Руслан, Людмила и два «светила».
Уснуть у Руслана долго не получалось. Он лежал и смотрел на свет в окнах противоположного дома. Где-то там, за стенами больницы, люди продолжали жить и заниматься повседневными делами, а он лежал в темноте, размышляя о событиях минувшего дня.
- Какой же я всё-таки идиот, - думал Руслан, – совсем в людях не разбираюсь. Сначала решил, что Люда настоящая, ценит людей не за деньги и их положение, но ошибся. Она оказалась мелочной и злопамятной. Потом ошибся в Вике, решив, что она искренне мне помогает, а как выяснилось, не совсем искренне. Хотя ее злость можно понять. Она столько дней возилась со мной, нянчилась, прикрыла на работе, рассказала мне о своих чувствах, а я, словно умалишённый, увидев Люду, забыл обо всем и рванул за ней. Вот на хрена я за ней побежал?! Она же, как и Вика, насквозь фальшивая. Почему я, когда вижу ее, веду себя как последний кретин? Ну, да, нашла она меня, всучила мне какой-то пакет. А кстати, где этот пакет? Надо будет потом у Надии спросить, может ли она узнать был при мне пакет или нет, когда меня привезли. Интересно, что в нем? Почему все мои мысли крутятся вокруг этой девчонки? Почему у меня перехватывает дыхание от одной мысли о ней? Неужели я действительно влюбился? Нет, не может быть. С Марго у меня ничего подобного не было, а я точно ее любил. Значит здесь что-то другое. Может жалость? Нет, мне ее не жалко, я сожалею, что ее жизнь сложилась именно так, но не жалею ее, нет. Я ей сочувствую и хочу поддержать. И вот именно это желание быть с ней рядом, помогать, поддерживать, чувствовать ее близость меня и озадачивает. Внимание Вики меня напрягало, отсутствие Марго рядом не заставляло меня так расстраиваться, хотеть скорее ее увидеть или обнять. Почему с Людой все не так?! Почему …
Неожиданно загоревшийся свет в палате заставил Руслана зажмуриться и прервал поток его беспокойных мыслей.
- Еще не спите? – услышал он голос Вячеслава Семеновича.
- Нет, - щурясь, ответил Руслан.
- Вот и славненько. Посмотрим, что там в ваших анализах.
Мужчина внимательно читал то, что было приклеено в карточке пациента, перебирая каждый листочек, вчитываясь в каждую буковку, а Руслан молча ждал вердикта врача.
- Ну, что же, голубчик, анализы ваши в порядке, что меня несказанно радует. Будем считать, что вы в рубашке родились. Получить такую гематому и избежать разрывов внутренних органов – это не просто везение, это сродни с чудом. Остается надеяться, что и кости ваши тоже целы. Не вставать, тем более не ходить, лежать до тех пор, пока ваша гематома не позволит нам сделать полноценный снимок.
- Доктор, а как долго ждать? Я не привык валяться без дела.
- Пока она не станет желтого цвета. Только в этом случае мы сможем увидеть на снимке все ваши малейшие трещины. А как долго все это будет длиться, я вам сказать не могу. У каждого человека и организма процесс заживления протекает по-разному.
- Значит, я здесь не на долго. На мне как на собаке все заживает.
- Соглашусь, организм молодой, долго страдать не будете. А сейчас считайте, что вы в отпуске и отдыхайте.
- Странный какой-то отпуск получается.
- Почему странный? Все очень даже прекрасно. Здесь вас кормят три раза в день, медицинское наблюдение за вами, в тишине и покое находитесь. Чем плох отпуск? – улыбаясь, спросил Вячеслав Семенович.
- Плох болью в боку, - буркнул Руслан.
- Здесь, батенька, только ваша вина. Мы можем только облегчить вашу боль.
- И на этом спасибо.
- Не за что. На сегодня вы получили почти все свои порции лекарств, осталась только капельница и вот после нее больше вас точно никто беспокоить не будет. Отдыхайте. Я загляну к вам завтра.
Врач говорил и внимательно смотрел на молодого человека. Руслану казалось, что мужчина изучает его и хочет о чем-то спросить, но не решается или не считает нужным задавать вопрос именно сейчас, но блеск в его глазах говорил о том, что он знает то, о чем Руслан даже не догадывается. Это насторожило молодого человека, но спросить Руслан так и не осмелился. Доктор, пожелав ему спокойной ночи, ушел, бросив на него загадочный взгляд и чему-то улыбаясь.
- Странный доктор, - подумал Руслан. – Хотя на счет Виктории он оказался прав, а вот на счет Людмилы, как и я, ошибся. Она больше так и не появилась в больнице. Значит, ее тоже напугал диагноз. Никому калеки не нужны.
От этих мыслей на душе Руслана стало так паршиво, словно в его душу, вывернув наизнанку, напихали горячего угля. Такая тоска и разочарование охватили его, что слезы сами навернулись на глаза.
- Ты чего раскис?! – выругался про себя он. – Подумаешь, не пришла, да и хер с ней. Пусть живет дальше своей жизнью, а тебе урок будет.
- А вот и я, – прервала его мысли медсестра. – Ложитесь удобнее, я поставлю вам капельницу. Капать будет медленно и долго, так что примите удобное положение и расслабьтесь.
Он улегся удобнее, положил руку и слушал как весело щебечет медсестра. Она быстро справилась со своей задачей и ушла. Но даже ее веселый говор не смог отвлечь Руслана от его горьких мыслей. Они вернулись, как только в палате потух свет. Закрыв глаза, он изо всех сил старался гнать от себя мысли о Людмиле. В конце концов, его старания увенчались успехом, и Руслан уснул тяжёлым беспокойным сном.
Мужчина проснулся от осторожного прикосновения к его руке. Решив, что это медсестра, он открыл глаза, но увидев, сидевшую рядом Людмилу, замер. В его душе радость от ее присутствия боролась с обидой на девушку. Он так хотел сжать руку Люды и, притянув ее к себе обнять, и в то же время он хотел выдернуть свою руку и наорать на нее, высказав ей все, что он о ней думает. Эта внутренняя борьба сковала его, заставляя молча смотреть на девушку, бледность которой была заметна даже в полутемной комнате. Он невольно прислушался к тому, что тихо говорила Люда.
Она просила у него прощение за те самые оскорбления, за боль, которую она ему причинила, оскорбив и обозвав его. Она не оправдывалась, лишь жалела о том, что, не разобравшись в ситуации, наорала на него. Рассказала, как искала его, как скучала по нему все эти дни. Как представляла себе встречу с ним, когда, наконец-то, нашла его дом и узнала его адрес. Как ей было больно от того, что она увидела рядом с ним ту, другую, девушку.
- Ты не представляешь себе что я испытала, увидев тебя лежавшего без сознания под колесами машины. Я так испугалась, что ты умер, что напрочь забыла всю ту боль, которая ранила меня при виде другой рядом с тобой. Мне тогда было все равно, что у тебя другая, я лишь хотела сказать тебе о том, как сильно люблю тебя и как сильно боюсь тебя потерять. Когда приехала скорая, и врач сказал, что ты жив, словно камень упал с моей души. Я молила Бога только об одном, чтобы ты не сильно пострадал. А когда в больнице твой лечащий врач сказал, что ты больше не сможешь ходить, я думала лишь об одном – что это только моя вина. Ведь поговори я с тобой тогда, выслушай тебя, и этой аварии бы не было. Ты был бы здоров. После смерти моих родителей моя бабушка твердила мне одно, что люди никогда не заботятся о других, что для всех «своя рубашка ближе к телу», что никому нельзя доверять. Я так и выросла, с недоверием ко всем, а изнасилование лишь подтвердило правоту слов бабушки. Когда я узнала, что беременна от насильника, я хотела избавиться от ребенка, ведь он всегда мне будет напоминать о том страшном событии, но когда родилась Наденька, я была счастлива. Очень счастлива. Ее смерть, а потом и смерть бабушки, поселили в моей душе пустоту и страх. Этот страх жил и до сих пор, ведь я боялась быть счастливой, боялась доверять и любить. Но теперь я не боюсь. Я не боюсь любить, не боюсь довериться и ошибиться. Я боюсь лишь одного, того, что я тебе не нужна, того, что я для тебя пустое место. Мария Максимовна сказала, что если ты оставил в своей комнате обнаженную девушку и побежал за мной, это значит, что я тебе дороже, чем она. Я очень, очень хочу в это верить, ведь я без тебя своей жизни не представляю. И мне абсолютно все равно, что ты больше не сможешь ходить. Я не верю в это, врачи тоже ошибаются. Но, даже если это так, мы с тобой справимся со всем вместе. Я буду работать на трех, четырех работах, накоплю денег на операции и мы обязательно поставим тебя на ноги. Только не гони меня. Ты мне нужен, очень нужен.
Голова девушки лежала на краю кровати Руслана, а ее дыхание касалось его руки, которую она с такой нежностью держала в своей руке. От ее слов его душа пела и он, с огромным трудом, заставлял себя лежать спокойно, ведь если она поймет, что он слышит ее, она может сбежать, чтобы спрятать от него свои слезы и свою слабость, а ему так не хотелось расставаться с ней.
А она все говорила и говорила, рассказывая ему о том, что происходит у нее на душе, о том, как она попросила помощи у Петра Михайловича, о том, как оказалась в такой поздний час в больнице. Она говорила обо всем и ни о чем. Звук ее голоса успокаивал Руслана, дарил надежду и радость. Он слушал ее, впитывая каждое ее слово словно губка, сохраняя эти слова в душе. Ведь ее слова были как бальзам для его израненного сердца.
***
Петр Михайлович обернулся и увидел, как Людмила тихонько прошмыгнула в палату Руслана. Улыбнувшись, он пошел следом за другом, внимательно слушая то, что тот говорил. Вячеслав Семенович рассказывал и показывал другу, какие изменения произошли у них в отделении за последний год. Говорил о новых кабинетах физиотерапии, кабинете по восстановлению после операций, о новом оборудовании для сложных операций. Он рассказывал, о том, с каким трудом их отделение выбило дотацию на всю эту шикарную технику и что теперь, после того, как все установлено и работает, они ждут комиссию с проверкой и отчетом. Пока он говорил, друзья дошли до ординаторской. Поскольку времени было много, в кабинете были только они вдвоем.
- Все это, конечно, здорово, - сказал Петр Михайлович, глядя на друга, - но ты мне лучше расскажи, каким ветром тебя занесло в нашу Тьмутаракань из Москвы? Сколько лет мы с тобой не виделись?
- Не виделись мы с тобой больше пятнадцати лет. А сюда я вернулся два года назад из-за матери. Ты же знаешь, что она у меня одна осталась. Ты, кстати, вообще в Москву не поехал, хотя тебя ни один раз приглашали туда работать.
- Я – это я, меня всегда напрягали большие города, а вот как твоя жена отреагировала на возвращение в родные пенаты?
- А никак. Она развелась со мной сразу же, как только я сказал о своем решении вернуться домой. Была целая истерика по этому поводу, потом развод, а затем выяснилось, что она уже три года мне изменяет с каким-то богатеньким хмырем, и просто ждала удобного повода для развода.
- А как же ваши дети?
- Дети взрослые уже. Иногда дочь приезжает с внуками в гости, но постоянно проживает в Москве. Она, как и я, пошла в медицинский и теперь хирург-кардиолог. А сын решил родину защищать, теперь служит и болтается по всей территории нашей необъятной страны. Виделись последний раз пять лет назад.
- Ты два года здесь и ни разу мне не позвонил даже, - обиженно произнес Петр Михайлович. – Я бы тебе помог не в травму устроиться, а куда по лучше.
- Вот поэтому и не звонил, - смеясь, ответил Вячеслав Семенович. – Ты же сразу суетиться начнешь, помогать, словно у тебя своих проблем нет.
- Есть конечно и у меня проблемы, но мы с тобой с института знакомы, грех было бы не помочь, тем более с твоей-то биографией и специализацией.
- Да, ладно тебе, Петя, мне и здесь хорошо. Год здесь врачом оттрубил, а потом меня повысить до главврача хотели, но я лишь на зама согласился. У мамы здоровье с каждым годом все хуже, времени много занимает уход за ней, походы с ней по врачам и санаториям. Хватит обо мне. Ты мне расскажи, какое отношение к тебе имеет Ненашев, что ты так за него переживаешь и лично приехал.
- Просто знакомый.
- Просто знакомый? Ты мне сказки не рассказывай, за просто знакомых так не переживают. Давай все в подробностях.
Петр Михайлович коротко рассказал другу всю историю своего знакомства с Русланом. Естественно, и о Людмиле тоже рассказал.
- Теперь мне все стало понятно. Одно для меня осталось загадкой, зачем Ненашев попросил меня солгать о своем состоянии.
- Как это попросил солгать? – удивлению Петра Михайловича не было предела.
- А вот так! Он попросил меня сказать двум девушкам, приехавшим с ним, что он больше никогда не сможет ходить.
- И ты на это согласился?
- Я не только согласился и солгал, но и внимательно наблюдаю за развитием событий.
- Как ты мог на такое пойти? Ты врач, ты не имеешь права лгать о состоянии больного, - возмущался Петр Михайлович.
- Да, успокойся ты! Я специально это сделал. Уж больно разные эти девушки были, а парень явно ошибается с выбором или вообще запутался в своих чувствах.
- Как это две? – спросил Петр Михайлович.
- С Ненашевым приехали две девушки: одна красивая и скандальная, а вторая та, которая с тобой пришла. Я рассказал ему о том, что они обе в коридоре стоят и добавил, что я бы на его месте, выбрал бы мелкую. А он мне возразил, причем так, словно я «олух царя небесного» и абсолютно не разбираюсь в людях. Вот эти слова меня и закусили. Так что я согласился на его просьбу солгать этим девушкам. Согласился, чтобы доказать ему то, что он ошибается и заставить пожалеть о его просьбе и лжи. А на самом деле с ним все хорошо, даже внутренних повреждений нет, хотя с трещинами и переломами в костях я пока определиться не могу.
- Все равно, ты не имел права так поступать! Людмила вся извелась, считая себя виноватой в том, что он попал под машину и теперь, по ее вине, не сможет больше ходить. Она на уши подняла Валю, меня. Да на нее без слез не взглянешь!
- Успокойся, Петя, все идет очень хорошо.
- Конечно, так хорошо, что у меня зла на тебя не хватает!
- А я тебе говорю, что все идет так, как надо! – улыбаясь, повторил Вячеслав Семенович. – Та, вторая, уже приходила в больницу и даже медсестре взятку дала, чтобы к Ненашеву попасть. Вот только добром это все не закончилось. Юличка рассказала мне, что они очень поругались, и эта фифа сказала пациенту, что не намерена всю жизнь мучиться с инвалидом. И заметь, Ненашев не сказал ей правду, он солгал ей, так же как и я. А твоя Люда до сих пор в палате.
- Да уж, два светила медицины, один с того света Люду вытаскивает, а другой ложь пациентов поддерживает. Сколько времени ты собираешься скрывать от Люды правду? Боже милостивый! – воскликнул Петр Михайлович, взглянув на часы. – Время уже пятый час утра, Людмиле на работу скоро, а мы до сих пор тут торчим. Идем, выпроваживай нас. Я по позже загляну еще раз, хочу лично поговорить с Русланом.
- Приходи, приходи, я хочу присутствовать при вашем разговоре, если ты не возражаешь.
- Нет, не возражаю, - уже немного успокоившись, ответил Петр Михайлович.
Идя по пустому коридору, Петр Михайлович издалека увидел Людмилу, которая явно нервничала и то и дело поглядывала в ту сторону, куда вечером ушли два врача. Увидев мужчину, девушка явно обрадовалась, аж подпрыгнула на месте.
- Людочка, простите за задержку, - с ходу извинился Петр Михайлович, - заболтались мы немного.
- Ничего страшного, просто я без вас не смогу помыть подъезды, - объяснила Люда.
- Да, да конечно, идёмте.
Людмила еще раз посмотрела на двери палаты и пошла с Петром Михайловичем. Ее сердце разрывалось от тоски и нежелания покидать Руслана.
- Успокойтесь, Людочка, с ним все будет хорошо, – увидев ее тревожный взгляд, попытался успокоить девушку Петр Михайлович. – У него замечательный врач. Он скоро поправится.
Тяжело вздыхая, она шла, твердо зная, что вернется и поговорит с Русланом уже тогда, когда он не будет спать, что теперь у нее хватит сил и смелости рассказать ему о своих чувствах, а дальше будет решать он, но она будет бороться за свою любовь и за Руслана даже с Дьяволом.
Предыдущая глава https://dzen.ru/a/aVQWxSgG2XcymqX8
Следующая глава https://dzen.ru/a/aVfiNYauBiNQGSpJ