Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 13
Егор взмахнул топором и со всей силы вонзил его в стоявшее на колоде полено. Мускулы его рук и торса напрягались с каждым движением, играя под кожей, блестевшей на солнце от мелких бисеринок пота. Бах! Острый топор с глухим стуком углублялся в древесину, разрубая её на ровные чурки, которые разлетались во все стороны, усыпая небольшой, но вполне ухоженный задний дворик, расположенный сразу за старым деревянным домом с резными наличниками на окнах.
Этот дом, построенный ещё его прадедом, дышал простотой и уютом, сохранив особую атмосферу, которая всегда наполняла душу Егора теплом и дарила ему самые добрые воспоминания. И прадед, и дед, и отец Егора тоже когда-то рубили здесь дрова, а потом складывали их в дровяник, чтобы зимой топить печь в доме и бане. Теперь это делал и сам Егор. И хотя к его дому, как и у всех в Ольховке, был подведён газ, баню он предпочитал топить именно дровами, а иногда, особенно осенью и зимой, растапливал печь в доме, специально оставив её, как память о прадеде-печнике.
Егору было три года, когда прадеда не стало, но он прекрасно помнил его, совсем старого, но крепкого старика в широких темно-синих штанах, заправленных в серые валенки и такого же цвета свитере с высоким воротником, подпиравшим его курчавую, будто припорошённую снегом бороду. Его тоже звали Егором, и правнук с гордостью носил его имя, хотя уже и не мечтал, что сможет когда-нибудь передать его по наследству своим внукам.
– Бах!
Топор туго вошёл в древесину, но Егор с лёгкостью выдернул его и последнее неподатливое сучковатое полено, развалившись на части, упало ему под ноги. Егор отошел к скамейке и умылся, черпая пригоршнями воду из новенького оцинкованного ведра. А потом, вытираясь жёстким вафельным полотенцем, вдруг вспомнил, как сердилась Эвелина, если он путал, что и каким полотенцем нужно вытирать.
Как он вообще женился на ней, если они оказались такими непохожими, будто были с разных планет. Что ж, наверное, он был не оригинален и как большинство мужчин, просто повёлся на её красоту, забыв о том, что кукольное личико и идеальная во всех отношениях фигура никому ещё не гарантировала простого человеческого счастья, которого он так сильно хотел.
Пять лет Егор, бывший десантник, майор внутренней службы МЧС, пропадал то на дежурствах, то на ночных сменах как частный таксист, чтобы обеспечить любимую всем, что она могла себе пожелать. Как говорится, в каждой паре кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить.
В их паре любил Егор. Он просто боготворил свою Эвелину, осыпал цветами, когда бывал дома, приносил завтрак в постель, защищал от всего как ребёнка и оберегал так, будто она была сделана из хрусталя. И не замечал, что жена становится всё более капризной и требовательной во всём.
Первый звоночек прозвенел, когда однажды под Новый год Егор подхватил воспаление лёгких и долгие две недели провёл в больнице, а потом долечивался дома, потому что чувствовал себя всё ещё плохо.
– Спасибо за испорченные праздники! – заявила ему Эвелина, надув и без того пухлые, сочные губы. – Всегда мечтала встретить Новый год в одиночестве!
– Я же не специально, малыш! – виновато улыбнулся жене Егор, только что вернувшийся из больницы.
– А мне от этого легче? – вспыхнула она и отодвинулась от мужа, который протянул к ней руки, чтобы обнять.
– С ума сошёл?! – воскликнула она. – Или хочешь, чтобы я тоже заболела?! Фу! Ты пахнешь лекарствами!
– Ты поэтому не навещала меня в больнице? – усмехнулся он.
– Конечно! – Эвелина сбросила с себя домашний костюм и надела красивое платье с откровенным декольте. – Ненавижу этот запах! А ещё в этих ваших больницах целый рассадник всякой заразы! Ладно, Егор, я уже опаздываю и такси, наверное, ждёт меня.
– Эля, но я первый вечер дома и думал, что мы проведём его вместе! – Егор был искренне огорчён и не скрывал этого.
– Давай ты сначала выздоровеешь, – брезгливо сморщила она аккуратный изящный носик, разглядывая серое после болезни лицо мужа. – Если что, я останусь ночевать у Полинки. Так что можешь спокойно ложиться спать. Пока!
Ещё секунда и в прихожей остался только тонкий шлейф её духов… Закусив губу, Егор подошел к окну и увидел, как жена садится в чёрную иномарку, совсем не похожую на такси. И долго ещё стоял, задумчиво глядя на опустевший двор.
Утром, когда Эвелина вернулась домой, они поссорились в первый раз. И в первый раз Егор не спешил утешить бьющуюся в истерике жену. Однако прошел ещё год, прежде чем Егор окончательно прозрел, застав Эвелину в гостиничном номере с каким-то насмерть перепуганным при его появлении французом.
***
– Егор! Ты дома?! Как хорошо!
Он резко обернулся и увидел Катю, которая входила во двор вместе со своей матерью.
– Почему ты не в больнице? – удивился он, натягивая на себя футболку. – Кать, ты же сама говорила, что врачи настаивали на твоей госпитализации. Тебе нужно беречься, срок ведь не маленький.
Катя подошла к нему ближе и грустно улыбнулась:
– Я боюсь... — сказала она тихо, – боюсь потерять не только малыша, но и тебя тоже.
Анна Ивановна внимательно смотрела на зятя, наблюдая за его реакцией. Он тоже бросил на неё сердитый, осуждающий взгляд:
– Ваших рук дело?
– А что ты хотел?! – поджала губы та. – Дочка у меня одна и кто он ней позаботится, если не я.
Егор покачал головой и взял Катины руки в свои ладони.
– Никого не слушай и не делай глупости, – попросил он мягко. – Думай о ребёнке и о своём здоровье. Я не могу быть всегда рядом с тобой, ты же знаешь. У меня регулярные обходы, которые я не могу не делать. Иногда меня не бывает дома по нескольку дней. Вот скажи, как мне теперь быть? Что, если тебе станет плохо и понадобится помощь врачей, а меня не будет рядом?
– Я обещаю беречь себя, — тихо ответила Катя, – если ты пообещаешь, что кроме меня у тебя никого не будет.
– Кать… вздохнул Егор. – Мы ведь женаты. Неужели ты думаешь, что я способен на измену? Зачем бы я тогда женился на тебе?
Заглянув ему в глаза, Катерина мягко улыбнулась:
– Я очень хочу есть, Егор. Ты сам-то хоть обедал?
После обеда, проводив мать, Катя до вечера отдыхала, потом, спросив, когда Егор освободится, занялась ужином. А он вернулся к дровам и стал аккуратно укладывать их в дровяник.
***
Перемешивая ложкой салат, другой рукой Катя поглаживала живот, тихонько разговаривая с ребёнком, который очень скоро должен был появиться на свет.
– Маленький мой, я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты вырос в счастливой семье. Пусть Егор не твой родной папа, это не имеет для нас никакого значения, потому что я уверена, он будет любить нас обоих всей душой. Мы ведь его никому не отдадим, правда? Не для того мы с тобой завоёвывали его, чтобы просто так отпустить.
– Маленький, ты меня слышишь? – Катя любила представлять, как будет учить сына всему, что знает сама. Она будет рядом с ним, когда он в первый раз улыбнётся, начнет агукать, сделает первый шаг и скажет первое слово. Она будет оберегать его и во всём поддерживать.
Но вдруг её сердце дрогнуло от любви и тревоги одновременно.
– Маленький мой… – она слегка придавила живот. – Ты что, спишь? Э-э-эй, не пугай меня… Толкнись, сынок, ну пожалуйста…