Марина остановилась на четвертом этаже, прислонившись спиной к холодной стене подъезда. Пакет с продуктами оттягивал руку, врезаясь ручками в ладонь и оставляя красные полосы на коже. Лифт не работал уже второй день — очередная «профилактика», которая растянется на неделю. Она перехватила пакет другой рукой и посмотрела вверх, на пролет до пятого этажа. Всего один марш. Но ноги не слушались, а в голове крутилась одна мысль: сегодня пятница. А пятница означала очередной «смотр женихов» для свекрови. Физическая усталость после рабочего дня была ничем по сравнению с тем моральным истощением, которое накрывало ее каждый раз при мысли о предстоящем вечере.
Замок щелкнул, и Марина, выдохнув, ввалилась в прихожую. Тишина. Слава богу, Олег еще на работе. Есть шанс хотя бы полчаса посидеть в кресле с закрытыми глазами, не слушая ничьих претензий и просьб. Она скинула туфли, прошла на кухню и начала разбирать покупки. Куриное филе, овощи, сливки, дорогой сыр, бутылка красного вина — набор, который пробил существенную брешь в их семейном бюджете за две недели до зарплаты. Четыреста двадцать рублей только за вино — почти половина их дневного бюджета на двоих. Но выбора не было. Сегодня пятница, а значит, вечером состоится очередной «смотр женихов».
Эта традиция зародилась три месяца назад, когда свекровь, Галина Семёновна, открыла для себя удивительный мир сайтов знакомств. Женщина она была видная, в свои шестьдесят с хвостиком следила за фигурой, красила волосы в огненно-рыжий цвет и обладала энергией атомного ледокола. Вдовствовала она уже около пяти лет и, как она выражалась, «отгоревала свое и готова к новой весне».
Марина поначалу даже радовалась. Ей казалось, что если у свекрови появится личная жизнь, то она перестанет так пристально контролировать жизнь сына и невестки. Как же жестоко она ошибалась.
Телефон в кармане завибрировал. Звонила Галина Семёновна.
— Мариночка, деточка, ты уже дома? — голос свекрови звенел от возбуждения. — Мы с Аркадием Игнатьевичем будем через час. Ты не представляешь, какой он мужчина! Полковник в отставке, статная выправка, усы... Просто мечта! Надеюсь, ты купила то вино, которое я просила? Аркадий Игнатьевич разбирается в напитках, нам нельзя ударить в грязь лицом.
— Купила, Галина Семёновна, — устало ответила Марина, зажимая телефон плечом и начиная чистить картошку. — Только у меня вопрос: почему знакомство опять у нас? Почему не в кафе? Или не у вас дома?
— Ну что ты такое говоришь! — свекровь искренне возмутилась. — У меня дома ремонт в ванной не доделан, плитка отвалилась, стыдно людей приводить. А кафе сейчас такие дорогие, там одна чашка кофе стоит как пачка гречки. Да и потом, я хочу, чтобы Олег посмотрел на кандидата. Мне важно мужское мнение сына. Ты же понимаешь, семья — это главное. Все, целую, скоро будем!
Марина сбросила вызов и со злостью швырнула картофелину в мойку. Вода брызнула на новую блузку, но ей было уже все равно.
В дверь повернулся ключ. Пришел Олег. Муж выглядел виноватым еще с порога — он прекрасно знал, что сегодня предстоит, и, судя по всему, понимал настроение жены.
— Мариш, привет, — он осторожно обнял ее со спины. — Чем помочь?
— Помочь? — Марина резко развернулась, в руках у нее был нож. — Можешь помочь мне понять, когда наша квартира превратилась в филиал передачи «Давай поженимся»? Олег, это уже пятый «жених» за месяц! Пятый! Я работаю всю неделю, я устаю, а вместо отдыха я стою у плиты, накрываю столы, потом мою гору посуды, пока твоя мама строит глазки очередному проходимцу.
— Ну зачем ты так... — Олег поморщился. — Мама просто ищет счастье. Ей одиноко. А эти сайты... Там же непонятно кто сидит, вот она и хочет перестраховаться, привести в безопасное место, познакомить с семьей. Это же проявление доверия к нам.
— Доверия? Олег, это проявление наглости! — Марина начала яростно шинковать морковь. — В прошлый раз был этот... «поэт», который съел половину утки, выпил весь наш коньяк и читал стихи про увядающую осень, глядя на мое декольте. А до этого был «бизнесмен», который пытался занять у тебя пять тысяч на такси. Тебе самому не надоело?
— Мариш, потерпи, пожалуйста. Мама сказала, этот Аркадий — очень серьезный человек. Военный. Может, у них все сложится, и она переедет к нему. Представь, как будет здорово?
Олег умел уговаривать. Или, скорее, Марина просто слишком сильно его любила и жалела. Он был мягким человеком, не умеющим говорить «нет», особенно своей матери. Галина Семёновна воспитывала его одна и внушила ему несокрушимое чувство долга.
Ровно в девятнадцать ноль-ноль в дверь позвонили. На пороге стояла сияющая Галина Семёновна в леопардовом платье и мужчина, который действительно отдаленно напоминал полковника, если бы полковники носили потертые вельветовые пиджаки и пахли нафталином вперемешку с дешевым табаком.
— Знакомьтесь, это Аркадий Игнатьевич! А это мой сын Олег и его супруга Марина, — торжественно провозгласила свекровь, проходя в квартиру как хозяйка. — Ой, как вкусно пахнет! Мариночка, ты жульен сделала? Аркадий Игнатьевич обожает грибы.
Вечер прошел по уже отработанному сценарию. Марина бегала между кухней и комнатой, подавая блюда, меняя тарелки и подливая напитки. Гость оказался не совсем полковником, а бывшим заведующим складом при какой-то военной части, но аппетит у него был генеральский. Он с поразительной скоростью уничтожал все, что Марина готовила три часа, и при этом умудрялся критиковать.
— Мясо, конечно, немного суховато, — чавкал Аркадий Игнатьевич, накалывая очередной кусок. — Моя покойная супруга делала его в горшочках, вот там оно таяло. А здесь... ну, съедобно, съедобно. Под водочку пойдет. Кстати, Олег, у вас водочки не найдется? Вино — это как-то не по-русски.
Олег растерянно посмотрел на Марину. Водки в доме не было.
— Сбегай, сынок, — тут же скомандовала Галина Семёновна, ласково глядя на своего кавалера. — Человек просит, нужно уважить. Магазин же в соседнем доме.
— Галина Семёновна, Олег устал после работы, — не выдержала Марина, ставя на стол салатницу с таким стуком, что ложка подпрыгнула.
— Ничего страшного, прогуляться полезно, — отмахнулась свекровь и, понизив голос, добавила, обращаясь к «полковнику»: — Молодежь сейчас такая нежная пошла, Аркаша, не то что наше поколение.
Олег молча встал и пошел одеваться. Марина почувствовала, как внутри закипает ярость. Она села за стол, но кусок не лез в горло. Она смотрела, как этот чужой мужчина вытирает жирные губы льняной салфеткой, которую она привезла из отпуска, как он бесцеремонно осматривает их комнату, оценивая ремонт.
— Квартирка у вас неплохая, — резюмировал гость. — Ипотека или наследство?
— Ипотека, — сухо ответила Марина.
— Тяжело, небось. А вот у меня дача есть, правда, там крышу перекрыть надо. Галочка говорила, у твоего мужа руки золотые. Может, на выходных подсобит?
Галина Семёновна зарделась, как гимназистка.
— Конечно, Аркаша! Олег у нас все умеет. Правда, сынок? — она повернулась к вернувшемуся с бутылкой сыну.
Марина встала из-за стола.
— Извините, у меня разболелась голова. Я прилягу.
Она закрыла за собой дверь комнаты и упала лицом в подушку. Из-за двери доносился громкий смех, звон рюмок и кокетливое хихиканье свекрови. Ей казалось, что это происходит не в ее квартире, что это какой-то дурной сон. Часы показывали одиннадцать вечера, когда гости наконец начали собираться.
Марина слышала, как Галина Семёновна в прихожей шептала сыну:
— Ну как он тебе? Солидный, правда? Сразу видно — хозяин! Ты уж, Олежек, не отказывай насчет крыши, надо же мужчине показать, что мы семья дружная, работящая.
Когда дверь за ними захлопнулась, Марина вышла. На столе царил хаос: грязные тарелки с остатками еды, пятна от соуса на скатерти, пустая бутылка водки. Олег стоял посреди этого погрома и виновато теребил край рубашки.
— Мариш, ты не помогай, я сам уберу, — быстро сказал он.
— Сам? — тихо спросила она. — Ты сам будешь отстирывать скатерть? Сам будешь проветривать квартиру от запаха перегара? Олег, скажи мне честно, тебе это нравится?
— Ну, он, конечно, своеобразный... — промямлил муж. — Но маме он понравился. Она вся светилась.
— Она светилась, потому что нашла бесплатную рабочую силу в твоем лице и бесплатный ресторан в моем! — Марина повысила голос. — В следующие выходные мы едем к моим родителям. Или просто гулять. Или лежать на диване. Но никаких гостей.
— Хорошо, хорошо, любимая, обещаю, — Олег поспешно начал собирать тарелки.
Неделя прошла относительно спокойно. Марина немного успокоилась, решив, что Аркадий Игнатьевич с его дачей надолго займет внимание свекрови. Но надежда оказалась напрасной.
В среду вечером Галина Семёновна позвонила Олегу. Марина слышала только его часть разговора, но этого было достаточно.
— Да, мам... Понимаю... Нет, мам, он, конечно, показался приличным... Что? Нет, почему сразу жадный? Может, у него действительно не было денег на такси... Ну хорошо, хорошо, не расстраивайся... Да, конечно, найдешь получше...
Повесив трубку, Олег виновато пожал плечами:
— Они поссорились. Аркадий оказался... ну, в общем, не тот человек. Мама расстроена.
— И что теперь? — настороженно спросила Марина.
— Ничего. Она сказала, что возьмет паузу в поисках.
Марина не поверила. И оказалась права.
В четверг вечером она задержалась на работе, доделывая отчет. Домой вернулась около восьми, мечтая только о горячем душе. Но едва она открыла дверь, как в нос ударил запах гари.
На кухне, в клубах дыма, суетилась Галина Семёновна. Олег сидел за столом с видом мученика, а напротив него расположился новый персонаж. На этот раз это был лысоватый мужчина в очках с толстыми линзами и в свитере с оленями.
— О, Мариночка пришла! — радостно воскликнула свекровь, не замечая (или делая вид, что не замечает) ошарашенного взгляда невестки. — А мы тут решили сюрприз устроить! Познакомься, это Виталий, программист. Очень умный человек, интеллектуал! Я подумала, зачем ждать пятницы? У Виталия сегодня день рождения, а он один. Нельзя же так! Вот я и купила торт, а курочку решила запечь... правда, она немного подгорела.
Марина перевела взгляд на духовку. Ее любимая форма для запекания была покрыта черной коркой. Кухня была заляпана жиром. На столе стояла раскрытая баночка ее дорогого крема для лица — видимо, свекровь успела и косметикой воспользоваться. Видимо, Галина Семёновна готовила в своем фирменном стиле «ураган Катрина».
— Галина Семёновна, — голос Марины дрожал. — У вас есть ключи от квартиры. Почему вы здесь? И почему вы готовите на моей кухне без спроса?
— Деточка, ну что за формальности? — свекровь всплеснула руками. — Олег дал мне дубликат еще год назад, на всякий случай. А сегодня я звонила тебе, ты не брала трубку. Не держать же именинника на улице? Виталий, кстати, вегетарианец, но курочку я все равно сделала, вдруг передумает. А ты, Мариночка, быстренько салатик настрогай какой-нибудь, легкий, без мяса. А то нам мужчинам закусить нечем.
Виталий поправил очки и, не вставая, произнес тонким голосом:
— Я вообще-то предпочитаю безглютеновую диету. И если можно, зеленый чай, но только не в пакетиках, это мусор, а листовой. У вас есть хороший улун?
Внутри у Марины что-то оборвалось. Та тонкая нить терпения, на которой держался ее брак последние месяцы, лопнула с оглушительным звуком. Она медленно положила сумку на пол.
— Нет, — сказала она громко.
В кухне повисла тишина.
— Что «нет»? — не поняла Галина Семёновна.
— Улуна нет. Салатика не будет. И ужина не будет. По крайней мере, здесь.
Она повернулась к мужу. Олег сидел, вжав голову в плечи, стараясь слиться с обоями.
— Олег, проводи гостей, — жестко сказала Марина.
— Марина, ты что? — повысила голос свекровь. — У человека день рождения! Как тебе не стыдно? Мы же семья! Виталий может стать твоим отчимом!
— Галина Семёновна, — Марина шагнула вперед, и свекровь инстинктивно попятилась. — Я терпела полковника, который хотел, чтобы ему чинили крышу. Терпела поэта, который съел мою утку. Терпела бизнесмена. Но всему есть предел. Это мой дом. Не перевалочный пункт, не бесплатная столовая и не брачное агентство.
— Да как ты смеешь! — лицо свекрови пошло красными пятнами. — Я мать! Я вырастила твоего мужа! Я имею право приходить к сыну, когда захочу! Олег, почему ты молчишь? Твоя жена выгоняет меня на улицу!
Олег встал, нервно теребя очки.
— Мариш, ну может, правда... посидим немного, чай попьем... Неудобно же перед человеком...
Марина посмотрела на мужа долгим, тяжелым взглядом. В этом взгляде было столько разочарования, что Олег отвел глаза.
— Ухажеры твоей матери в моем доме не нужны, пусть идут в ресторан, — отчетливо, чеканя каждое слово, произнесла Марина. — Свекровь постоянно знакомится с новыми мужчинами на сайтах знакомств и приводит всех на семейный ужин, чтобы сэкономить, а заодно чтобы ее сын одобрил. Только вот моего мнения никто не спрашивает, готовка, уборка, да и вся подготовка к этим ужинам только на мне. Я больше не буду прислугой на ваших свиданиях.
— Ты... ты эгоистка! — голос свекрови сорвался на крик. — Ты не хочешь, чтобы я стала счастливой? Ты против семьи? Ты хочешь, чтобы я умерла в одиночестве в четырех стенах?
— Я хочу, чтобы вы строили свое счастье на своей территории и за свой счет, — парировала Марина. — Виталий, извините, но вечер окончен. Думаю, Галина Семёновна с удовольствием угостит вас чаем у себя дома. Или в ближайшей пиццерии.
Виталий, который все это время с интересом наблюдал за скандалом, словно смотрел сериал, медленно поднялся.
— Пожалуй, я пойду. Атмосфера у вас непраздничная. Галина, вы говорили, у вас интеллигентная семья, а тут... матриархат какой-то агрессивный.
Он направился к выходу. Галина Семёновна ахнула и бросилась за ним.
— Виталенька, подожди! Это недоразумение! Она просто устала, у нее нервный срыв!
В прихожей послышалась возня, хлопанье дверью, и наконец наступила тишина. На кухне остались только Марина и Олег. Запах сгоревшей курицы все еще висел в воздухе, въедаясь в шторы.
Олег молчал, глядя в пол. Марина подошла к окну и распахнула его настежь, впуская холодный осенний воздух.
— Ты перегнула палку, — тихо сказал Олег. — Можно было мягче. Мама плакать будет.
— Пусть поплачет, — равнодушно ответила Марина. — Зато она поймет, что здесь живут люди, а не обслуживающий персонал. А ты, Олег... если ты еще раз дашь ей ключи без моего ведома или согласишься на подобные посиделки, я соберу вещи. И это не угроза, это факт. Я люблю тебя, но себя я тоже люблю. И я не хочу превращаться в нервную истеричку, которая ненавидит пятницы.
Олег подошел к ней и неуверенно коснулся плеча.
— Прости. Я просто... я привык, что маме нельзя отказывать. Она всегда давила.
— Пора взрослеть, — Марина накрыла его руку своей. — Я отберу у нее ключи завтра же. И больше никаких внезапных визитов.
Следующие две недели прошли в холодном молчании со стороны родственников. Галина Семёновна не звонила, и Олег ходил сам не свой, переживая этот бойкот. Но Марина наслаждалась тишиной. Она приходила домой, готовила легкий ужин только для двоих, они смотрели кино, и никто не оценивал качество ее стряпни и не просил водки.
Впрочем, покой оказался обманчивым. Олегу начали приходить сообщения от тетушек — родных сестер матери.
— «Олежек, что случилось? Галя рыдает, говорит, что ты ее бросил», — читал он вслух, хмурясь. — «Как ты мог так с матерью? Она же тебя одна воспитывала!»
Марина молча пила чай, не поддаваясь на провокацию.
— Может, все-таки позвонишь ей? — неуверенно предложил Олег.
— Олег, я не виновата в том, что твоя мать устроила информационную атаку через родственников. Хочешь позвонить — звони. Но условия остаются прежними: никаких незваных гостей, никаких свиданий в нашей квартире.
В субботу утром раздался звонок. Олег вздрогнул и посмотрел на телефон.
— Мама, — одними губами произнес он.
— Ответь, — кивнула Марина. — Но помни, о чем мы говорили.
Олег включил громкую связь.
— Сынок... — голос Галины Семёновны был слабым и трагическим. — У меня давление подскочило. Всю ночь не спала. Сердце колет.
— Мам, может, врача вызвать? — обеспокоенно спросил Олег.
— Не надо врача... Врачи не лечат душевные раны, которые наносят самые близкие люди. Я просто хотела узнать, как вы там... Живы ли, здоровы...
— У нас все хорошо, мам.
Пауза. Тяжелый вздох на том конце провода.
— Я тут познакомилась с одним мужчиной... Петр Семенович. Врач-кардиолог. Очень приятный человек. Мы хотели...
Марина напряглась, глядя на мужа. Олег встретился с ней взглядом, выпрямился и, набрав в грудь воздуха, перебил мать:
— Мам, это замечательно. Я очень рад за тебя. Сходите с ним в театр или в тот новый ресторан на набережной. Говорят, там отличная кухня. А потом расскажешь мне по телефону, как все прошло.
В трубке повисла гнетущая тишина. Казалось, Галина Семёновна переваривала услышанное, не веря своим ушам. Ее безотказный, послушный мальчик только что поставил границу.
— Ах вот как... — наконец произнесла она, и голос ее стал уже не больным, а стальным и холодным. — Значит, мать в ресторан, а сами там жируете? Ну хорошо. Хорошо, Олег. Я тебя поняла. В ресторан так в ресторан. Только учти, пенсии у меня на рестораны не хватит.
— Я переведу тебе немного денег на карту, мам. Угости кавалера кофе, — твердо сказал Олег.
— Ладно, — буркнула свекровь. — Хоть какая-то польза. Но ноги моей в вашем доме больше не будет, раз я там такая нежеланная гостья!
Она бросила трубку.
Олег выдохнул и опустился на стул, словно пробежал марафон.
— Ну вот... Обиделась.
Марина подошла и обняла его за шею, прижимаясь щекой к его макушке.
— Ничего, переживет. Зато теперь у нее будет стимул искать кавалеров, которые сами способны заплатить за ужин. А если нет — кардиолог ей точно не помешает, учитывая ее темперамент.
Олег усмехнулся, но в глазах его все еще читалась тревога.
— Думаешь, я правильно поступил?
— Думаю, ты поступил как взрослый мужчина, — Марина села рядом и взяла его за руку. — Ты не бросил ее, ты просто обозначил границы. Это нормально. Это здоровые отношения.
— Она теперь долго не простит.
— Может быть. Но рано или поздно она поймет, что ты не перестал быть ее сыном. Просто ты еще и муж. И у тебя своя семья.
Вечером они сидели на кухне, пили чай с лимоном и просто молчали. Впервые за долгое время Марина чувствовала, что ее дом — это действительно ее убежище. Да, отношения со свекровью были испорчены, возможно, надолго. Да, Галина Семёновна теперь будет рассказывать всем родственникам, какая у сына жена-мегера. Но глядя на спокойное лицо мужа, который наконец-то перестал дергаться от каждого телефонного звонка, Марина понимала: оно того стоило.
Счастье любит тишину, а не проходной двор с кастингом женихов. И эту тишину она никому не отдаст.
Спасибо за прочтение👍