Теперь мои статьи публикуются в отдельном блоге. Если вам интересны мои публикации, приглашаю вас посетить мой новый блог по адресу: https://dzen.ru/tg_kulturolog. Жду вас в гости!
В прошлую субботу ко мне заглянула Леночка, моя дочь. Мы собирались печь шарлотку — внуки, Тёма и Лина, обещали заскочить после школы. Лена, деятельная и современная, пока я возилась с тестом, решила «немного навести порядок» в моем кухонном шкафчике под раковиной.
— Мам, ну сколько можно?! — раздался её возглас, в котором смешались ужас и смех. — Зачем тебе тридцать пустых банок из-под майонеза? А это что? Пакет, в котором лежат другие пакеты, а внутри еще мешочки? Мама, сейчас двадцать первый век, пакет стоит пять рублей!
Она вытащила мой «стратегический запас» — тот самый знаменитый пакет с пакетами, туго набитый, шуршащий, надежный. Моя рука с венчиком замерла. Сердце предательски екнуло, как будто у меня отбирали не старый полиэтилен, а сберегательную книжку с накоплениями всей жизни.
— Лена, не выбрасывай, — попросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, по-преподавательски ровно. — Они хорошие. Пригодятся. Вдруг Тёме нужно будет сменку положить, или папе на дачу что-то собрать...
Дочь закатила глаза, но пакет вернула на место. А я задумалась. И правда, зачем? Ведь я, доцент кафедры, читаю лекции о культуре потребления, прекрасно понимаю, что это атавизм. Но почему же физически больно расставаться с этой стеклянной банкой с завинчивающейся крышкой?
Штопка как искусство выживания
Чтобы понять эту боль, нужно отмотать пленку на тридцать лет назад. Мои внуки думают, что «экологичный образ жизни» и повторное использование вещей придумали современные эко-активисты. Смешные. Они не видели нашу ванную комнату в 1992 году.
Помню, как мы с мужем, молодым инженером, жили в то время. Зарплату задерживали месяцами, а в магазинах было то густо, то абсолютно пусто. Полиэтиленовый пакет с красивой картинкой (например, с рекламой сигарет или загадочной иностранной женщиной) был не упаковкой. Он был аксессуаром. Статусной вещью.
Мы стирали их. Да-да, мы стирали целлофановые пакеты. Я до сих пор помню это ощущение: мыльная, скользкая пленка в руках, запах хозяйственного мыла. Потом мы аккуратно развешивали их на прищепках в ванной, рядом с бельем. И они сохли, капая в ванну, как слезы нашей экономики.
Выбросить целый, не порванный пакет казалось кощунством, расточительством, граничащим с безумием.
А капроновые колготки? О, это отдельная сага. Сейчас, если на колготках пошла стрелка, Лина просто выкидывает их в урну и достает новые. В 90-е одна пара стоила как полноценный обед, а то и дороже.
Я помню эти вечера: лампа настольная светит ярко, я беру специальный крючок (или просто тонкую иголку) и начинаю «поднимать петли». А если дырочка на пятке — аккуратно зашиваю волосом, вытянутым из тех же колготок, чтобы нитка не выделялась по цвету.
Мы не были жадными. Мы не были скупыми. Мы просто выживали. Любая вещь имела ценность, потому что никто не знал, сможешь ли ты купить её завтра.
Мой Андрей, человек с золотыми руками, никогда ничего не выбрасывал. Сломался телевизор? Он не шел в магазин (там все равно ничего не было или стоило миллионы), он доставал паяльник.
Обрезки проводов, винтики, старые платы — всё складывалось в коробки на антресолях. И ведь пригождалось! Когда у соседки ломался утюг, весь подъезд знал: надо идти к Андрею, у него в «закромах» наверняка найдется нужная деталь.
Иллюзия безопасности в банке из-под кофе
Прошли годы. Сейчас мы заходим в супермаркет, и глаза разбегаются. Полки ломятся от товаров. У нас есть деньги, чтобы купить набор контейнеров для сыпучих продуктов в едином стиле, как советуют модные дизайнеры интерьеров.
Но моя рука сама тянется помыть баночку из-под растворимого кофе, отмочить этикетку и поставить её в шкаф. Почему?
Психологи, наверное, сказали бы, что это травма бедности. Что мы застряли в прошлом. Но я, как культуролог, вижу здесь другое.
Эти вещи — наши «якоря» безопасности.
Когда я вижу полный шкаф банок и ящик с пакетами, мое подсознание шепчет: «Таня, всё хорошо. Если завтра снова все рухнет, у тебя есть запас. Ты упакуешь, ты сохранишь, ты справишься».
Это иррационально. Я понимаю это головой. Никакой пакет с пакетами не спасет от глобальных кризисов. Но он спасает от тревоги здесь и сейчас. Это наша маленькая зона контроля в огромном, непредсказуемом мире.
Мы привыкли полагаться только на себя и на свои запасы, потому что система слишком часто нас подводила.
Смех сквозь слезы и новая мода
Самое забавное происходит сейчас, когда история делает виток.
Недавно моя внучка Лина, которой тринадцать, пришла ко мне в гости с горящими глазами.
— Бабушка, смотри, что я купила! Это винтаж, это сейчас супер-тренд!
И достает... авоську. Обычную сетчатую авоську, с которой моя мама ходила за картошкой, потому что она (авоська) места в кармане не занимала. Только Лина купила её в модном бутике за какие-то безумные деньги.
— И еще, бабуль, — продолжает она, — мы теперь стараемся не брать пластик, мы ходим со своими шопперами (тканевыми сумками). Это осознанное потребление.
Я смотрю на нее и улыбаюсь. Мое поколение занималось «осознанным потреблением» и «ресайклингом» (переработкой), когда этих слов еще никто не знал. Мы мыли стаканчики из-под йогурта, чтобы выращивать в них рассаду, не ради планеты, а ради помидоров на даче. Мы шили лоскутные одеяла из старых пальто не ради стиля «пэчворк», а чтобы укрыться.
Разница только в одном: у нас не было выбора. У них он есть, и они выбирают бережливость добровольно. И это прекрасно.
Право на свои странности
В тот вечер, когда мы с Леной и внуками пили чай с шарлоткой, я всё-таки достала одну из своих «драгоценных» банок. Налила в неё домашнее варенье из черной смородины и отдала Лене с собой.
— Мам, ну куда мне, у меня есть... — начала было она.
— Бери, — твердо сказала я. — Банку потом можешь не возвращать. Или выбросить.
Я разрешила себе оставить этот пакет с пакетами. Пусть висит. Он никому не мешает, он спрятан за дверцей. Если он дает мне ощущение покоя, значит, он выполняет свою функцию не хуже, чем дорогое успокоительное.
Мы имеем право на свои маленькие странности. Мы выжили в эпоху перемен, вырастили детей, сохранили себя. И если ценой этого стала привычка не выбрасывать стеклянную тару — что ж, это не самая высокая плата.
А над пакетом с пакетами пусть смеются. Главное, чтобы нашим детям никогда не пришлось стирать эти пакеты не от любви к экологии, а от нужды.