Предыдущая часть:
Виктор казался спокойным, но в его словах сквозила горечь.
– ЖЭК выделил комнату в общежитии, – продолжил он. – Вот там и живу.
– Почему общежитие? – удивилась София. – А где ваша квартира?
– Ой, была трехкомнатная, – вздохнул Виктор. – Мы с женой купили ее как раз перед теми соревнованиями. Пока я лежал в больнице, она сошлась с моим другом. Квартиру разменяла потихоньку: себе оставила двушку в центре, а на меня оформила однушку на окраине. Жить там, в принципе, можно, но работы никакой нет. Так и оказался в общежитии, а квартира пустует.
– Но можно же ее сдавать, – предложила София, глядя на него непонимающе.
– Вы тот район не видели, – ответил Виктор. – Люди оттуда бегут всеми способами, желающих снимать жилье там нет и не будет.
София часто видела, как мальчишки, особенно из семей побогаче, дразнили завхоза: переворачивали урны, рисовали на стенах, а завидев его, со смехом убегали, зная, что он не догонит. Она попробовала поговорить об этом с директором, но Борис Евгеньевич только рукой махнул.
– Не обращайте внимания, это же дети, – сказал он. – Повзрослеют и сами поймут, что так нельзя.
Учительница истории, которая случайно услышала их разговор, попыталась успокоить Софию, которую такое равнодушие начальника сильно задело.
– Он всегда так относится, – произнесла она. – Если у ребенка родители с деньгами, то ему все сойдет с рук. Он и на нас, учителей, давил одно время, чтобы мы завышали оценки таким ученикам. Пока мы не выдержали и не написали жалобу в управление образования. Ох, и досталось ему тогда. Целый год дулся на нас, но открыто требовать незаслуженные оценки перестал.
Однажды к школе прибился маленький щенок. Виктор его пожалел, приютил и устроил конуру в укромном уголке двора. Малыши бегали смотреть на ласкового и игривого Жарика по нескольку раз в день, угощали его вкусностями из дома, играли с ним, а потом с восторгом рассказывали родителям о новом четвероногом друге. Родители относились к этому спокойно, понимая, что такое общение идет детям на пользу. Но нашелся один отец из тех, кого директор почитал как спонсоров, который пришел и начал орать, что щенок укусил его ребенка, что он опасен и его нужно немедленно усыпить. Напрасно его дочка уверяла, что никто ее не кусал.
– Никто меня не кусал, – плакала девочка. – Не усыпляйте Жарика!
Но отец добился только того, что у ребенка началась истерика, и пришлось вызывать скорую. Виктор, услышав шум, подошел и заступился за щенка.
– Но ведь Жарик еще совсем маленький, он никого не может покусать, – произнес он спокойно. – Скажите честно: вам просто хочется показать свою власть? Жизнь безобидного животного – это плата за те суммы, которые вы носите в кабинет директора?
Учителя, которые стали свидетелями этой сцены, поддержали Виктора и Жарика. Разъяренный отец ушел, сыпя угрозами, а директор потом подошел к Виктору и прошипел:
– Чтобы через десять минут щенка не было на территории школы, иначе я лично отвезу его на усыпление.
София подошла к Виктору и успокаивающе положила руку ему на плечо.
– Не переживайте, я заберу Жарика к себе, – произнесла она. – Мой сын будет только рад.
А потом, обращаясь к директору, добавила сухо:
– Надеюсь, потерпите пару часов, пока я закончу уроки.
По взглядам коллег вокруг Борис Евгеньевич понял, что если скажет хоть слово против, то ничем хорошим это для него не кончится. Жарик был спасен, но Виктора директор уволил – не смог простить правду, сказанную при всех. А София получила первый выговор с формулировкой "за нарушение устава школы".
– Но в чем именно нарушение? – спросила она.
Директор объяснять отказался, ограничившись коротким:
– Сами знаете.
– Это тебе в отместку за то, что поддержала Витю с его щенком, – прокомментировали коллеги.
Новый рабочий день начался с суеты. Борис Евгеньевич заглядывал во все кабинеты, уточнял, готовы ли учителя, и устраивал разнос техперсоналу за якобы плохо вымытые коридоры. София с опаской заглянула в учительскую.
– Ребята, у нас какая-то проверка? – спросила она.
– Хуже, – отозвался учитель труда, известный как веселый балагур. – Его величество спонсор пожаловал.
– И кто на этот раз? – вздохнула София с облегчением, но ответ ее напряг.
– Максим Орлов-младший.
"Ну, если это не судьба, то что же тогда?" – подумала она и решила во что бы то ни стало повторить попытку поговорить с ним. Но сделать это оказалось непросто – директор стелился перед гостем, не оставляя его одного ни на минуту. Наконец, улучив момент, София подошла к Максиму.
– Вы бы все-таки прислушались к моим словам, – произнесла она тихо. – Я все еще уверена, что мой муж хочет вам навредить.
Максим посмотрел на нее с недоверием.
– Да ладно вам, я же в курсе, что вы хотите насолить своему мужу из-за того, что он подал на развод, – ответил он.
По ее лицу скользнула легкая усмешка.
– Не знаю, что вам наговорил Рома, но на развод подавала я, – уточнила София.
Максим ничем не выдал удивления.
– Ладно, – произнес он после паузы. – Присмотрюсь к вашему супругу.
Вернувшись в офис, Максим вызвал начальника службы безопасности.
– Иван Александрович, нужно по-тихому установить скрытые камеры по всему периметру и в каждом кабинете, – произнес он. – Такие модели, чтобы они записывали и видео, и звук.
– Хорошо, – отозвался Иван Александрович. – Когда нужно закончить?
– Вчера, – лаконично ответил Максим.
Начальник службы безопасности был опытным человеком и понял цену такого ответа.
– Тогда мне потребуется час, чтобы закупить оборудование и привезти своих ребят, – сказал он. – Гражданские с этим быстро не справятся, и лучше, если они останутся в неведении.
Своими Иван Александрович называл парней, с которыми служил в одной разведывательной роте. В точно оговоренное время у запасного выхода остановился неприметный грузовой фургон. Из него вышли ребята в рабочих комбинезонах и сразу принялись заносить коробки. На них никто не обратил внимания – наступило обеденное время, и все разошлись кто в столовую, кто в кафе. Когда через час сотрудники, сытые и довольные, вернулись на места, офис просматривался и прослушивался в каждом углу. Через два дня Иван Александрович вошел в кабинет директора и протянул флешку.
– Вам нужно это посмотреть, – произнес он.
Максим не мог поверить увиденному – человек, которому он доверял как правой руке, плел против него интриги. София оказалась права, но еще больше поразило участие Ксении, его двоюродной сестры по отцу. Он и не подозревал, что эта парочка любовники, и из-за нее распалась семья Софии. Хотя, если подумать, это неудивительно. Босс задумчиво барабанил пальцами по столу. Ксения всегда была амбициозной, не терпела чужого мнения и добивалась только того, чего хотела сама.
– Интересно, а как она вообще оказалась в офисе? – спросил Максим.
– Но у нас же не режимный объект, – ответил Иван Александрович. – Ребятам на посту сказала, что пришла к Роману Александровичу. Как видите, не соврала.
– Она еще здесь? – поинтересовался Максим.
– Нет, только что уехала, – отозвался начальник безопасности.
В тот день Максим не стал задерживаться допоздна, как обычно. Не дожидаясь, пока уйдет последний сотрудник, он закрыл кабинет и поехал к Ксении, решив поговорить с ней начистоту и разобраться, как она ввязалась в этот заговор. Ксения его приходу, если и удивилась, то виду не подала. Максим не стал ходить вокруг да около.
– Объясни-ка мне, давно ли ты стала разбивать чужие семьи и ввязываться в планы убийства? – произнес он, глядя ей прямо в глаза.
Ксения вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. Максим думал, она начнет отпираться или изображать возмущение, но вместо этого она неторопливо достала из бара бутылку армянского коньяка, два бокала и поставила их на столик у кресла, где сидел брат. Затем налила в них больше половины.
– Я за рулем, – отодвинул бокал Максим.
– Извини, не подумала, – ответила Ксения.
Она так же неторопливо прошла на кухню, вернулась с запотевшей бутылкой боржоми в одной руке и стаканом в другой. Сама открыла бутылку, налила стакан и подала брату.
– Освежись, на тебе лица нет, – произнесла она.
Он сделал несколько глотков – холодная вода не столько утоляла жажду, сколько приятно освежала. Ксения внимательно смотрела, как он пьет, и только когда гость поставил стакан на стол, заговорила:
– Что ж, теперь, пожалуй, могу рассказать тебе все, – добавила она и странно глянула на брата с полуулыбкой, которая казалась зловещей.
Максим перехватил этот взгляд, и ему стало не по себе – внутри зашевелился тревожный комок. Он постарался разобраться, что же скрывается за ее странным поведением, и машинально сделал еще один глоток из стакана. Ксения, напротив, полностью расслабилась, успокоилась и начала говорить открыто, с цинизмом, не подбирая выражений.
– Нет, Максик, это мой первый серьезный выход на сцену, – произнесла она, и в ее голосе сквозила самодовольная нотка, – точнее, любовницей я и раньше бывала, и не раз, но без всяких грандиозных планов на будущее. А здесь подвернулась настоящая удача – возможность отобрать у тебя компанию, да еще и руками человека, которому ты полностью доверяешь.
Ксения улыбнулась с довольным видом. Максим смотрел на сестру и не узнавал ее – в ней проснулась настоящая хищница, жестокая и коварная. "Как же я раньше этого не замечал?" – промелькнула мысль в его голове. А она продолжала, не останавливаясь.
– Окрутить твоего Рому оказалось проще простого, – добавила Ксения и весело рассмеялась, сделав игривый жест рукой, – этот дурак не упускает ни одной возможности завести интрижку. А уж если эта возможность связана со стройной фигурой, то и вовсе теряет голову.
Она сделала паузу, словно смакуя свои слова.
– А дальше все пошло как по маслу, – продолжила она. – Твой Роман далеко не такой надежный партнер в делах, как кажется. Он ведь завидует тебе черной завистью и даже ненавидит по-настоящему. Так что мне и стараться особо не пришлось – хватило пары намеков, чтобы разжечь в нем настоящий пожар.
Максим почувствовал, как стало тяжело дышать, захотелось сорвать галстук и расстегнуть воротник рубашки, но он усилием воли взял себя в руки.
– И как же вы собирались меня устранить? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Максим почувствовал, как его силы угасают, но решил выведать план до конца.
– Мы уже это сделали, – ответила Ксения и улыбнулась, кивнув глазами на стакан.
Она смотрела на него с явным наслаждением, наблюдая, как меняется выражение его лица. Ксения всегда завидовала ему, с самого детства – той легкости, с которой он заводил друзей, тому, как без усилий получал отличные оценки в школе. Даже тому, что он уехал учиться за границу, а ее, красавицу Ксению, родители устроили в местный вуз. Теперь она наконец ощущала свое превосходство и готовилась в полной мере насладиться его паникой, слабостью и беспомощностью. Но Максим спокойно вытащил из кармана телефон, показал, что весь разговор записан, и бросил:
– Презренная дрянь, — Максим, борясь с подступающей тошнотой, бросил эти слова, прежде чем выйти.
Потом он поднялся и вышел. Единственная мысль, которая крутилась в его голове, – нужно как можно скорее покинуть квартиру Ксении. Дышать становилось все труднее, и, выходя, он прикидывал: вызвать скорую или самому ехать в больницу. Он не знал, какую дозу принял и насколько быстро подействует то, что она подмешала в воду. Возможно, скоро он уже не сможет дождаться помощи. "Поеду сам", – решил Максим. Он почти добрался до цели, когда дыхание перехватило окончательно, в голове зашумело, а перед глазами все поплыло. Последнее, что он услышал, – скрип тормозов и рев клаксонов.
Продолжение :