День первый. Утро.
Макс проснулся от будильника. Шесть утра. Он потянулся, открыл глаза. Секунду смотрел в потолок. Потом вспомнил.
Камеры.
Сердце ухнуло вниз.
Он сел на кровати. Огляделся. Обычная спальня. Обычное утро. Но где-то там, в стенах, потолке, мебели — объективы. Смотрели. Записывали.
Макс сглотнул. Встал. Надел халат. Пошёл в ванную.
Остановился у двери.
Зеркало. Камера там точно была. Кирилл не сказал, но он чувствовал.
Он зашёл. Избегал смотреть в зеркало. Умылся, почистил зубы, глядя вниз. Вышел.
На кухне сварил кофе. Сел за стол. Выпил. Молча.
Обычно он утром читал новости на телефоне. Сейчас не мог. Казалось неприличным. Словно актёр, который забыл текст на сцене.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кирилла: "Доброе утро, Максим. Всё отлично. Продолжай в том же духе".
Значит, смотрят. Прямо сейчас.
Макс положил телефон. Посмотрел в пустоту.
Как жить, зная, что за тобой смотрят? Каждую секунду?
Он не знал.
***
День первый. День.
Макс вышел из дома. На улице было холодно, ветрено. Ноябрь. Он шёл к метро. Оборачивался. Никого подозрительного.
Или были?
Он сел в вагон. Ехал, глядя в окно. Люди вокруг — все со своими телефонами, мыслями, жизнями. Никто не смотрел на него.
Но ведь камеры могли быть везде. Кирилл говорил: "За вами будут следить двадцать четыре часа в сутки". Не только в квартире?
Макс вышел на Павелецкой. Шёл по улице. Увидел синий микроавтобус. Стоял у обочины, двигатель работал. Тонированные стёкла.
Сердце сжалось. Это они?
Макс прошёл мимо. Не оборачивался. Зашёл в кофейню. Заказал капучино. Сел у окна.
Синий микроавтобус стоял напротив.
Макс достал телефон. Набрал Кирилла. Гудки. Не брал.
Написал: "Вы следите за мной на улице?"
Ответ пришёл через минуту: "Конечно. Контракт предусматривает полное сопровождение. Не волнуйся. Да, мы следим. Нужны красивые внешние кадры — как вы идёшь по городу, заходишь в метро. GPS показывает локацию, операторы подъезжают. Не волнуйся, незаметные.
Макс посмотрел в окно. Микроавтобус уехал.
Но через час, когда Макс вышел из кофейни, он увидел его снова. На другой улице. Или другой такой же?
Он шёл быстрее. Свернул в переулок. Оглянулся. Никого.
Успокоился. Это паранойя. Просто паранойя.
Но внутри что-то шептало: нет. Это реальность.
***
День второй. Вечер.
Макс был дома. Сидел на диване, смотрел сериал. Попытка отвлечься. Не получалось.
Он думал о камерах. Сколько их? Пять? Десять? Двадцать?
Кирилл показал три. Остальные Макс так и не нашёл.
Но они были. Он чувствовал их взгляд. Как зуд на коже.
Телефон завибрировал. Звонок от мамы.
Макс взял трубку.
— Привет, мам.
— Солнышко! Как дела? Давно не звонил.
— Нормально. Всё хорошо.
— Ты точно? Голос какой-то странный.
— Устал просто. Работы много.
Ложь. У него не было работы. Но он не мог сказать правду. "Мам, я продался реалити-шоу. За мной следят камеры. Скоро миллионы людей будут смотреть, как я завтракаю".
— Максим, ты меня пугаешь. Что случилось?
— Ничего, мам. Правда. Просто устал.
— Приезжай в воскресенье. Поговорим. Поешь нормально. Ты небось опять питаешься дошираком.
Макс улыбнулся. Первый раз за два дня.
— Хорошо. Приеду.
— Люблю тебя, солнышко.
— И я тебя.
Отключился.
Сел, глядя в телефон.
Мама. Она не знала. И не должна узнать. Никогда.
Это было условие. Его личное. Он не хотел, чтобы она видела его в этом проекте. Не хотел, чтобы она знала, как низко он пал.
Но как скрыть? Если шоу выстрелит, все узнают. Включая её.
Макс закрыл лицо руками.
Что он наделал?
***
День третий. Утро.
Кирилл прислал сообщение: "Первый эпизод выходит сегодня в 12:00. Готовься к славе, Максим".
Макс сидел за компьютером. Смотрел на часы. 11:55. Пять минут.
Он открыл YouTube. Канал Кирилла Волкова. Три миллиона подписчиков. Последнее видео — анонс: "Новое шоу. Актёр без роли. Смотрите 20 ноября".
11:58.
Макс налил воды. Руки дрожали.
11:59.
Он закрыл глаза. Глубокий вдох.
12:00.
Обновил страницу.
Видео появилось. Название: "РЕАЛЬНОСТЬ. Эпизод 1. Человек под колпаком".
Превью: его лицо. Крупным планом. Макс спит. Рот приоткрыт. Волосы растрёпаны.
Унизительно.
Он нажал "Воспроизвести".
Музыка. Драматичная, напряжённая. Титры: "Проект Кирилла Волкова. РЕАЛЬНОСТЬ".
Кадр: Макс просыпается. Первое утро. Он садится на кровати. Лицо растерянное.
Голос за кадром (Кирилл): "Это Максим Соколов. Тридцать семь лет. Семнадцать лет в актёрстве. Ни одной главной роли. Вчера он подписал контракт. Сегодня его жизнь стала шоу".
Кадр: Макс на кухне. Пьёт кофе. Молчит.
Голос: "Двадцать камер следят за ним. Днём и ночью. Он знает об этом. Но не знает, где они".
Кадр: Макс в ванной. Смотрит в зеркало. Отворачивается.
Голос: "Вопрос: можно ли быть настоящим, когда за тобой наблюдают?"
Финальный кадр: Макс на диване. Закрывает лицо руками.
Голос: "Следующий эпизод — завтра".
Видео закончилось. Длительность: 8 минут.
Макс сидел, глядя в экран.
Восемь минут из его жизни. Смонтированные. Порезанные. Превращённые в историю.
Открыл комментарии:
"Интересная идея. Посмотрим, что дальше"
"А зачем он согласился?"
"Бедный парень. Продал душу за деньги"
"Это постанова сто процентов"
"Нет, это реально. Видно по глазам, он в шоке"
Макс закрыл вкладку.
Тошнило.
Он пошёл в ванную. Умылся холодной водой. Посмотрел в зеркало.
За стеклом — камера. Снимает.
Он сказал тихо, глядя в объектив:
— Кирилл, если ты слышишь. Я хочу остановиться.
Ответа не было. Только тишина.
И красный огонёк камеры. Мигал. Записывал.
***
День четвёртый. День.
Макс не выходил из дома. Сидел на диване. Смотрел в потолок.
Телефон разрывался. Звонки, сообщения. Друзья, знакомые. Все видели эпизод.
Гоша написал: "Макс, ты чё творишь? Это реально? Позвони срочно".
Лена (агент, бывшая): "Максим, это гениально. Ты молодец. Звонят продюсеры, хотят тебя видеть. Может, вернёмся к сотрудничеству?"
Незнакомые номера: "Привет! Смотрела твоё шоу. Хочешь встретиться?"
Макс не отвечал. Выключил звук.
Второй эпизод вышел в 12:00. Он не смотрел. Но видел: 50 000 просмотров за час. Проект взлетал.
Он стал известен.
Но какой ценой?
Вечером позвонил Кирилл.
— Максим! Поздравляю. Мы в трендах YouTube. Пятьдесят тысяч просмотров. Завтра будет сто. Ты звезда.
— Я хочу выйти, — сказал Макс тихо.
Пауза.
— Что?
— Я хочу выйти из проекта. Это ошибка. Я не могу так.
— Максим, ты подписал контракт. Три месяца. Или два миллиона штрафа.
— Найду. Займу. Но остановите это.
— Нет.
— Что?
— Я сказал: нет. — Голос Кирилла стал холодным. — Ты подписал контракт. Ты обязан выполнить условия. Если попытаешься сбежать, я засужу. Отниму квартиру, машину, всё, что у тебя есть. И ты всё равно останешься должен.
— Это незаконно...
— Это контракт, который ты подписал, не читая. Твоя ошибка, Максим. Не моя.
Гудки.
Макс сидел с телефоном в руках.
Ловушка захлопнулась.
***
День пятый. Ночь.
Макс не спал. Лежал на кровати, глядя в темноту.
Где-то там, в ночи, камеры снимали. Видели его бессонницу. Записывали страх.
Он встал. Подошёл к окну. Москва за стеклом — огни, жизнь, люди, которые спали, не зная, что кто-то следит.
А он знал. И не мог ничего изменить.
Телефон завибрировал. Сообщение от Гоши: "Макс, я приеду завтра. Поговорим. Держись".
Макс написал: "Не приезжай. Меня снимают".
Ответ: "Пофиг. Я твой друг. Приеду".
Макс улыбнулся. Слабо. Но улыбнулся.
Может, не всё потеряно.
Может, ещё можно найти выход.
Он лёг обратно. Закрыл глаза.
И впервые за пять дней заснул. Ненадолго. Но заснул.
Камеры продолжали снимать.
***
День седьмой. Утро.
Гоша пришёл с утра. Принёс пиццу, пиво, хорошее настроение.
— Макс, ты выглядишь как зомби. — Он прошёл на кухню, разложил еду. — Ешь. Рассказывай.
Макс сел напротив. Молчал.
— Говори же. Что за херня с шоу?
— Я подписал контракт. Глупый контракт. Теперь не могу выйти.
— А если просто послать их?
— Два миллиона штрафа.
Гоша присвистнул.
— Жёстко. Но может, это шанс? Ты стал известным. Видел комментарии? Люди тебе симпатизируют.
— Мне не нужны симпатии миллионов. Мне нужна моя жизнь обратно.
Гоша задумался. Отпил пива.
— Тогда играй. Если не можешь выйти — используй. Покажи себя с лучшей стороны. Пусть тебя заметят продюсеры. Может, после проекта позовут на съёмки.
— Я устал играть, Гош. Всю жизнь играл. Хочу просто быть.
— Но ты актёр. Играть — это твоя жизнь.
Макс посмотрел на друга. Гоша не понимал. Никто не мог понять.
Они ели молча. Потом Гоша ушёл. Обнял на прощание.
— Держись, бро. Ты сильный. Переживёшь.
Дверь закрылась.
Макс остался один. С камерами. С мыслями. С тишиной.
Он подошёл к зеркалу. Посмотрел на своё отражение.
Кто ты, Максим Соколов?
Актёр? Товар? Жертва?
Отражение молчало.
Но где-то в глубине, в тёмных зрачках, мигала красная точка.
Камера.
Всегда камера.
Он отвернулся.
***
День десятый. Вечер.
Эпизоды выходили каждый день. Просмотры росли. 100 тысяч. 500 тысяч. Миллион.
Макс стал вирусным.
"Актёр без роли", "Человек в клетке", "Трумэн шоу по-русски" — так его называли.
Статьи выходили в СМИ. "Известия", "Медуза", "Дождь" — все писали о проекте.
Макс не читал. Не смотрел эпизоды. Просто жил. День за днём.
Но внутри что-то менялось.
Первую неделю он боялся камер. Избегал, прятался, закрывался.
Вторую неделю злился. Кричал в объективы, требовал остановить.
Третью неделю смирился. Перестал замечать.
Привык.
Это было страшнее всего. Привычка.
Он завтракал, и камера снимала. Он говорил по телефону, и камера слушала. Он плакал ночью, и камера записывала.
И он больше не сопротивлялся.
Кирилл был прав. Человек ко всему привыкает. Даже к тому, что его жизнь — товар.
***
День четырнадцатый. Ночь.
Макс проснулся от кошмара. Сел на кровати. Дышал тяжело.
Сон: он на сцене. Огромной, бесконечной. Играет роль. Но не помнит текст. Публика смеётся. Он пытается уйти. Но занавеса нет. Сцена везде.
Он встал. Прошёлся по квартире. Налил воды. Выпил.
Посмотрел в окно. Москва спала.
А он нет. Потому что знал: где-то оператор смотрит прямую трансляцию. Видит его страх. Может быть, монтирует прямо сейчас. Для завтрашнего эпизода.
Макс достал телефон. Написал Кириллу: "Сколько ещё?"
Ответ пришёл через минуту: "Два с половиной месяца. Потерпи, Максим. Ты делаешь великое дело".
Великое дело.
Продавать душу за просмотры.
Макс швырнул телефон на диван. Сел на пол. Обхватил голову руками.
Два с половиной месяца.
Семьдесят пять дней.
Тысяча восемьсот часов.
Он не знал, выдержит ли.
Но выбора не было.
Ловушка держала крепко.
И единственный путь — вперёд.
Через боль. Через унижение. Через потерю себя.
К свободе.
Или к окончательному краху.
Он не знал, что ждёт в конце.
Но шёл. Потому что не мог остановиться.
Камеры снимали.
Мир смотрел.
А Максим Соколов, актёр без роли, просто пытался выжить.
День за днём.
Секунду за секундой.
Под прицелом двадцати объективов.
В своей новой жизни.
Как быстро вы бы привыкли к тому, что за вами постоянно наблюдают?