Сегодня Влад Сташевский — не герой таблоидов, а вполне приземлённый предприниматель: следит за приёмом металлолома, утилизацией отходов и прочей не самой глянцевой, но стабильной реальностью. Ещё вчера (по меркам истории) он собирал концертные залы, а его голос звучал из каждого утюга. Теперь это просто взрослый мужчина за пятьдесят, который когда-то вовремя переписал сценарий собственной жизни и выбрал не микрофон, а бизнес.
Парадокс в том, что старт у него был совсем другой: вместо этой суровой бытовой романтики судьба готовила ему путь суворовца, строгий распорядок и блестящие пуговицы на кителе. Но Влад — человек упёртый: однажды решил повернуть в сторону сцены, стал кумиром 90-х, а потом так же спокойно развернулся и ушёл в сторону переработки металла.
Крым, мама, бабушка и исчезнувший отец
Будущий артист рос в Крыму, где солнце, море и горы компенсировали всё остальное. Отец довольно быстро вышел из сюжета: ушёл из семьи, когда мальчик был совсем маленьким. Воспитанием занимались мама и бабушка – два человека, на которых легли и заботы, и счета, и все решения.
Со временем Влад решил, что чужая фамилия ему не нужна. От отцовской фамилии Грончак он отказался и взял девичью фамилию матери, став Твердохлебовым. Звучит солидно, но не очень по-эстрадному. Поэтому его сценическое имя — Сташевский — появится позже, когда в его жизни объявится человек, умеющий делать звёзд “из кого угодно”.
Спорт вместо сцены и никаких намёков на славу
Музыка в детстве была чем-то вроде интересного хобби: фортепиано привлекало, но мыслей про поклонниц, цветы и гастроли у парня не было. Всё шло по советскому чек-листу: школа, спорт, секции. Влад бегал, тягал штангу, занимался гимнастикой, даже до академической гребли добрался.
Будущее виделось вполне земным и “правильным”. В какой-то момент он решил, что надёжность важнее неопределённых мечтаний, и подал документы в Суворовское училище. Красивый мундир, дисциплина, понятный карьерный путь — всё как надо. Правда, выдержал он это счастье примерно месяц.
После знакомства с распорядком дня и жёсткими правилами Влад понял, что военные подвиги — не его жанр, и выбрал вариант “Москва, но пока без музыки”.
Из Суворовского — в техникум и студенческую самодеятельность
В столице он не бросился штурмовать продюсеров, а пошёл по линии “нормальной профессии”. Сначала техникум, специальность товароведа — мечта всех мальчишек, разумеется. Потом университет коммерции, вполне деловая траектория.
И только в студенческие годы в его жизни начала осторожно стучаться сцена: Влад попал в музыкальный ансамбль при учебном заведении, стал играть и петь, но всё ещё воспринимал это как приятное дополнение к жизни, а не путь на Олимп.
Переломный момент выглядел максимально буднично — обычная вечеринка по поводу сданной сессии. Никаких красных дорожек, просто клуб, шумные студенты и приглашённые артисты, которые работали с продюсером Юрием Айзеншписом.
Вечеринка, где судьба сидела за роялем
Влад прекрасно знал, кто такой Айзеншпис: он обожал группу «Кино» и понимал, что перед ним человек, способный поменять чью-то жизнь. Поэтому к роялю он сел не просто так, а с чётким расчётом.
План сработал. Продюсер заметил молодого парня: и голос, и игра на инструменте произвели нужное впечатление. Айзеншпис протянул визитку, пообещал позвонить и вообще дал понять, что дело может выстрелить.
Сам Влад при этом не бросился в омут шоу-бизнеса с головой. За плечами — годы учёбы, намёки на стабильную “народно-хозяйственную” карьеру, и вдруг вот это всё: сцена, гастроли, непредсказуемость. Нерешительность удивила продюсера: по его опыту тысячи молодых людей готовы были бы подписать контракт, не читая.
Ходила легенда, что незадолго до этого Айзеншпис поспорил с Аллой Пугачёвой: мол, он в состоянии сделать звезду практически из любого перспективного юноши. Возможно, именно этот спор подтолкнул его к настойчивости — через три дня он сам позвонил Владу и сообщил, что студия уже забронирована.
Рождение Сташевского: новый псевдоним и новый герой сцены
Работа началась стремительно. Первым делом продюсер решительно расправился с фамилией Твердохлебов — для сцены, согласитесь, тяжеловата. Был придуман короткий и звучный псевдоним: так родился Влад Сташевский.
Дебют состоялся на фестивале «Солнечная Аджария». Публика увидела нового артиста и, судя по дальнейшему развитию событий, увиденным осталась более чем довольна.
Карьера пошла в гору с космической скоростью. Уже в 1994-м песня «Любовь здесь больше не живёт» стала его визитной карточкой и прописалась в радиоротациях. Через пару лет клип «Позови меня в ночи» крутился на центральных телеканалах так часто, что даже те, кто не хотел, выучили текст.
Атмосферные песни о любви, бархатный голос, романтичный образ — всё это делало своё дело. Девушки в 90-е ещё не называли таких артистов “крашами”, но имя “Влад Сташевский” произносили с тем же характерным вздохом.
К 1996 году он получает звание “Певец года”, а в 1997-м уже выступает в США — сначала Нью-Йорк, потом Миннесота. Казалось, что успех впереди ещё на долгие годы.
Когда продюсерский проект решил жить своей жизнью
Но сказки в шоу-бизнесе имеют нехорошее свойство резко обрываться. Сам Айзеншпис позже честно говорил: Сташевский задумывался как продюсерский проект, такой ранний прототип будущих телевизионных “фабрик звёзд”.
Когда контракт подошёл к концу, Влад решил, что пора становиться самостоятельным капитаном своего корабля: хотел сам писать песни, сам продюсировать, сам отвечать за результат. Всё это совпало с приходом новой волны артистов — более дерзких, стильных, с другим звучанием.
Без мощной продюсерской поддержки, обеспечивавшей эфиры, концерты и клипы, удерживать высоту оказалось страшно трудно. Музыкальный рынок стремительно менялся, а тянуть всё на себе одним человеком Сташевский просто не успевал.
Постепенно его становилось всё меньше в медиа, а через полгода публика уже переключилась на других кумиров. Сам Влад позже говорил, что не жалеет о расставании: ему надоело чувствовать себя марионеткой с бесконечными гастролями и не самым честным дележом гонораров.
Говорят, важную роль в этом решении сыграла его первая жена, Ольга Алёшина, которая поддерживала идею “свободного плавания”.
Романы, брак и дверь, которая захлопнулась
Личная жизнь артиста тоже не оставалась без внимания поклонниц. Фанаты с удовольствием обсуждали возможные романы, строили догадки и версии. Из всего этого многообразия Влад официально признавал лишь отношения с Натальей Ветлицкой, которая была старше его на десять лет.
В супруги он выбрал вовсе не звезду, а, на первый взгляд, “обычную девушку” — ту самую Ольгу Алёшину. Небольшая деталь: её отец, Владимир Алёшин, возглавлял «Лужники». Когда будущий зять пришёл просить руки дочери, тот искренне удивился и даже спросил, в курсе ли сама Ольга, что её собираются выдавать замуж.
Несмотря на сдержанную реакцию родителей, молодые настояли на своём. Через год в семье появился сын Даниил. Казалось бы, всё складывается: карьера, семья, ребёнок. Но спустя четыре года супруги официально развелись, и Ольга запретила бывшему мужу видеться с сыном.
Этот запрет стал для Влада одной из самых болезненных точек в жизни.
Когда рушится и сцена, и семья
К моменту развода карьера уже значительно просела. Без продюсера, без стабильных концертов, с неопределёнными перспективами — всё это давило не меньше, чем семейные проблемы.
Личная трагедия, невозможность общаться с ребёнком и ощущение, что профессиональная траектория ушла в тупик, привели к тяжёлому кризису. Влад всё чаще обращался к алкоголю, пытаясь заглушить внутреннюю боль.
Позже он признавался, что в какой-то момент мысли зашли настолько далеко, что он серьёзно задумывался о самоубийстве. К счастью, близкие не дали ему окончательно скатиться в пропасть, вытянули из этого состояния и буквально заставили жить дальше.
Дядя, металлолом и новый виток жизни
Выход из этого затянувшегося кошмара нашёлся не на сцене, а в семье. Дядя предложил Владу заняться бизнесом — и тот согласился. Постепенно появилась компания, которая занялась приёмом и переработкой металлолома, очисткой сточных вод, утилизацией отходов.
Звучит совсем не по-звёздному, зато работает. Бизнес оказался успешным и жив до сих пор. Вместе с делом пришла финансовая стабильность, а вместе с ней — возможность спокойно выдохнуть.
Работа помогла Владу вылезти из депрессии, завязать с алкоголем и почувствовать, что жизнь не закончилась на последней песне в хит-параде. А там подоспела и новая любовь.
Вторая семья и адекватный взгляд на славу
В 2006 году Сташевский женился на психологе Ирине Мигуле. Через два года у пары родился сын Тимофей. Появление ребёнка стало для артиста мощным стимулом пересмотреть отношение к творчеству и подумать о возвращении на сцену — но уже без иллюзий про былую истерику фанаток.
Ирина не просто поддержала мужа, но и взяла на себя функции директора. Теперь рядом с ним был человек, который понимал и его психологическое состояние, и специфику шоу-бизнеса.
К этому времени Влад трезво оценивал своё место в индустрии. Он понимал, что эпоха, когда его фотографии клеили на школьные дневники, осталась в 90-х. Но мужчине, который пережил кризисы, построил бизнес и обрёл новую семью, эта мысль уже не казалась трагедией.
Он принял естественный ход времени и перестал пытаться догнать собственную славу двадцатилетней давности.
Жизнь без ностальгии: корпораты, хиты и семья
Сегодня Сташевский по-прежнему выходит на сцену — но в совершенно другом формате. Его вызывают на корпоративы, на телепроекты, в ностальгические шоу, где он исполняет свои проверенные хиты.
В центре его вселенной теперь не рейтинги и чарты, а семья. Ностальгировать по прошлому он сознательно отказался, вспоминая фразу Бродского о том, что ностальгия — это, по сути, отказ от реальности. Влад выбрал реальность: дом, работа, редкие, но приятные концерты и отсутствие гонки за мимолётным успехом.
Он часто подчёркивает, что его история не похожа на судьбу юного айдола, сорвавшего джекпот и потом рухнувшего в пропасть. Он подошёл к славе уже более-менее взрослым человеком, а значит, и пережил её уход без катастрофы.
«Суперстар», новый интерес и долгожданный звонок
Новая волна внимания накрыла его после участия в шоу «Суперстар». Зрители вдруг увидели, что перед ними не “продукт продюсера”, как любил выражаться Айзеншпис, а вполне самостоятельный артист с харизмой и живым голосом.
Главным моментом проекта стало его обращение к сыну Даниилу, которого он не видел почти два десятилетия. Этот открытый шаг оказался важнее любого музыкального номера.
Вскоре после эфира состоялся телефонный разговор, которого Влад ждал долгие годы. Он не стесняется говорить, что плакал от счастья, и добавляет: мужчины тоже имеют право на такие слёзы.
Так бывший кумир 90-х, предприниматель и отец двоих сыновей поставил ещё одну важную точку в своей истории — уже не сценической, а человеческой.
Читайте также: