Родители всё чаще сталкиваются с ситуацией, когда один или два ребёнка с крайне агрессивным, непредсказуемым поведением превращают учебный процесс в хаос. Вопрос назрел: почему мы отказались от спецшкол — и не пора ли их вернуть?
В советское время существовала отдельная система — спецшколы для трудных подростков. Это были учебно-воспитательные учреждения с усиленным педагогическим режимом, куда направляли детей:
систематически нарушавших дисциплину;
демонстрирующих агрессию к учителям и сверстникам;
совершивших общественно опасные проступки;
не поддающихся коррекции в обычной школе.
Такие школы не были местом наказания — это была попытка создать безопасную образовательную среду и для самих «трудных» подростков, и для остальных детей, которые пришли в школу учиться, а не выживать.
Почему сегодняшние коррекционные классы — не решение?
Современные коррекционные классы — важная и гуманная часть системы инклюзивного образования. Но они не предназначены для детей с опасным поведением. Их цель — поддержка ребёнка с диагностированными ограниченными возможностями здоровья: задержками развития, расстройствами аутистического спектра, нарушениями слуха или зрения.
🔹 Зачисление — строго по решению ПМПК и с согласия родителей.
🔹 Акцент — на развитии, коррекции, интеграции, а не на дисциплинарном контроле.
🔹 Размер класса — 6–12 человек, чтобы обеспечить индивидуальный подход.
Но если речь идёт не о нарушении восприятия, а о постоянной угрозе для окружающих — ломанных парт, оскорблений учителей, физической агрессии — такие дети не подходят под профиль коррекционных классов, и им там не могут оказать нужную помощь.
Что происходит сейчас?
Сегодня в обычной школе учитель вынужден одновременно:
вести урок,
сдерживать агрессию одного ученика,
защищать остальных от стресса и травм,
а ещё — оформлять бесконечные отчёты и избегать жалоб.
Результат?
Учителя выгорают и уходят.
«Нормальные» дети теряют мотивацию и успеваемость.
Родители переводят своих детей в частные школы — если могут себе это позволить.
А дети с деструктивным поведением так и не получают специализированной работы: ни психологической, ни воспитательной.
Спецшколы — не про «изгнание», а про здравый смысл
Вернуть спецшколы — не значит вернуться к репрессиям. Это значит:
✅ предоставить детям с опасным поведением специализированную среду, где есть опытные педагоги, психологи и чёткие правила;
✅ освободить обычные школы от постоянного конфликта и хаоса;
✅ вернуть право большинству детей учиться в безопасной обстановке — без криков, угроз и страха.
В спецшколе СССР применялась особая педагогика: без эмоциональной вовлечённости, без похвалы и порицания — только чёткий, стабильный режим, который позволял снизить уровень агрессии и научить хотя бы базовому порядку. Это не жестокость — это профессиональный подход к сложным случаям.
Я не против помощи — я за разделение функций
Никто не предлагает бросать таких детей на произвол судьбы. Но помощь должна быть там, где её могут оказать — в специализированных учреждениях, а не в обычном 5-м «Б».
Если ребёнок объективно мешает учиться двадцати другим, которые ни в чём не виноваты — это не вопрос толерантности. Это вопрос справедливости.
Пора перестать стыдить родителей за вопрос: «А куда девать таких детей?»
Если система не даёт ответа — её нужно менять.
Вернуть спецшколы — значит признать, что не все проблемы можно решить в рамках обычной школы, и защитить право большинства детей на образование без страха.
А Вы, что думаете?