Предыдущая часть:
Взгляд Артёма полыхал яростью, не давая Соколову-старшему даже шанса на оправдание. Он схватил эту злосчастную обновку и буквально швырнул её прямо в лицо отцу.
— Никогда ничего от тебя не приму, — выкрикнул он, чувствуя, как голос срывается от напряжения. — Ты для меня умер, тебя просто нет в моей жизни. Понял?
Соколов сглотнул ком в горле, мельком взглянул на сына — того, ради кого, как он сам себе твердил, вкалывал все эти годы, — но не увидел в его глазах ни тепла, ни намёка на понимание.
— Ладно, — только и выдохнул мужчина, оглушённый этой вспышкой злости, оставил вещи в подъезде и пошёл прочь.
Артём не смог сразу успокоиться. Распахнув дверь пошире, он увидел, как отец нетвёрдой походкой направляется к машине.
— Эй! — крикнул Артём, подхватывая брошенную куртку и ботинки.
Он помчался следом и догнал Павла Андреевича уже у выхода из подъезда. Тот обернулся, услышав шаги за спиной. В ответ на безмолвный вопрос в глазах отца Артём метнул покупки в ближайший мусорный контейнер. Куртка с гулким звуком упала на дно. Ботинки со стуком ударились о стенку бака.
— Вот туда я отправлю всё, что от тебя приходит, — выкрикнул Артём, желая, чтобы отец наверняка услышал и почувствовал всю глубину его ненависти, накопившейся за годы.
Соколов лишь посмотрел на сына. Он уже осознавал, что в глазах Артёма он навсегда останется предателем. Не сказав ни слова, Павел Андреевич отвернулся и сел в машину.
Вдруг сзади показалась мама. Она стояла в дверях, бледная и встревоженная.
— Артём, — начала она тихо, подходя ближе.
Но тот лишь покачал головой, обрывая её на полуслове.
— Мам, всё нормально, — выдавил Артём, стараясь звучать уверенно.
"Я же всё делаю ради тебя", — хотел добавить Артём, но не смог произнести это вслух. Вместо этого он стиснул челюсти и вернулся домой.
С тех пор Соколов-старший ещё не раз пытался выйти с ним на связь — названивал, писал сообщения, пробовал поймать возле школы, предлагал деньги на учёбу, — и каждый раз натыкался на глухую стену. Со временем эта стена становилась только крепче. Артём игнорировал посылки, рвал письма, удалял SMS, не читая. Даже когда поступил в университет и дополнительные средства ему бы очень пригодились, он не взял ни копейки — не хотел никому, в первую очередь себе, признаваться, что в чём-то нуждается.
Артём тщательно избегал любых новостей, связанных с отцом, но они всё равно просачивались в его жизнь через разговоры знакомых, заголовки местной прессы и редкие замечания от мамы. Он знал, что Соколов выкупил долю своего бывшего компаньона и стал единоличным владельцем мебельной фабрики. Предприятие быстро росло, открывались новые цеха, увеличивался штат сотрудников. Теперь фамилия Соколов мелькала на рекламных баннерах по всему городу, в телероликах и газетных статьях.
В университете Артём иногда слышал обрывки разговоров.
— Слышали, Соколов снова расширяется? — говорил кто-то из однокурсников.
— Да, там говорят, уже не просто мастерские, а огромные цеха в пригороде.
При упоминании фамилии у Артёма каждый раз сжималось внутри. Он злился даже на свою реакцию — давно ведь вычеркнул отца из жизни. Но новости о нём продолжали ранить, напоминая о прошлом.
Как-то за обедом в студенческой столовой друг Артёма, Денис, присел к нему за стол.
— Эй, ты знал, что этот Соколов, оказывается... — начал он.
— Не хочу слышать, — сухо оборвал друга Артём. — Про Соколова мне ничего рассказывать не надо.
Денис застыл от удивлённой реакции товарища, а Артём вскочил, быстро доев обед, и ушёл, оставив друга в полном недоумении. Он знал, что люди не могут понять этой детской боли, которая из года в год только крепла.
Невозможно было полностью спрятаться от информации о влиятельном бизнесмене Соколове, особенно если это твой родной отец. Артём слышал, что он женился второй раз, взял в жёны какую-то эффектную женщину из другого региона. Говорили даже, что она куда моложе предпринимателя. Было известно и то, что кроме Артёма у Павла Андреевича детей больше нет.
Одни говорили об этом с намёком на то, что Артём — единственный наследник состояния. Другие шептались, что отец уже не раз пытался вернуть расположение сына, но тот ни в какую не идёт на контакт.
Однажды вечером, когда они с мамой сидели на кухне, он решил поднять этот вопрос. Артём мрачно смотрел в чашку с чаем, а мама отводила глаза, будто уже знала, о чём хочет спросить сын.
— Мам, я тут слышал, — начал он неуверенно. — Соколов, говорят, снова женился.
Она криво улыбнулась, пожав плечами.
— Да, я тоже слышала краем уха, — ответила она. — Что ж, это его жизнь, нам до этого дела нет.
В её фразе звучали и сарказм, и горечь. Мама прекрасно понимала, что Артёму противно говорить об отце, и видела, как каждый раз парень вздрагивает, если слышит о нём.
— А детей у него нет? — выдавил он наконец.
Казалось бы, зачем спрашивать, если это его не волнует? Но что-то внутри не давало покоя.
Мать покачала головой.
— Нет, мне говорили знакомые, да и сама видела, как он на свадьбе с ней фотографировался, — произнесла она. — Кажется, она не ждёт ребёнка.
Артём сглотнул ком в горле. Он сам не понимал, что испытывает при мысли о том, что остаётся единственным сыном.
— Если бы у него появились новые дети, — сказал он вслух. — Может, отстал бы уже со своими звонками и подачками.
Мама печально посмотрела на него.
— Артём, может, стоит перестать ломать себя? — сказала она, вздохнув, будто не находя правильных слов. — Он ведь не чужой человек. Один ты у него.
Артём отвернулся к окну, где за стеклом мерцали огни вечернего города. Ему не хотелось говорить о примирении. Он давно зарекся, что не протянет отцу руку, пока тот не загладит вину перед матерью. Но по-детски парень даже не мог сформулировать, что это может быть, как это всё может выглядеть.
"Он мог бы иметь хоть десятерых детей. Какая разница, для меня его не существует", — упрямо повторил Артём про себя.
Несмотря на все внутренние зароки, он не мог полностью забыть об отце. В каждом баннере "Соколов, мебель для вашего дома", в каждом упоминании "новый проект Соколова" сквозили напоминания о человеке, который для него когда-то был идеалом. И в любой случайной беседе друзья или знакомые, не зная деталей, всё равно заводили тему про известного в городе бизнесмена.
Артём только сильнее замыкался, не желая признавать, что это его собственный отец. Так и жил, год за годом, испытывая гнев и обиду. С одной стороны, знал всё про отцовские успехи и новую жену, а с другой, делал вид, будто ему всё равно.
Но какие бы стены он ни возводил вокруг себя, тень Павла Андреевича Соколова всегда маячила рядом. И Артём никак не мог отделаться от этого ощущения, что прошлое не отпустит его, пока он не разберётся со своими чувствами.
Дарья тяжело вздохнула, когда Артём молча развернулся и уехал. В её голове крутились мысли о том, как они в последнее время стали часто ссориться, и всё из-за отца Артёма. Она понимала, что если оставить вопрос с отцом жениха неразрешённым, дальше будет только хуже. А предстоящая свадьба требовала решения многих организационных вопросов, и финансовых в том числе.
"Но почему он не может хотя бы поговорить с отцом?" — подумала она. Если Артём не хочет, придётся взять всё в свои руки.
На следующий день Дарья села перед ноутбуком, набрала в поисковике: "Мебельная фабрика Соколова, контакты".
Очень скоро она нашла сайт компании с красивыми фотографиями стильной мебели. На странице "О нас" красовалась фотография директора Павла Соколова — статного мужчины средних лет с уверенной улыбкой на лице.
"Владелец и основатель Павел Андреевич Соколов. Авторитетный бизнесмен и меценат, активно развивает мебельное производство в регионе".
"Меценат", — скривилась Дарья, пробегая глазами текст. "Активно развивает. Может, и с деньгами поможет".
Она нажала вкладку "Контакты" и пролистала список: коммерческий отдел, отдел кадров. Вот, приёмная генерального директора.
Дарья нахмурилась — не хотелось звонить на центральный номер. На том конце провода наверняка сидит какой-нибудь секретарь, который расспросит, по какому делу она звонит. Да и не факт, что так быстро даст нужный ответ. Но другого пути не было.
Решившись, она набрала указанный телефон.
— Здравствуйте. Это фабрика Соколова? — спросила она.
— Да, вы позвонили в приёмную. Чем могу помочь? — раздался приятный женский голос.
Дарья едва успела собраться с духом.
— Здравствуйте. Я хотела бы узнать, как можно встретиться с самим Павлом Андреевичем, — произнесла она. — Его приёмные часы или возможность личной встречи, это по семейному вопросу.
Дарья запнулась, осознав, что звучит неубедительно.
— Я его, ну, невестка, точнее, будущая невестка, — добавила она.
На другом конце провода наступила короткая пауза, потом секретарь сдержанно ответила:
— Если речь идёт о личном визите, напишите запрос на нашу почту. Господин Соколов редко одобряет встречи без предварительного согласования.
Дарья внутри вскипела. "Так просто у них не пробиться", — подумала она, но набрала воздуха в лёгкие и решила надавить.
— Извините, но это очень срочно, — продолжила она. — У нас свадьба. Я действительно являюсь...
Дарья не договорила. Ей стало неловко открыто просить о встрече.
— Хорошо, оставлю ваш контакт, — сказала секретарь уже более холодно. — Я передам информацию. Если господин Соколов решит, что это важно, вам перезвонят.
— Спасибо, — машинально ответила Дарья и, назвав номер, повесила трубку.
"Перезвонят, может быть", — подумала она с иронией, закрывая вкладку на компьютере. Надежда на быстрый ответ таяла, но Дарья не собиралась сдаваться.
Девушка решила действовать решительно и в назначенный день подкараулила отца жениха у выхода из офиса.
— Добрый день, Павел Андреевич, — окликнула она с улыбкой.
Соколов обернулся, бегло оценил девушку взглядом, но ничего не ответил, занятый разговором. Однако Дарья не растерялась. Она дождалась, пока он закончит, и продолжила.
— Извините за внезапность. Меня зовут Дарья, — произнесла она. — Я невеста вашего сына Артёма.
Эти слова сразу привлекли внимание мужчины. Он пристально посмотрел на девушку.
— Невеста? — переспросил он. — Артём женится? Это какая-то ошибка.
Дарья выдержала паузу, словно удивляясь его незнанию.
— Нет, это правда, — ответила она. — Мы с Артёмом скоро поженимся, но он очень категоричен и даже не хотел вам сообщать. Я решила, что вы имеете право знать.
Соколов хмуро помолчал, а Дарья продолжила, чуть подаваясь вперёд и слегка касаясь его локтя.
— Простите за прямоту, но свадьба сейчас дело не из дешёвых, — сказала она. — Мы долго откладывали, копили, но всё равно этого не хватает. А ещё после свадьбы нам негде жить. Ютиться с вашей бывшей женой в двушке...
Она покачала головой и с показной искренностью добавила:
— Это не для молодой семьи. Вы понимаете, правда?
Соколов молчал. Его лицо оставалось непроницаемым. Дарья тут же сменила тон на более мягкий и чуть склонив голову добавила:
— Вы так успешны, вы всего добились, — произнесла она. — Артём многое о вас рассказывал. Мне кажется, он очень на вас похож. Вы ведь хотите, чтобы у него всё сложилось, чтобы он был счастлив?
Она чуть улыбнулась и, достав визитку из сумочки, протянула её Соколову.
— Это мой номер, — сказала она. — Буду рада, если вы захотите обсудить детали свадьбы. Ну или просто узнать, как у нас дела.
Она взглянула ему прямо в глаза, затем кивнула и ушла, оставив Соколова в состоянии лёгкого замешательства. Мужчина смотрел ей вслед, не зная, что из всей этой ситуации его тревожит больше: то, что он ничего не знал о свадьбе, или манера, с которой эта девушка пыталась манипулировать им.
Артём возвращался с работы домой. Большой кроссовер стоял прямо возле подъезда, перегораживая проход. Парень стал его обходить, и тут передняя дверь резко распахнулась.
— Привет. Мне нужно с тобой поговорить, — сказал отец. — Садись в машину.
Артём не ожидал спустя столько лет снова увидеть отца. Он решил сделать вид, что ничего не слышал.
— Твоя Дарья приходила ко мне, — громко сказал Соколов.
Артём замер. Теперь он понял, откуда ноги растут.
— Садись, я кое-что тебе расскажу про твою невесту, — продолжил отец.
Артём забрался на переднее сиденье машины и захлопнул дверцу. Внутри чувствовался слабый аромат дорогого парфюма и кожаной обивки. Сидя рядом с отцом в тихом салоне, парень напрягся, ожидая нападок или упрёков. Но Соколов, вопреки ожиданиям, сначала долго молчал, барабаня пальцами по рулю.
— Прежде чем мы перейдём к разговору о Дарье, мне нужно сказать кое-что важное, — начал он наконец.
Артём немного удивился такой прямоте, но промолчал, наблюдая за тем, как отец подбирает слова.
— Артём, я был очень плохим мужем для твоей матери, — продолжал Павел Андреевич, теперь уже повернувшись к сыну.
В его голосе звучали усталость и горечь.
— И не лучшим отцом, — добавил он. — Но хочу, чтобы ты знал, я не забывал о тебе все эти годы. Я всегда старался быть в курсе того, что у тебя происходит. Знал, где ты учишься, где работаешь, какие у тебя успехи. Я не вмешивался, не лез, потому что понимал, что после всего ты меня видеть не хочешь.
Артём стиснул челюсти, глядя прямо перед собой, но не перебивал отца. Он слушал внимательно, пытаясь разобрать, насколько искренне звучат эти слова, не скрывается ли за ними какая-то уловка или просто попытка оправдаться.
— Ты можешь не верить мне сейчас, но я горжусь тобой, сын, — тихо сказал Соколов, опустив взгляд на руль и чуть помедлив, прежде чем продолжить. — Горжусь твоим упорством, тем, как ты сам пробиваешься через все трудности, не сгибаясь под ними. И теперь мне особенно тяжело узнать, что ты собираешься жениться, а я даже не приглашён на это событие. Конечно, я сам виноват во всём, что между нами произошло, но всё-таки это причиняет мне настоящую боль, как нож в сердце.
На этих словах Соколов сжался, будто ожидая, что сын вот-вот встанет и уйдёт, не дослушав. Но Артём продолжал сидеть молча, не двигаясь с места. Поняв, что парень не собирается пока прерывать разговор, отец собрался с духом и перешёл к главному.
— А теперь о твоей невесте, — вздохнул он, слегка выпрямляясь в кресле. — Скажу прямо, без лишних слов: Дарья приходила ко мне недавно. Она представилась твоей невестой и заявила, что вам нужны деньги на свадьбу и на жильё. Просила моей поддержки в этом. Я, конечно, понимаю, что молодая пара всегда сталкивается с расходами, которые трудно покрыть сразу, но дело здесь не только в этом.
Артём повернул голову к отцу, скользнул взглядом по его лицу, пытаясь уловить хоть намёк на ложь или преувеличение.
— О чём ты вообще? — спросил он, и голос вышел хриплым от напряжения. — Я намёк понял, но это не твоё дело.
— Мне не сложно подарить тебе квартиру, если бы ты её принял, — ответил Соколов, не отводя глаз. — Но твоя невеста, она мне очень не понравилась, поэтому я сейчас здесь и говорю с тобой. Нехорошая она девушка, Артём, и тебе совсем не подходит, поверь моему опыту.
— Тебе что ли судить, кто мне подходит, а кто нет? — закричал Артём, чувствуя, как злость накипает внутри. — Да, Дарья иногда зацикливается на деньгах, это правда. Она молодая, ей хочется жить лучше, не считать каждую копейку, но это совсем не значит, что она мне не подходит или что она плохой человек в целом.
— А я тебе говорю, что она нехорошая девушка, — с нажимом повторил Соколов, наклоняясь ближе. — Артём, я знаю, что вызову сейчас новую волну негатива с твоей стороны, но не могу тебя не предупредить об этом. Не нужно тебе жениться на этой Дарье, она принесёт только проблемы.
Она открытым текстом пыталась ко мне клинья подбивать. Артём не поверил отцу, ещё больше разозлившись на то, что вообще сел в его машину. Он уже открыл было дверцу, чтобы выйти, когда Павел быстро сказал:
— Артём, давай договоримся так, — предложил он, стараясь удержать сына. — Если я не прав в своих словах, я сейчас же уеду и никогда больше тебя не побеспокою, обещаю тебе это твёрдо. Но сейчас выслушай всё до конца и молчи, не перебивай.
Сын нехотя согласился, откинувшись обратно на сиденье, и отец продемонстрировал ему номер телефона, который Артём отлично знал, и нажал на вызов.
Продолжение :