всё о быте печется. А мыслителю нужен простор.
Лена стояла в стороне, прижимая к груди сумку, и изо всех сил старалась не захохотать. Это было похоже на сюрреалистичный театр. Жанна, опытная стерва, открыто флиртовала с её мужем-паразитом, а тот раздувался от важности, как индюк.
В следующие две недели Лена наблюдала, как её муж «уплывает». Он стал загадочно исчезать по вечерам, якобы на «деловые встречи». От него начало пахнуть чужими духами. Жанна в офисе ходила с видом победительницы, бросая на Лену сочувствующие взгляды.
Финал наступил быстро. В один из вечеров Олег, надев свой единственный приличный пиджак, сел напротив Лены на кухне. Вид у него был торжественный и трагический.
— Лен, нам надо поговорить.
Лена замерла с губкой для посуды в руках. Сердце радостно ёкнуло, но лицо она сделала испуганное.
— Что случилось, Олежек?
— Я ухожу. Я встретил женщину, которая... понимает меня. Которая видит во мне личность, а не просто источник дохода... ну, то есть, потенциального дохода. С тобой я задыхаюсь. Ты хорошая, Лен, но... ты тянешь меня вниз. А Жанна... она даёт мне крылья.
Лена выронила губку. Ей даже не пришлось особо играть — слезы выступили на глазах. Слезы облегчения и смеха, которые она удачно выдала за истерику.
Он собирал вещи два часа. Забрал всё: компьютер, любимую кружку, даже старый плед. Лена сидела на диване, шмыгала носом и следила, чтобы он случайно не прихватил её фен.
Развод оформили быстро. В офисе Лена играла роль брошенной жены безупречно. Она ходила бледная, похудевшая (спасибо диете на радостях), и все жалели её. А на Жанну смотрели косо. Увела мужа у подруги! Какая низость. Но Жанне было плевать. Она ходила с гордо поднятой головой, таская за собой Олега на корпоративы, как призового пуделя.
Правда, триумф длился недолго.
Месяца через два Лена заметила перемены. Жанна, всегда безупречная, стала выглядеть... помятой. Под глазами залегли тени, которые не мог скрыть даже консилер. Она стала раздражительной, огрызалась на подчиненных. Новый маникюр появлялся всё реже, а рассказы о "гениальном муже" исчезли из её репертуара.
Лена же расцвела. Она сменила прическу, купила те самые сапоги, на которые копила до "букета". Глаза у неё сияли.
Развязка случилась в той же самой офисной кухне, у кофемашины. Круг замкнулся.
Лена наливала себе капучино, когда вошла Жанна. Выглядела она так, будто не спала неделю. Она агрессивно ткнула кнопку эспрессо и повернулась к Лене.
— Ты знала, — это был не вопрос, а утверждение. Голос Жанны дрожал от сдерживаемой ярости.
— О чем ты? — Лена невинно похлопала ресницами.
— О том, что он... что он пустое место! — прошипела Жанна. — Какой к чёрту гений? Он третий месяц сидит у меня на шее! Целыми днями играет в свои дебильные игры и жрёт! Он требует, чтобы я готовила ему три раза в день, потому что у него, видите ли, гастрит от доставки! Он даже мусор вынести не может, говорит, что это нарушает его "поток"!
Жанна перевела дыхание.
— Ты врала! Ты специально всё это устроила! Ты рассказывала про романтику, про подарки... А он мне на день рождения подарил коврик для мыши! Свой старый! Потому что себе новый купил на мои же деньги!
Лена неторопливо размешала сахар в чашке. Она посмотрела на бывшую соперницу — теперь просто озлобленную женщину, попавшую в ту же ловушку, из которой Лена выбралась.
— Забирай его обратно! Я серьезно! У меня нервный срыв скоро будет!
Лена сделала глоток кофе, наслаждаясь вкусом.
— Не могу, дорогая. Товар, бывший в употреблении, возврату и обмену не подлежит. Тем более, ты сама говорила — это был мой "стоптанный тапочек". А у тебя он, видимо, просто не прижился. Может, ты его вдохновляешь неправильно? Муза ведь должна давать крылья, а не пилить.
— Ты... ты стерва! — выдохнула Жанна.
— Нет, Жанна. Я просто хороший маркетолог. А ты — невнимательный покупатель.
Лена подмигнула коллеге, взяла свою чашку и пошла к выходу. Она вышла в коридор, цокая каблуками. Впереди был вечер пятницы, свидание с симпатичным мужчиной и целая жизнь, в которой больше не было места паразитам. А Жанна... Ну что ж, каждый получает тот приз, за который так отчаянно боролся.