Дочь уходила тихо — так, что не сразу заметишь.
Началось со шкафа. Куртка исчезла из гостиной. Кроссовки перестали торчать у порога. Телефон больше не валялся где попало — Алина теперь носила его в кармане, будто боялась, что кто-то подглядит. Раньше все её вещи заполняли квартиру — она жила здесь. Теперь же её присутствие словно стёрли ластиком.
Она перестала спрашивать разрешения.
«Можно к подруге?» или «Пап, купишь новый телефон?» — этих фраз больше не было. Алина просто уходила когда хотела и возвращалась когда считала нужным. Покупки появлялись сами собой — в пакетах у неё в комнате. Олег понимал: деньги даёт жена. Узнавал он об этом постфактум, мельком заглядывая через приоткрытую дверь.
По выходным раньше собирались всей семьей. Жена готовила, Олег покупал хлеб, Алина накрывала на стол. Разговаривали о школе, работе, обо всяких мелочах — которые кажутся пустяком, пока есть. Это были их вечера. Единственное время, когда они были вместе.
Теперь за столом — двое.
Олег и жена. Алина ела у себя в комнате. Жена молча убирала третий прибор и относила дочери еду на подносе. Без единого слова. Будто так и надо.
Олег решил позвонить в школу — и это было странно, потому что обычно туда звонила только жена. Но в пятницу вечером, когда жена была на работе, он набрал номер классной руководительницы.
— Ольга Петровна? Это отец Алины. Олег Ржевский.
Пауза на том конце была долгой и напряжённой.
— Здравствуйте.
— Хотел узнать, как она в школе. Я понимаю, что у нас… в общем, последнее время всё сложно.
— Я в курсе. Мама мне рассказала, — перебила учительница.
Олег почувствовал, как внутри всё сжалось.
— И как она?
— Учится хорошо. Но закрылась. Раньше со всеми общалась, теперь сидит одна. Читает очень много. Фантастику или детективы — про какие-то расследования.
— Она… обо мне говорит?
Снова тишина. Потом ответ, который Олег боялся услышать:
— Нет. Она вас вообще не упоминает.
Он не знал, что сказать.
— Спасибо.
— Олег Андреевич, — остановила его Ольга Петровна. — Можно вопрос?
— Да.
— Вы правда думали, что деньги важнее?
Он хотел сказать «нет». Объяснить про логику, безопасность, расчёт. Про то, что это было решение, а не равнодушие. Но вместо этого выдавил:
— Я был уверен, что поступаю правильно. Теперь вижу — нет.
Ольга Петровна тихо вздохнула.
— Понимаю. Удачи вам.
Гудки.
Шестая неделя принесла новую потерю. Алина сменила пароль на телефоне.
Раньше Олег знал код — дата её рождения. Примитивно и небезопасно, он сам ей говорил: «Поменяй, так нельзя». Она отмахивалась.
Теперь пароль был другим.
Он понял это случайно. Алина забыла телефон на кухне, когда пошла в душ. Олег взял его, набрал привычную комбинацию. Ошибка. Попытался снова. Снова ошибка. Экран заблокировался.
Через минуту Алина вернулась. Увидела телефон в его руках. Молча забрала. И вышла.
Жена стояла в дверях.
— Зачем?
— Я просто…
— Проверял. Как всегда. Маршруты, машину, геолокацию. Теперь — её телефон. У тебя осталось только это. Контроль. Да?
Олег положил телефон на стол.
— Я хотел убедиться, что с ней всё в порядке.
— С ней не в порядке, — сказала жена. — Но дело не в телефоне. А в тебе.
Она ушла. Олег остался один.
На седьмой неделе он заметил, как Алина взрослеет.
Не только внешне — хотя и это тоже. Другая причёска, другая одежда, голос стал ниже. Но главное — глаза.
Раньше, когда он входил, её глаза загорались. Теперь они были пустыми и холодными. Как у человека, который что-то понял и больше не хочет верить.
Он видел такие глаза раньше. У друзей после первого дела. У Ирины, когда она рассказывала о сыне. У себя в зеркале после той ночи.
Это был взгляд человека, который понял: мир не добрый, не честный и не обязан защищать. И родители — тоже.
В воскресенье Олег попробовал поговорить. Зашёл к ней в комнату, когда она делала уроки. Постучал — хотя дверь была открыта.
— Можно?
Алина не ответила. Но и не прогнала.
Он сел на край кровати.
— Знаю, ты не хочешь со мной говорить. Но мне нужно объяснить.
Ручка продолжала царапать бумагу. Она писала и не поднимала головы.
— В ту ночь я думал о тебе. Каждую секунду. Но решил, что логика защитит лучше. Что если не поддаться панике, не открыть дверь, не отдать деньги — ты будешь в безопасности. Потому что если это блеф, ты у Кати. А если нет… то они всё равно сделают своё.
Алина подняла голову. Глаза были сухими. Но в них не было злости — только разочарование.
— Ты всё объяснил. Себе. Маме. Мне. Но знаешь, чего ты не сделал?
Он молчал.
— Ты не спросил, чего хотела я.
— Ты спала.
— Знаю. Но если бы не спала. Если бы позвонила я, а не запись. Попросила приехать. Ты бы приехал?
Олег открыл рот. И не нашёл слов.
— Ты бы приехал, папа? Или решил бы, что это блеф?
Она смотрела прямо на него.
Он не ответил. Потому что не знал. И это было страшнее всего.
Алина снова склонилась над учебником.
— Можешь выйти.
Олег вышел.
Восьмая неделя. Алина заблокировала его в соцсетях.
Он узнал случайно — зашёл в её профиль со своего телефона. Раньше иногда заглядывал, чтобы видеть, как она, с кем общается.
Теперь на экране было: «Доступ ограничен».
Попытался написать. Сообщение не ушло.
Жена увидела его лицо.
— Что?
— Она меня заблокировала.
Жена вздохнула.
— Знаю. Она сказала вчера. Сказала, что тебе не обязательно знать, что происходит в её жизни. Ты всё равно выберешь что-то другое.
Олег положил телефон.
— Не понимаю, что делать.
— Я тоже, — сказала жена. — Но одно ясно: в ту ночь ты потерял её доверие. А доверие не возвращают логикой. Это чувство. А в чувства ты не веришь.
Она ушла.
Олег остался в гостиной, глядя на экран. Там была старая фотография: он и Алина три года назад, на море. Она сидит у него на плечах и смеётся. Он держит её за ноги и улыбается.
Это был другой человек. Тот, который не знал, что через три года будет сидеть в пустой комнате и смотреть на фото дочери, которая больше не хочет его видеть.
По каким мелочам вы понимаете, что отношения уже не те?
*
Спасибо что читаете.
Цикл рассказов выходит каждый день в 11-00
Подпишитесь, чтобы не потерять