Людмила.
Всю дорогу до дома Петра Михайловича Люда молчала, витая в своих мыслях, вспоминая руки Руслана, его запах, его беспомощность, переживая за него. А Петр Михайлович молча смотрел на терзания девушки, борясь с собственным желанием рассказать ей всю правду и успокоить ее. Ему огромных усилий стоило его молчание, а переживания Люды терзали его еще больше.
Зайдя в свою квартиру, Петр Михайлович протянул ей запасной ключ, сказав:
- Берите, берите! Дело в том, что мне нужно уехать на работу. Не смотря на то, что сегодня воскресение, мне нужно подготовить отчет о своей командировке, сдать все документы и так далее, а потом я хочу сразу поехать в травму и поговорить с Русланом. Так что ключи вам понадобятся запереть мою холостяцкую берлогу.
- Хорошо, - согласилась она, забирая ключи и пряча их в карман. – Я тоже хотела после работы заехать к Руслану и поговорить с ним. В прошлый раз наш разговор не получился. Надеюсь, в этот раз никто из нас не сбежит.
Натянутая улыбка девушки лишний раз подчеркивала ее переживания и страх. Ее глаза смотрели на мужчину, но взгляд был отсутствующим, ее сердце и душа точно были сейчас не здесь.
- Вот и хорошо, тогда мы с вами там и встретимся. А сейчас мне нужно забрать кое-какие документы, карты и в путь. Спокойной смены вам, Людочка.
Девушка лишь кивнула ему в ответ, забрав все необходимое и аккуратно закрыв за собой дверь. Как ни старалась Людмила, а справиться быстро с работой у нее не получалось. Она одно и то же делала по нескольку раз, абсолютно этого не замечая, а потом злилась на себя за рассеянность и невнимательность, но это не приносило положительного результата. В итоге, она провозилась с двумя подъездами на много дольше, чем обычно. Убрав на место свой рабочий инструмент в квартире Петра Михайловича, и заперев двери, Люда посмотрела на часы. Время было начала девятого утра.
- Вот блин, - тихо произнесла она, - магазины еще закрыты. Что же, успею дома приготовить что-нибудь вкусненькое, потом схожу в магазин, куплю фруктов и можно будет ехать к Руслану. Главное, про сигареты не забыть.
Определившись с тем, что делать дальше, Люда пошла домой. Она с любовью и заботой приготовила Руслану картофельное пюре из последних пяти картошин, пожарила единственный куриный окорочок, испекла ему маленькую шарлотку. Сложив еду в банки, а пирог в мешок, завернув все в полотенце, она бережно уложила еду в пакет и направилась в магазин.
Купив в магазине банан, яблоко, грушу и апельсин, Люда направилась к остановке.
- Вот дура, - выругалась она, почти дойдя до места, - про сигареты забыла.
Вернувшись и купив сигареты, она уже бежала на остановку, чтобы успеть на автобус. Ей повезло, водитель, заметив бегущую девушку, дождался ее. Запрыгнув в автобус и поблагодарив водителя, Люда села на свободное сиденье, переводя дыхание и довольно улыбаясь. Она успела сделать все, что планировала и как раз приедет к началу времени посещений в больнице, а значит, у нее будет целых два часа на общение с Русланом. От этой мысли щеки девушки покрылись румянцем, а глаза засветились радостью и надеждой. Она ждала этой встречи и боялась ее. Ведь ночью Руслан спал и не слышал ее, а теперь, когда он будет смотреть на нее, хватит ли у нее смелости повторить все это? Захочет ли он выслушать ее.
Она шла по больничному коридору, а ее сердце готово было выскочить из груди. На посту сидела все та же медсестра. Поздоровавшись с ней, Люда подошла к дверям палаты, которые были слегка приоткрыты. Остановившись, Люда заглянула во внутрь.
Руслан не спал и с кем-то оживленно разговаривал. Не желая прерывать разговор своим вторжением, Люда, облокотившись о дверной проем, с нежностью смотрела на Руслана. Ее присутствие осталось незамеченным, и она радовалась этому, ведь она могла любоваться мужчиной, в котором души не чаяла. Помимо Руслана, в палате было еще два человека, по голосу Люда узнала Петра Михайловича и лечащего врача.
- И все-таки я не понимаю мотива вашего поступка, - говорил Петр Михайлович, перебив Вячеслава Семеновича. – Ну, ладно та, вторая девушка, но Люда?! Как вы могли позволить себе так поступить с ней?
- Да поймите же вы, наконец, - произнес Руслан, повысив голос, - я попросил солгать о своем состоянии Вячеслава Семеновича только потому, что не хотел ее видеть!
Эти слова молодого человека, словно нож вонзились в сердце Людмилы, ее ноги отказывались ее слушать и чтобы не упасть, она облокотилась спиной о стену дверного проема. Ее голова кружилась, словно земля ушла из-под ног, а в ушах звучал только его голос:
- Я солгал потому, что не хотел ее видеть …
Ничего не слыша и с трудом понимая, что делает, Люда развернулась и пошла к выходу. Проходя мимо медсестры на посту, она поставила пакет на ее стол и тихо попросила:
- Передайте это, пожалуйста, пациенту из шестнадцатой палаты.
- А почему вы сами не хотите это отдать? – удивленно спросила медсестра.
- Меня там не хотят видеть, - прошептала Люда и пошла дальше.
Медсестра с удивлением смотрела ей вслед, девушка двигалась, словно во сне, а глаза были полны слез. Она не понимала, что могло произойти такого за эти несколько минут, что из улыбающегося, полного надежды человека эта юная особа превратилась в полное печали и отчаянья «приведение».
«Он солгал о том, что не сможет ходить только для того, чтобы не видеть меня, - думала Люда, бредя по дороге. - Он солгал, потому, что я не нужна ему, он решил, что я откажусь от него, испугаюсь диагноза, который озвучил врач по его просьбе. Он так поступил, потому, что считает меня мелочной, расчетливой эгоисткой. Он готов на что угодно, лишь бы никогда больше не видеть меня».
Слез не было, было лишь отчаянье, разочарование и боль. Боль, которая поглощала ее целиком, не давая дышать. Как она добралась домой, Люда не помнила, она пришла в себя лишь, когда холодная сталь ключей коснулась ее пальцев. Открыв дверь, она зашла в квартиру, захлопнув и опираясь на нее спиной, Люда опустилась на пол, обхватив колени руками и уткнувшись в них лбом, дала выход своим слезам, которые душили ее. Такую боль она еще никогда в жизни не испытывала. Казалось, что ее душа разлетелась на сотни маленьких кусочков, а сердце обливается кровью. Слезы текли ручьем, а ее рыдания заглушали все остальные звуки.
Когда слезы закончились, ее душа, словно опустела, наполнившись лишь апатией и полным безразличием ко всему. Люда встала, разделась и побрела в свою комнату. Рухнув на кровать и свернувшись калачиком, она погрузилась в тяжелый, глубокий сон.
Понедельник встретил девушку беспощадно орущим будильником где-то в коридоре. Нехотя открыв глаза и встав с постели, Люда побрела искать телефон, чтобы выключить громкий и нудный звонок. Глядя на экран, Люда вспомнила о договоре с Марией Максимовной и о том, что ключи от квартиры Петра Михайловича по-прежнему лежат в кармане ее куртки.
Она даже чай пить не стала, попила лишь воду из-под крана и пошла на работу. По пути к дому Петра Михайловича, Люда поймала себя на мысли о том, что она рада тому, что все складывается именно так. Что она сегодня моет полы в его доме последний день и, вернув мужчине ключи, больше никогда не встретиться с ним, а значит и с Русланом больше ничего и никто ее связывать не будет. Ведь если бы тогда Петр Михайлович не сказал Руслану ее адрес, то сейчас ей не было бы так больно. Она уже давным-давно была бы рядом со своими любимыми людьми.
Открыть квартиру ключами, которые были у нее, Люда не решилась и, постучав, стала ждать, когда ей откроют двери.
- Людочка, - начал радостно Петр Михайлович, но тут же осекся, увидев бледное лицо девушки с опухшими глазами.
Он удивленно смотрел на нее, а она не поднимала глаз, лишь молча стояла и ждала, когда он разрешит ей войти. Пропустив девушку в квартиру, Петр Михайлович спросил:
- Людочка, что-то случилось?
- Нет, - уклончиво ответила она, набирая воду в ведро.
Молча забрав свой рабочий инструмент, Люда вышла в подъезд, закрыв за собой дверь. Петр Михайлович смотрел на закрытую дверь, абсолютно ничего не понимая. Он видел боль в глазах девушки, когда она мельком взглянула на его, но ее сухой и сдержанный ответ обескуражил. Мужчина решил дождаться ее возвращения и настоять на том, чтобы она все ему рассказала.
Люда постучала в его дверь через полтора часа, но не для того, чтобы, как всегда, сложить свой инструмент у него в квартире. Она стояла, молча протягивая ему ключи.
- Людочка, вы были вчера в больнице? – начал разговор Петр Михайлович, забрав ключи.
- Да, - коротко ответила она.
- Странно, а почему мы тогда с вами не встретились?
- Потому, что мое присутствие там никого бы не обрадовало, - тихо, с болью в голосе, произнесла она.
- Что вы такое говорите, Людочка?
- Я все знаю, Петр Михайлович. Я знаю о том, что Руслан солгал о своем диагнозе, вернее попросил солгать, лишь бы не видеть меня.
Ответ Люды обескуражил мужчину и все, что он смог сделать, это задать следующий вопрос:
- А почему вы не заносите свой инструмент ко мне?
- Потому, что я увольняюсь. Мне нужно будет его сдать в конторе.
Люда ушла, оставив Петра Михайловича в полном недоумении и растерянности.
Увольнение в первом ЖКО много времени не заняло. Узнав, для чего пришла Людмила, начальница с огромным удовольствием подписала ее заявление на увольнение, достав его из ящика своего стола. Протянула девушке обходной лист, а когда Люда пришла вернуть его, подписав все, что было необходимо, велела прийти через три дня за расчётными деньгами. Попрощавшись, Люда ушла.
Когда Мария Максимовна увидела Людмилу, то сразу все поняла: такую боль девушке мог причинить только Руслан. Она не стала расспрашивать ни о чем Люду, наоборот, загрузила ее делами и заботами так, что Людмиле и думать о Руслане было некогда.
Сначала они обе прошли обходной в конторе Марии Максимовны. Затем, получив трудовую книжку на руки, Люда вместе с Марией Максимовной, поехала на биржу труда. Там, под чутким руководством женщины, она заполняла кучу бумаг и документов, казалось, что этому не будет конца. Но, все же, оформление было закончено и Людмиле было велено прийти завтра к девяти часам утра на первое занятие. Поблагодарив, пообещав не опаздывать и попрощавшись, Людмила и Мария Максимовна, наконец-то, покинули здание биржи труда.
По дороге к остановке у Марии Максимовны зазвонил телефон. Женщина с кем-то поговорила и, отключив звонок, произнесла:
- Мы с тобой возвращаемся в ЖКО. Звонила Елизавета и сказала, что ты можешь получить свои расчетные деньги.
- Так быстро? – удивилась Люда. – В другой конторе мне велели прийти через три дня.
- Все правильно, по закону расчетные ты должна получить в течении трех рабочих дней после сдачи обходного листа и подписанного заявления. Просто срок выплаты зависит от расторопности бухгалтера, - улыбаясь, ответила женщина.
В ЖКО Мария Максимовна познакомила Люду с Мариной, представив женщину, как будущую наставницу Люды. Поприветствовав девушку, Марина попросила Людмилу расписаться в ведомости за получение расчетных. Увидев сумму напротив своей фамилии, Люда застыла с ручкой в руках.
- Ты чего? – удивилась Марина. – Подписывай смелее.
Люда подписала ведомость, и женщина выдала ей деньги. Девушка смотрела на них и не верила своим глазам, такую большую сумму она держала в руках впервые.
- А ты как хотела? – смеясь, спросила ее Мария Максимовна. – Ты работала без отпуска не один год, вот тебе и накапало не мало. А теперь пошли, проверим твой гардероб дома и определимся, что тебе нужно купить в первую очередь.
Людмила лишь молча кивнула головой, убирая деньги в карман куртки.
Мария Максимовна заставила Людмилу достать из шкафа все ее вещи, внимательно и придирчиво разглядывая все, а потом произнесла:
- Люда, у тебя столько красивых и модных вещей, на некоторых даже этикетки еще есть, а ты ходишь в одном и том же, да еще и в старье каком-то. Что за дела?
- Эти вещи мне отдала недавно Валентина Владимировна, - виновато произнесла Люда. – Ее дочь после беременности сильно поправилась, а выкидывать, практически новые вещи, жалко. Вот она мне их и отдала.
- Это замечательно, но почему ты их не носишь? Посмотри, какое отличное пальто, а ты ходишь в потертой старой куртке, к тому же еще и не по сезону.
- А куда мне носить такую красоту? Я же кроме как на работу никуда больше и не хожу, а такие вещи на работу одевать жалко.
- Ну, теперь ты точно сможешь носить их и на работу, и на учебу, и вообще! Так, давай уберем летние вещи обратно в шкаф, а теплые ты будешь примерять, и мы с тобой определимся, что еще нам нужно покупать.
Людмила то и дело одевалась, а затем раздевалась, а Мария Владимировна просила ее примерить с этими брюками вот эту кофточку или свитер, попутно объясняя, что с чем сочетается, гармонирует, а что с чем лучше не одевать. Вкус у женщины был отменным, и Людмила внимательно слушала все ее наставления. Наконец, закончив с примерками, Мария Максимовна сказала:
- И так, милая моя, у тебя есть брюки и джинсы, но они для более теплой погоды. Нам с тобой надо купить теплые колготки, с которыми ты сможешь носить эти брюки и еще пару брюк с начесом на зиму. В пальто ты тоже долго ходить не сможешь, значит и пуховик тоже надо брать. А еще нужна обувь на осень и на зиму, шапки, шарфики, перчатки и сумочки.
- Зачем так много обуви и всего остального? – удивилась Люда.
- А затем, что ты женщина, красивая, молодая женщина и должна выглядеть на все сто процентов. Поняла?
- Поняла, - смутившись, ответила Люда.
- Краситься мы тебя тоже научим.
- А это еще зачем?
- Затем, чтобы подчеркнуть твои достоинства и спрятать недостатки.
Спорить с Марией Максимовной было абсолютно бесполезно, Людмила это знала уже давно, поэтому, сдавшись на милость победителю, она молча выполняла все то, о чем ее просила женщина.
Поход по магазинам и рынкам в поисках вещей, обуви и косметики, которые отвечали требованиям Марии Максимовны и хорошо смотрелись на Людмиле, занял не один час. Люда никогда еще так не уставала как в этот день.
Вернувшись домой, с полными руками пакетов и свертков, она рухнула на диван.
- Что, замучила я тебя сегодня? – смеясь, спросила Мария Максимовна.
- Не то слово, - улыбаясь, ответила Люда.
- Крепись, девочка моя, это только начало. На сегодня я тебя отмучила, а завтра я приду к тебе в семь часов утра, покажу и научу тебя краситься, укладывать волосы в красивые прически и не вздумай мне возражать.
- Да я и не собиралась, - ответила Люда.
- Вот и хорошо. Отдыхай, девочка моя. Все остальное – завтра.
Мария Максимовна ушла, а Людмила развесила вещи на вешалки, убрав их в шкаф, перевела будильник на телефоне, попила чаю и легла спать. Она так устала, что ног не чувствовала. Люда была благодарна Марии Максимовне за то, что та не задала ей ни единого вопроса, а своей заботой и делами загрузила Людмилу так, что девушка за все это время ни разу не вспомнила о Руслане. А сейчас она так устала, что сил на грустные мысли или печаль просто не осталось. Сон быстро сморил девушку, не дав возможности ей думать о грустном. Завтра будет новый день, день, который будет первым в ее новой, такой таинственной и пугающей жизни.
Предыдущая глава https://dzen.ru/a/aVfW2bK_jnndZyCo
Следующая глава https://dzen.ru/a/aVfsqB51Ij69fE3k