Бабье лето
Пополам небеса,
Пополам земля...
Уникальность четвертого романа "Песни льда и огня" в том, что это половина очередной книги. Не разбитый на две части из-за объема том саги, что нередко случается с масштабными книгами, но именно 1/2 от событий того периода, который, по принципу "а тем временем где-то" осветит пятая книга. Чтобы понятнее, это как встретив давнюю знакомую, услышать от нее о том, как сложились в твое отсутствие судьбы половины общих друзей, при этом она все время норовит говорить о тех, кого ты вообще не знаешь, а потом спохватывается: "Ох и заболтались мы, пора бежать," - о тех, кто по-настоящему интересен обещая рассказать при следующей встрече.
Любая аналогия грешит приблизительностью, сравнение Джорджа Мартина со сплетницей - тем более. Но примерно это он делает с четвертой и пятой книгами эпопеи, доходя порой до гротеска. Как в случае с одним из ключевых персонажей, о смерти которого читатель знает примерно с середины "Пира стервятников", а в "Танце с драконами" он только еще отправляется в смертельный квест. К слову о самоубийственных, заранее обреченных миссиях: в "Буре мечей" мы успели привязаться к деве-рыцарю Бриенне, приданной леди Кейтелин Старк в спутницы Джейме на пути из плена в Королевскую гавань, чтобы затем забрать дочерей и сопроводить их к матери.
Ко времени их прибытия, доверительница мертва; ни Сансы ни Арьи в столице нет, больше того, старшую из девочек разыскивают по подозрению в цареубийстве. Мы, читатели, знаем, что ее побег устроил Мизинец, успев поджениться на тетке сестер Лизе, увезя Сансу в Орлиное гнездо, где выдает за незаконнорожденную дочь Алейну. Однако Бриенна не знает этого и, формально освобожденная смертью леди Старк от данного ей обязательства, все же отправляется на поиски по принципу: "пойди туда, не знаю куда, отыщи то, не знаю что", странствует по разоренной стране, ежечасно рискуя жизнью и поминутно подвергаясь оскорблениям. Зачем? Что она сделала бы, отыскав девочку? Явная тупиковость линии не мешает читателю проникаться все большей нежностью к Бриенне, но никак не двигает основной сюжет.
История, и прежде масштабная, в силу естественных причин (смерть четырех из пяти королей, затеявших войну) имеет на этом этапе все предпосылки к сжатию и большей конкретике с ключевыми персонажами, вместо этого Мартин вводит в нее новых в количествах. Так в фокусе внимания оказывается Дарнийский двор, куда отправилась маленькая принцесса Мерцелла (ни разу не ключевая фигура), и принцесса Арианна в хитросплетения характера и интриг которой приходится вникать. Утратив стержень, сага расползается квашней. Кажется автору хочется рассказать об этом мире вообще все, и мы его понимаем, нам и самим хотелось бы узнать побольше, но позже, сейчас давайте по существу.
Не дает. Любимых Тириона, Дейнерис, Брана здесь нет вовсе. Вместо них погружают в извилистый внутренний мир королевы Серсеи, недалекой развращенной бабы с садистскими наклонностями, которая удаляет от власти всех, кто мог бы составить ей конкуренцию, интригует против невестки Маргери, на которой сама женила младшего сына Томмена, бесконечно пережевывает воспоминание о ведьме-гадалке, предрекшей ей как корону, так и катастрофу в финале. Кроме не самого приятного читательского опыта пребывания в шкуре маньяков, это воспринимается топтанием на месте и тормозит сюжет. Ты словно попала в дурную бесконечность, где одно и то же по кругу и никто никуда не приходит.
Интересная особенность "Пира стервятников" - это очень женская книга. Мужские персонажи отступают на второй план, внимание сосредоточено на женских: Серсея у власти; Бриенна странствующий рыцарь; Алейна (так теперь называются главы Сансы) осваивается в роли помощницы мнимого отца в его интригах; Кошка Кэт (а это Арья) овладевает сверхчеловеческими умениями служителей культа Неназываемого, такой аналог нинзяцу; Аша Грейджой на Железных островах составляет конкуренцию мужчинам на вече; огненная жрица Мелисандра сделала своими марионетками сначала супругу Станниса, затем его самого. И это при том. что Дейнерис, с ее мощной харизмой не участвуя в действии на данном этапе, подразумевается.
Странно, но создавая такие сильные яркие женские фигуры, он последовательно обессмысливает все. что они делают. Только мне кажется за всем этим скрытый мачизм автора? Затяжное бабье лето перед зимой, которая, мы помним, близко. Так или иначе, история остается шедевральной, обидно будет, если экспансивность Мартина не позволит довести ее до конца.