Привет. Я Даша, Дух Воды. Кажется, меня использовали вслепую.
С высоты третьего этажа открывался вид на двор. Шел снег. Кольцо домов с детской площадкой и автопарковкой внутри, еще недавно темневшее в ранних зимних сумерках, теперь белело. Снежные хлопья, крупные и тяжелые, плясали в свете фонарей. Я распахнула окно, втянула носом морозный воздух. Поймала пару снежинок. Потом со скорбным видом закрыла окно и занялась домашними делами.
Еще подростком я ощутила в себе дух Воды. Странное состояние, надо признать. Будто реки, моря, океаны в одночасье сделались моей плотью. Сначала я испугалась, затем обрадовалась. Болтала всем подряд о том, что чувствую воду и могу управлять ею. Дура…Мне не верили, а я упорствовала, доказывала: то дышала под водой в бассейне, чем едва не довела тренера до инфаркта, то бросалась с моста в реку – пять раз вылавливали. Вспомнить страшно, какой я была наивной. Знакомые сторонились меня, родственники называли сумасшедшей. Мне бы опомниться, но куда там…
Я объявила себя Богиней.
Молчала бы в тряпочку и жила спокойно. К сожалению, эта мысль пришла позже, в больнице. Там привязанная к койке я случайно подслушала разговор психиатра с ФСБшником и осознала весь ужас своего положения. Дура! Дура! Дура!!! Так подставиться! Я уже готовилась провести жизнь в какой-нибудь секретной лаборатории среди подопытных кроликов и людей с блуждающей кукухой, однако у судьбы на меня оказались другие планы. Главврач психлечебницы, как я позже узнала, был не совсем человеком и занимался выявлением сверхъестественного. Он перенес меня в параллельный мир. Родителям сообщил, что я умерла и выдал урну с «прахом».
Так началась моя новая жизнь.
В параллельном мире было красиво и свободно. Словно во сне. Никто не давил советами, не контролировал. Живи как хочешь. Вернее, на сколько хватит энергии. Первое время я бродяжничала в лесу у портала. Спала под деревьями, еду и необходимые вещи доставала из пространства. Когда наскучила неопределенность, я, насмотревшись на других людей-духов, создала себе дом силой мысли и поступила в Академию Стихий, где прилежно проучилась десять лет. Получив степень магистра, пошла на службу в Западный Департамент: отвечала за дожди и туманы. Как-то раз мне даже доверили весенний разлив рек.
Еще в Академии у меня появились друзья. Я задумывалась о семье и детях, и все-таки для счастья мне чего-то не хватало… Сейчас думаю, мозгов мне не хватало. Но тогда… Тогда я грезила блестящей карьерой, хотела доказать себе и другим, что могу стать первой!
В общем, искала приключения на свою пятую точку.
Меня манил Север: снежные просторы, льды, бураны. А еще на Севере жила элита – наследные духи Стихий, лишь внешностью похожие на людей. Вот, где силища! Мне хотелось поучиться у них, прокачать свои скиллы.
В Западном Департаменте я попросила о переводе и попала на Северный конкурс вакансий. Устроен он был до невозможности просто: мне следовало зарегистрироваться и, дабы показать умения, биться с рандомным духом Воздуха. Точнее, с рандомным духом Морозного Воздуха, коренным обитателем Севера. Выглядел конкурсный бой эффектно. Сотни зрителей собирались посмотреть, как вода на лету превращается в ледяную пыль или снег. Если дух Воды был слаб, то получался снежный туман, который быстро рассеивался. Если же соперники не уступали друг другу в силе, выходила снежная буря.
Дух Воздуха проигрывал, когда не успевал заморозить воду. Но такое случалось редко. Обычно нас, духов Воды, метелили по полной программе.
В ту пору я была на пике формы и надеялась на ничью.
Мне выпало состязаться с девушкой по имени Снежана. Бой получился зрелищным! В пылу сражения мы завалили город снегом и сорвали аплодисменты. Жюри присудило нам равные баллы. В мыслях я уже подписывала контракт с Северным Департаментом, и тут случилось страшное. В спарринге со мной пожелал участвовать Мороз, сын Повелителя Воздуха… Это было против правил, однако спорить с наследником никто не решился. Зрители переглядывались и пожимали плечами в знак растерянности, а я чувствовала, что песенка моя спета, и не видать мне места в Северном Департаменте как своих ушей! Справедливости ради скажу, до того момента я слышала о Морозе только хорошее: лучший из лучших, ледяная кровь, белая кость. Он слыл сдержанным, воспитанным, образованным. А главное, был невероятно силен. С детства курировал северные регионы и ни разу (ни разу!) не подвел отца. Впрочем, ходили слухи, будто они рассорились из-за невесты Мороза – той самой Снежаны, которую выбрал отец. Ее боевые навыки показалась наследнику слабыми… Слабыми! Я еще дрожала после состязания с ней и думала о том, что меня-то Мороз точно размажет.
Отступать было поздно. В конце концов, я знала на что шла. Собралась с силами и начала бой.
Мороз выбрал оборонительную тактику, лишенную красоты: отбивал удары, превращая воду в снежинки, и даже не соизволил завьюжить. Снег сыпался у его ног, будто из желоба снегоуборочной машины. Выглядел бой уныло. Я смущалась. Зрители хмурились. Наверное, они тоже заметили в повадках Мороза нечто странное и ранее ему не свойственное. Вроде бился, но вполсилы, небрежно. Свое мастерство прятал и мое не давал показать. Время от времени, скорчив мину, поглядывал на отца и как бы сокрушался: «И эту горе-соперницу Снежана не смогла одолеть?!» Повелитель Воздуха при этом сидел мрачнее тучи.
«Вот оно что! – догадалась я. – Мороз указал отцу на ошибку в выборе невесты! А я при чем?!»
Ни при чем. Просто попала под руку.
Паршивая доля – оказаться пешкой в чужой игре. Но чувствовала я себя именно так: не человеком, не духом, а способом выразить недовольство. Настроение мое окончательно испортилось, мыслями я улетела в детство. Билась и думала о печальной судьбе. В мире людей из меня толк не вышел, и с духами не повезло. Что за напасть?! Мороз, судя по угрюмой физиономии, терзался сомнениями – страх обидеть отца боролся в нем с желанием настоять на своем. Все-таки будущий король, а не сыночка-корзиночка. Даже посочувствовать захотелось. Я-то дух мелкий – опозорюсь и уеду. А ему тут жить... С отцом и Снежаной.
В какой-то момент мы до того увлеклись собственными мыслями, что Мороз пропустил удар. Сбитый с ног волной, он напоминал мокрую песцовую шапку; сидел посреди лужи и наблюдал во все глаза, как вода скатывается с его длинных волос и шубы.
Печальная картина. Оскорбительная для наследника престола. Хоть бы на ногах удержался, еще куда ни шло. А так…
Зрители оцепенели. Я едва дышала от потрясения. Победа была за мной, однако мысль эта пугала сильнее проигрыша.
Что теперь будет?!
В гробовой тишине Мороз вскочил. Одним движением превратил воду в лед, поскользнулся на нем и, пытаясь удержать равновесие, стал быстро перебирать ногами. Мокрая шуба закоченела, не давая Морозу поднять руки в стороны, борода и волосы болтались гигантскими сосулями. Чем быстрее бежал на месте Мороз, тем острее делался угол его наклона. Наконец рухнул, да так, что звук клацнувшей челюсти заставил зрителей поморщиться. Какой кошмар… Надо отдать наследнику должное – он не сдался. Медленно встал на четвереньки, затем на ноги. Отряхнулся и, зыркнув на меня исподлобья, что-то прошептал. Выругался, как мне показалось.
Сама не знаю почему, я захотела извиниться. Набрала полную грудь воздуха и крикнула:
– Прошу проще-э-ения!
О, силы Стихий! У меня случилась громкая, как раскат грома, отрыжка! Прямо во время крика! Но я не ела, не пила перед боем! И болезнью желудка не страдала!
Зрители захихикали. Мороз сердито уставился. Я была готова провалиться сквозь землю от стыда. Снова набрала воздух и повторила попытку вымолить прощение:
– Извини-э-ите! – рыком вырвалось из меня.
Да что ж такое?! Случайность? Черта с два! Наверняка Мороз применил заклинание громкой отрыжки – все духи Воздуха им владеют! Выставил меня на посмешище! Отомстил за проигрыш!
– Бессо-э-овестный! – рявкнула я и слезы побежали по щекам.
Последние сомнения улетучились – заклинание работало.
Мороз не ответил. Я обернулась к жюри в поисках поддержки, но судьи опустили головы. Зрители зашумели. Повелитель Воздуха побагровел от гнева. Я смотрела по сторонам мокрыми от слез глазами и видела лишь хохочущих зрителей.
– Марш отсюда! – приказал мне Мороз. Освободился от задеревеневшей шубы и, аккуратно ступая по льду, пошел к трибунам.
В его голосе было столько злости, будто это я выбрала ему в невесты Снежану и вынудила биться с рядовым духом Воды. Еще и позорно проиграть!
Мне стало обидно за себя. Я не выдержала и… применила к Морозу заклинание бурной диареи. Все духи Воды им владеют.
Тем же днем меня приговорили. На суде я кричала: «Он пе-э-ервый начал!» и это подействовало. Обстоятельства учли, казнь заменили депортацией, и меня выдворили в мир людей, в совершенно чужой город с запретом на переезд и поиск родственников. Таковы правила безопасности.
Дух, который меня депортировал, прощаясь, вздохнул:
– Жалко тебя. Хорошая девочка, сильная, и так попала.
Мгновение помолчал и добавил:
– Твой новый адрес засекречен. Не вздумай высовываться. Наследник наш, как оклемается, рванет за тобой, и, если найдет, то хана. Слишком глубоко ты его оскорбила.
Я и сама это понимала, потому пряталась. Три года жила в квартирке, куда меня определили при депортации, работала удаленно бухгалтером в Водоканале. Зарплаты хватало. Даже машину купила. Старенькую, но надежную. Друзей не заводила – опасно. Более или менее доверяла только старушке Нине Васильевне из смежной квартиры. Нина Васильевна была доброй и такой же одинокой, как я. Вечно рассказывала о Леше Никитине, соседе со второго этажа. Мол, один у родителей; те со временем переехали в частный дом, а квартиру оставили Леше; он вырос, женился, развелся; с горя укатил в длительную командировку. И все это в мельчайших подробностях. Но мне даже нравилось. Возникало ощущение, будто бы в нашей с Ниной Васильевной одинокой и скучной жизни был кто-то третий. Мужчина. Молодой, красивый, с печальным прошлым.
М-да… Крепко же я деградировала за годы изгнания.
Однажды Леша приехал. Через пару часов уехал. Нина Васильевна огорчилась, что не познакомила нас – я на совещание в Водоканал ездила. По словам соседки, Леша очень заинтересовался мной и обещал вернуться. Когда именно, не уточнил.
В дверь позвонили и поток моих воспоминаний прервался.
Я услышала, как из соседней квартиры вышла Нина Васильевна и что-то радостно защебетала. Ей ответил мужской голос. На цыпочках я подкралась к двери. Прислушалась.
– Ты приехал, Лешенька! – воскликнула Нина Васильевна и от ее слов мое сердце екнуло. Я прильнула к глазку. Леша повернулся к соседке, потому через глазок я увидела лишь короткостриженый мужской затылок, симпатичный, между прочим, и широкую спину в темной куртке. Нина Васильевна продолжала щебетать: – А родители тоже приехали? Нет, ну и ладно. А что ты к Дашеньке звонишь? Ты ведь помнишь, здесь теперь девушка живет одинокая. Дашей зовут. Я рассказывала тебе. Завтра вас познакомлю. Даша вечером никому не открывает.
– Познакомьте, пожалуйста, сейчас, она срочно нужна, – ответил Леша красивым низким голосом, и я поплыла. О, силы Стихий! Следовало держать себя в руках! – Во дворе столпотворение машин, приткнуться негде. А Даша припарковалась на два места. – Он назвал меня по имени! – Пусть перепаркуется и я заеду во двор.
– Конечно-конечно, – поддержала Нина Васильевна и постучала ко мне. Видела бы она, как я пританцовываю за дверью. – Дашенька, открой, милая! Это я! Не бойся!
Я с готовностью открыла. Вскинула голову, тряхнула копной волос. Увидела счастливую соседку, потом перевела взгляд на гостя: он повернулся ко мне, словно в замедленной съемке, и произнес: «Добрый вечер»…
Удар лопатой потряс бы меня меньше.
На пороге стоял Мороз.
С испугу я заиндевела.
– Вот, Дашенька, – улыбаясь, заговорила Нина Васильевна, – это и есть наш Леша Никитин, самый добрый парень из всех, кого знаю.
– Леша Никитин, – повторила я одними губами. – Добрый, ага.
Почему-то вспомнились купленные накануне носки с надписью: «Вечер добрый, а я нет». Очень они подошли бы нежданному гостю.
Нина Васильевна повернулась к Морозу и рукой указала на меня:
– А это наша Дашенька. Самая тихая девушка в округе. Знакомьтесь.
– Привет, тихоня, – поздоровался Мороз, и меня едва не хватил кондратий. – Переставишь машину, а то припарковаться негде? – Он изучал меня взглядом, а я прощалась с жизнью.
Все! Теперь точно конец!
За три года я не продумала план отступления. Да и какой тут может быть план? Я побегу, а Мороз шваркнет меня температурой минус сто. Или двести. Это же не конкурсный бой… «Твой адрес засекречен», – говорили духи при депортации. Да уж. Мамкины конспираторы! Впрочем, логика в их задумке была: поселили меня там, где Мороз и не думал искать. По сути, три года жизни подарили. И как, интересно, он узнал обо мне? Ах, да, у нас с ним один источник информации – Нина Васильевна. Расспросил старушку, сопоставил даты. Почему-то не расправился со мной сразу…
Почему?
С обреченным видом я кивнула Морозу, набросила куртку, взяла с комода ключи. Руки дрожали, ключи бряцали в такт.
Нина Васильевна встревожилась:
– Все хорошо, милая?
Я собралась с духом.
– Все отлично, Нина Васильевна, – ответила твердым голосом, не желая пугать старушку. – Забыла вас предупредить. Я уезжаю…
«А куда я уезжаю?» – вертелось у меня в голове. Вертелось и никак не находилось.
– Уезжаю… Уезжаю… – повторяла я. – Уезжаю в… В…
– В командировку, – произнес за меня Мороз, и Нина Васильевна уставилась на него.
«Ладно, пусть так», – решила я про себя и тут же поддержала Мороза вслух:
– Точно! В длительную командировку. И еду прямо сейчас. Вещи уже в машине.
Ошеломленная Нина Васильевна всплеснула руками:
– В командировку от Водоканала?
Я только вздохнула.
Квартиру следовало запереть, но руки дрожали, и я никак не попадала ключом в замочную скважину. Мороз хозяйским движением отодвинул меня от двери, забрал ключи и закрыл замок.
Я обняла Нину Васильевну на прощанье и бросилась вниз по лестнице. Бежала и слышала, как позади громыхали шаги Мороза. Спустившись, ринулась к своей машине, но Мороз подхватил меня под локоть и повел в другу сторону. «Сам же перепарковаться просил», – пролепетала я. Мороз не ответил. Вывел со двора и усадил в джип. Сел за руль, и мы поехали, храня молчание. Куда поехали? Черт знает. Я не рискнула спросить, где меня будут убивать. Глядела в темное окно и размышляла над тем, что наследные духи Стихий хорошо устроились: и в параллельном мире властвуют, и в мире людей на широкую ногу живут. Элита… Искоса глядя на Мороза, я пыталась соединить образ добродушного Леши Никитина из рассказов Нины Васильевны с образом ледяного наследника – того, с кем билась, и кто так подло мне отомстил. Какие же они были разные!
Мороз будто услышал мои мысли и мрачно усмехнулся.
Я расплакалась.
– Успокойся… – поморщился Мороз. – Скоро все закончится.
От этих слов я едва не разревелась в голос.
Минут через сорок мы выехали из города и свернули к коттеджному поселку. Углубились в лес.
Местная Рублевка встретила ярким новогодним убранством и сугробами: видимо, снег здесь начался раньше. Мороз заехал на территорию особняка и припарковался. Вышел из машины, поздоровался с мужчиной (тот выскочил из дома в теплом спортивном костюме), жестом указал на меня и ушел в дом. Я окончательно растерялась. Сидела, словно примороженная, и шмыгала носом.
Мужчина открыл двери джипа, помог мне выйти.
– Серебряков, – представился он. – Наследный дух Металла.
Подтянутый, с прекрасными манерами, добрым уверенным взглядом и сединой на висках Серебряков вызвал симпатию. Вот уж правда – наследный дух. Благородный.
Он рассмотрел меня. В свете фонарей заплаканная и дрожащая от страха я вряд ли выглядела привлекательно, однако Серебряков пробормотал: «Не так уж плохо» и повел меня к дому.
«Что происходит?! – зазвенело в моей голове. – Что значат его слова?!»
– Казнь будет публичной, – вслух заговорила я, – или, прежде, чем убить, надо мной надругаются?!
Серебряков замедлил шаг, пропуская меня вперед. Лицо его выражало удивление.
– Казнь? – спросил он и покачал головой. – Нет. Мертвая ты никому не нужна. Все будет хорошо. Тебя превратят в ледяное зеркало минут на десять. А потом пойдешь на все четыре стороны.
Я остолбенела.
Ледяное зеркало! Запрещенный артефакт! Изгнанники использовали его как портал между мирами для незаконных путешествий и контрабанды. Но создание зеркала – страшный ритуал! В древнюю раму помещали наследного духа Воды с серебряным амулетом и замораживали до состояния «ни жив ни мертв». Дух Воды попадал на границу миров, и по ощущениям это походило на клиническую смерть или глубокий наркоз. В зеркале сливались стихии Воды, Воздуха и Металла – сомнительное удовольствие для духа. Но самым страшным был момент разморозки! Дух Огня медленно и мучительно вытаскивал духа Воды из зеркала, добавляя в него свою пламенную силу. Происходило чудовищное смешение энергий, после которого дух Воды на время сходил с ума: забывал, кто он и какая стихия им правит. Фраза «пойдешь на все четыре стороны» обретала сакральное значение – он мог управлять любой из четырех стихий. Примерно неделю. Потом Вода брала свое и наследный дух (наследный! мощный от рождения!) приходил в норму.
А я ведь дух рядовой!
Силы покинули меня, я брякнулась в обморок.
Очнулась на диване в полумраке гостиной. Метрах в трех от дивана горел камин. Треск поленьев, наверное, и вывел меня из забытья. Я подняла голову. Оглядела комнату. В центре нее был стол, на столе мерцали свечи. Вокруг стола высились кресла. В двух из них, спиной ко мне, судя по голосам, сидели Мороз и Серебряков. А вот третьего мужчину: длинноволосого, смуглого и похожего то ли на индуса, то ли на цыгана, я не знала. Он сидел вполоборота и временами поглядывал в мою сторону.
«Для ритуала нужны все стихии. Это дух Огня», – догадалась я.
Незнакомец заметил, что я очнулась, но не подал вида. Слушал рассказы Серебрякова и Мороза. Я, замерев, тоже их слушала.
Сколько мрачных тайн мне открылось!
Во-первых, дух Огня оказался Огненным Драконом, сосланным в мир людей за конокрадство (увел пару пегасов у Повелителя Воздуха). Давний приятель Мороза и Серебрякова – Дракон скитался по свету и на какое-то время даже потерялся. Серебряков нашел его в интернете. Попросил о помощи. Дракон прилетел утром, а вечером Мороз доставил меня.
Во-вторых, бывшей женой Мороза была та самая Снежана! Повелитель Воздуха настоял, чтобы молодые, прежде чем сочетаться браком в мире духов, пожили вместе в мире людей, потренировались, так сказать.
– Месяц еле протянули, – мрачным голосом рассказывал Мороз, – и разбежались. У меня своя жизнь, у нее – своя.
– Не сошлись характерами, бывает, – поддержал Серебряков.
– Слишком разные, – кивнул Дракон.
Мороз не согласился:
– Наоборот! Одинаковые… – Он вздохнул. – Я ей не уступал, а она мне. Во всем. И ладно бы, разошлись, но отец потребовал воссоединения. Считал Снежану сильнейшей среди наследниц… – Мороз развернулся ко мне (я в испуге зажмурилась) и выкрикнул: – А эта сильнейшая не смогла побить рядового духа Воды!
После злополучного боя и моего выдворения, в параллельном мире вспыхнуло восстание. Наследные духи Воды негодовали из-за поступка Мороза и поднялись на мою защиту. Сначала потребовали отмены приговора. Повелитель Воздуха отказал. Тогда наследные духи Воды свергли его и установили временное правительство. Они искали меня, чтобы вернуть! Целый год! Узнали засекреченный адрес, но приняли его за фикцию! Еще бы – это же адрес семьи Повелителя Воздуха в мире людей!
Поиски прекратились – меня объявили жертвой политического террора, погибшей от рук Мороза и его приспешников. Моим именем назвали филиал Академии Стихий (да-да, Северный филиал Академии Стихий имени Даши), и чтобы наследные духи, дорожившие своей честью, могли учиться в нем (виданное ли дело: именем рядового духа назван филиал Академии! И где – на Севере!), мне посмертно присвоили титул наследного духа Воды!
***
***
Мороз, мягко говоря, прифигел от такого расклада.
Чтобы доказать невиновность, он тоже отправился на поиски. Хотел вернуть меня и восстановить статус отца. Но мое воскрешение из мертвых означало крах временного правительства, и оно сработало на опережение: отозвало из мира людей всех духов, наследных и рядовых (кто не вернулся, тот сам виноват), и закрыло порталы. Так я, сама того не зная, перестала влиять на политику, а Мороз оказался заперт в мире людей и попал в ту же ловушку, что и духи Воды: принял засекреченный адрес за обман, искал меня по свету, пока я жила в доме его детства и сводила дебет с кредитом в Водоканале. Это в-третьих…
Я вновь почувствовала себя не человеком, не духом, а способом выразить недовольство. Пешкой в чужой игре.
– А помните, как хорошо было раньше? – с нотками ностальгии заговорил Серебряков. – Порталы держали открытыми, перемещайся сколько хочешь. Мы жили на два мира. Активно, ярко жили! Я владел металлургическим комбинатом, Мороз – заводом по производству холодильников. Потом на пару кондиционерами занялись. – Он повернулся к Дракону. – А ты, Сань, полмира с гастролями объездил. Было время…
Серебряков надрывно вздохнул и вышел из гостиной. Вернулся через минуту, толкая перед собой огромную деревянную раму на колесиках. Без сомнения, то была рама для ледяного зеркала.
Мороз в это время подошел ко мне, потянул за руку со словами: «Хватит притворяться». Его голос уже не пугал, и я снова, как тогда, во время боя, прониклась сочувствием: ведь попал Мороз в оборот. Жил не тужил, готовился унаследовать трон. А тут я со своими карьерными амбициями и заговором поноса…
Нет, я все-таки не политическая жертва. Я жертва стокгольмского синдрома!
– Вставай, – пробормотал Мороз. – Мне нужно вернуться к отцу и помочь. – Я нехотя поднялась, и он похлопал меня по плечу. – Молодец. Поработаешь порталом и будешь свободна.
Серебряков вручил мне амулет: серебряный слиток в виде сердца. Наказал не выпускать его из рук до полной разморозки. Дракон осмотрел пазы на раме – показал мне, куда следовало растечься на этапе превращения в ледяную пластину и стоять спокойно, пока Дракон меня не вытащит.
Мы отправились на задний двор. Серебряков установил раму посреди заснеженной площадки для барбекю.
Трясясь от холода и страха, я уселась внутрь деревянного приспособления.
– Готова? – спросил Мороз.
– Нет, – честно ответила я.
Серебряков налил мне водки. Мороз оттолкнул рюмку и, уставившись на него, пробубнил:
– Совсем, что ли, заклинил? Еще незамерзайки ей плесни.
Серебряков растерялся и выпил сам.
Мороз плавно понизил мою температуру. Я доверилась ему: растеклась по пазам рамы и замерла. Думала, что потеряю сознание, но нет – все слышала, видела. Вот только, сказать ничего не могла. Одновременно ощущала мир людей и мир духов. При этом меня там не было.
Мороз, Серебряков и Дракон прошли сквозь зеркало. Я видела их как бы со стороны. Они немного изменили облик. Мороз был в шубе; Серебряков, облаченный в элегантное пальто с воротником из серебристой норки, выглядел аристократичнее прежнего; Дракон в красной атласной рубашке и кожаных штанах обжигал одним видом.
И как такие разные натуры сдружились? Загадка.
Я прильнула к ледяной стене, отделяющей меня от мира духов. Смотрела во все глаза и слушала, навострив уши.
– Ну, все, – сказал Мороз друзьям и они пожали друг другу руки, – я к отцу.
– И я своего проведаю, – сообщил Серебряков. – Два года не виделись.
– Когда вытащишь ее, – обратился Мороз к Дракону, – пережди недельку. Пусть оклемается. Она и без того бедовая, а тут еще амнезия накроет и сила четырех стихий. Не покажем же мы такую водоканалью временному правительству.
«Хам! – мысленно выругалась я на Мороза. – Знает ведь, что все слышу! Никакого чувства такта!»
Дракон кивнул. Вскоре Мороз с Серебряковым скрылись в заснеженной роще, и он принялся за меня.
О, силы Стихий! До заморозки я предполагала, что будет тяжело. Но чтобы настолько! Будто каждая замороженная и разбухшая до предела клеточка моего организма взорвалась болью! Я будто нырнула в чан с кипятком! Если бы могла, то выла! В какой-то момент мне стало совсем уж невыносимо. Я собралась с силами и выдавила паром на ледяном зеркале слово «стоп». Слово тут же застыло, покрытое морозным узором.
– Потс… – прочитал Дракон. – Э, ты чего ругаешься? Еще и с ошибками. Я, вообще-то, помогаю тебе. Вытаскиваю, не перегреваю… – Он осекся. До него наконец дошло, что послание следует читать наоборот. – А! Стоп! Ты хочешь прекратить?
Конечно я хотела прекратить этот ужас!
«Да», – написала я паром.
– Ад, – со вздохом прочитал Дракон. – Понятно… Но тебя нельзя оставлять так. Это противозаконно... – Он с сочувствием посмотрел на зеркало, то есть на меня, и добавил: – … и противоестественно. Это не жизнь.
Я все понимала. Однако вынести разморозку не могла. Что-то во мне изменилось. Наверное, химическая формула. Из последних сил я написала на стекле слово «судьба». Дракон прочел его, помаялся в раздумьях минут десять… И улетел.
Без него стало совсем одиноко и страшно.
Сгустились сумерки, деревья трещали от мороза. Сова слетела с ветки и мягко опустилась на раму зеркала. За ней вторая.
– Уху, – ухали совы.
– Уху, – мысленно вторила я им. – Спасибо, что не даете умереть в тоске.
Небосвод мира духов озарила луна. Снег заискрился, отразив ее свет.
Я смирилась…
Вдруг откуда ни возьмись на поляну вышли Дракон, Мороз, Серебряков, Повелитель Воздуха, Повелитель Воды, Повелитель Металла и даже Повелитель Огня! Я едва различала их в сумерках, но это точно были они!
Дракон подошел к зеркалу и поманил за собой Повелителя Огня.
Совы упорхнули.
Дракон провел рукой по раме – та зажглась. Вокруг стало светло, как днем.
– Здесь заперта Даша, – как бы извиняясь, сказал Дракон и ткнул пальцем в зеркало. – Не смог ее вытащить.
Повелитель Огня внимательно осмотрел зеркало. К нему подошел Повелитель Воды и спросил:
– А если там не Даша? Почему я должен верить? – Он наткнулся взглядом на написанное мною слово и прочел вслух: – Абьдус. Что это?
– Это судьба, – грустно ответил Дракон.
Повелители вздохнули.
Перед ними сиял артефакт, внутри которого таилось семя раздора. Достань они его, то бишь меня, и жизнь в мире духов стала бы прежней. Повелители помирились бы, к подданным вернулись бы покой и вера в будущее.
– Какой амулет ты ей дал? – спросил Повелитель Металла у Серебрякова. Они тоже подошли к зеркалу.
Серебряков растерялся.
– А-амулет сердца, – ответил, заикаясь. Увидел, что Повелитель Металла прикрыл лицо ладонью, и разволновался пуще прежнего: – Я ошибся, папа?!
«Папа?!» – мысленно изумилась я.
– Ошибся, сынок, – кивнул Повелитель Металла. – Она не наследный дух, ей нужен был амулет попроще.
– Но это же можно как-то исправить? – с надеждой спросил Мороз. Он все еще стоял вдалеке от зеркала, рядом с отцом, свергнутым Повелителем Воздуха.
– Нельзя! – рявкнул Повелитель Воды. – Надо было думать, а потом делать! Но вижу, – он поочередно оглядел Мороза, Серебрякова и Дракона, – вам сие не свойственно! Вы сначала делаете и только потом думаете! Еще и бежите за помощью к папочкам!
«Папочкам?! – вновь изумилась я. – Выходит, Дракон – сын Повелителя Огня?! Теперь понятно, почему троица сдружилась».
Излишней резкости Повелителя Воды тоже нашлось объяснение. Он завидовал остальным: у него не было сына, только дочери. С другой стороны, может быть, именно поэтому он встал на мою защиту.
– Дашу можно спасти, – заговорил Повелитель Воздуха, и все обратили к нему взоры. – Надо сломать раму.
Повелитель Воды всплеснул руками.
– Ну, конечно! – саркастическим тоном выкрикнул он. – А мы не в курсе! – затем, повернувшись к Повелителю Воздуха всем корпусом, сердито добавил: – Ломать раму ледяного зеркала – кощунство!
– Хорошо, – согласился Повелитель Воздуха. – Не будем ломать. Выбьем из зеркала душу. То есть Дашу. Вернем ее в мир людей.
Повелитель Воды раздулся, как индюк, и прошипел:
– Выталкивать дух в мир людей без санкции – преступление! Дух пересекает границу миров или по собственной воле, или по решению суда! Нарушившие закон приговариваются к вечному изгнанию!
– Это уже ни в какие ворота! – прикрикнул на него Мороз. – И так нельзя и эдак! А ведь мы хотели привести Дашу именно к вам, дядя! Доказать, что жива-здорова! Очистить имя Повелителя Воздуха от наветов!
«Дядя», – почти не удивилась я.
– Мы спорим, а девчонка погибает, – с нарастающим раздражением в голосе заговорил Повелитель Воздуха. – Парни преступили закон, когда создали ледяное зеркало. Но мы об этом никому не расскажем, правда? – он обвел взглядом присутствующих. – Однако, если ты, мой брат, – он склонил голову перед Повелителем Воды, – так щепетилен в этом вопросе, я могу предложить компромисс… – и уставился на Дракона.
Все, в том числе и я, поняли, к чему он клонит! Дракон уже был приговорен к вечному изгнанию. Преступлением больше, преступлением меньше – без разницы.
– Прочь от Александра! – взвился Повелитель Огня и прикрыл Дракона грудью. – Он вернулся в наш мир и цирк с конями для него в прошлом!
Дракон подергал отца за рукав.
– Не совсем так… – Было заметно, что Дракон тщательно подбирал слова. – Я до сих пор гастролирую с цирком… Знаешь, отец, я популярен в мире людей. Мне там нравится. Привык. Работаю с лошадьми, джигитовка, все дела… – Он поймал убийственный взгляд родителя и замолчал.
На выручку пришел Серебряков:
– Я могу вытолкнуть Дашу из зеркала!
Заявив это, он замахал руками на Повелителя Металла, у того от потрясения глаза вылезли из орбит.
– Только без нервов, папа! – успокаивал Серебряков. – Я много лет в мире людей, у меня бизнес! Завтра утром совещание, вечером – новогодний корпоратив!
Повелитель Металла молчал, лишь, схватившись за сердце, хапал ртом воздух.
В это же время на заднем плане Мороз попрощался со своим отцом. Наверное, только я видела их и слышала.
– Принимаю твое решение, сынок, – сказал Повелитель Воздуха и по его щекам побежали слезы. – Как говорила на суде девчонка, ты первый начал. Тебе и заканчивать.
Мороз в два прыжка добрался до зеркала, а на третий прыгнул в него. Следом с криками: «Фигассе, ты резкий!» и «Куда без меня?!» рванули Дракон и Серебряков.
Последнее, что я запомнила – их перекошенные лица.
Из рамы меня выбросило метров на пятьдесят. Я перелетела освещенную фонарями площадку для барбекю, прилегающий газон, засыпанный снегом, и приземлилась на опушке леса. Еще метров десять пропахала телом снег, кусты, снова снег и снова кусты, пока не врезалась в дерево. По громкой брани Мороза и Дракона поняла, что с ними произошло примерно то же, но ближе к дому. Серебряков безмолвствовал. Подняв голову, я увидела, как он с легкостью, без малейшего намека на травмы помогает друзьям подняться. Терминатор...
– Где Даша? – спросил Мороз.
В ответ Серебряков пожал плечами.
Я лежала тихо-тихо и надеялась, что меня не найдут, что я уползу подальше от этого чертового места, ледяного зеркала и наследных духов. Хватит с меня приключений! Но Мороз был настойчив. Отыскал меня. Перенес на руках в дом. Осмотрел, не сломала ли чего.
Ко всеобщему удивлению, я оказалась цела. Пара ссадин и порванная одежда ни в счет. Дракон принес мне воды. Я взяла стакан и… И вода в нем заледенела.
Привет. Я Даша, дух Морозного Воздуха. Кажется, я знаю, откуда берутся Снегурки.
Автор: diana.
Источник: https://litclubbs.ru/articles/71483-ledjanoe-zerkalo.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: