Кардиохирургия снаружи кажется чистым адреналином. Белые халаты, драматические решения, уникальные диагнозы — ровно так, как показывают в сериалах про врачей.
Но Дмитрий Огнерубов сразу сбивает романтику: большинство случаев — не про «гениальные озарения», а про тяжёлую, повторяющуюся работу по одному и тому же сценарию.
Одни и те же диагнозы — изо дня в день
Пациенты уверены: их случай уникален, «такого ещё не было». Но врачи видят другое.
Ишемических болезней сердца не так много, и в реальной практике огромная доля пациентов укладывается в один и тот же код МКБ — I20.8.
Сложные, «сериалные» случаи действительно бывают, особенно в научных центрах, но глобально «мы все плюс-минус болеем от одного и того же. Печаль, тоска».
Вместо парада редких синдромов — поток типичных историй: стенозы коронарных артерий, инфаркты, стандартные схемы лечения.
Это не отменяет ответственности, но убирает иллюзию вечного интеллектуального фейерверка.
Что реально делает кардиохирург
Если отбросить красивый медицинский язык, каждый рабочий день Дмитрия в операционной можно свести к одной формуле:
нестабильный пациент → проводник → баллон → стент → заключение на листке.
Он описывает это так:
- Пациент в операционной может быть нестабилен: боль, нарушения ритма, давление.
- Хирург заводит проводник и катетер к сердцу, раздувает баллон, раскрывает стент в зоне сужения.
- После восстановления кровотока пациент стабилизируется, боль уходит, а врач пишет заключение и идёт на следующую операцию.
Технически там много нюансов: сложные изгибы сосудов, выбор катетера, работа в миллиметровых просветах.
Но «в сухом остатке» всё выглядит именно так — одна и та же техническая задача с вариантами по сложности.
«Царь и бог» на кончиках пальцев
Почему же при такой рутине он не выгорает? Ответ — в моментальном результате.
Экстренная кардиология даёт уникальный дофамин: пациента везут с инфарктом, он страдает и боится умереть. Хирург открывает артерию — и через считанные минуты человек говорит: «Доктор, больше не болит».
«Это суперлёгкий дофамин. Мы все любим выигрывать и не любим проигрывать, а здесь ты выигрываешь до пяти раз в день», — признаётся Дмитрий.
В такие моменты он действительно чувствует себя царём в операционной: на кончиках его пальцев — чужая жизнь, и результат виден сразу, а не через месяцы терапии.
Меньше драм — больше ответственности
В отличие от телевизионных докторов, Дмитрий не гоняется за «самым редким диагнозом» и не строит карьеру на демонстративной гениальности.
Его мир — это:
- Поток типичных пациентов с типичными диагнозами
- Огромный объём операций, измеряемый миллионами вмешательств в год
- Регулярное ощущение: «Сейчас конкретно у этого человека сердце перестало болеть, потому что я правильно раздувал баллон»
В жизни нет блондинок-супермоделей, которые бросаются на шею хирургу, как в «Докторе Хаусе», и нет девяти сезонов сценарной драмы.
Зато есть реальный мир, где кардиохирург много раз подряд делает одну и ту же процедуру — и благодаря этому тысячи людей просто продолжают жить.
Смотреть выпуск: https://youtu.be/_q1Ly8FqrpA