Руслан.
Руслану снилась Люда в том самом свитере, который он когда-то так безжалостно выдрал из ее рук. Она смотрела на него с такой нежностью и с такой любовью, что у него перехватывало дыхание.
- Люда,- тихо произнес он в полудреме.
Но проснувшись окончательно, обнаружил, что ее нет рядом. Какая-то странная тревога закралась в его душу, дурное предчувствие, что он большее ее никогда не увидит.
- Глупости! Даже не думай так, - мысленно выругался он. – Она сказала тебе, что любит, что никогда от тебя не откажется. Так что она придет, обязательно придет. Просто наберись терпения и жди, она ведь работает, и ты это прекрасно знаешь.
Дверь тихонько отворилась и в палату заглянула Надия. Ее милое личико озарила довольная улыбка.
- Уже не сыпити, - произнесла она, открывая двери настежь и занося в палату ведро и швабру с тряпкой. – Я у васы помыти, а то сыкоро домой, можина?
- Да, конечно, - улыбаясь, ответил ей Руслан.
- Какы сыпалося?
- Спасибо, хорошо.
- Замещателина, я радава за васы. – говорила Надия, вытирая пыль и вытряхивая пепельницу.
Полы она мыла молча, очень сосредоточенно, залазя шваброй и тряпкой в каждый уголок, словно от чистоты в палате зависело скорейшее выздоровление Руслана. Закончив с уборкой, выставив ведро и швабру в коридор, она обернулась и попрощалась с ним до вторника.
Эта миловидная женщина забавляла Руслана. Не смотря ни на что, она была полна энтузиазма и уверенности в том, что все будет хорошо. Такой солнечный зайчик, который заражал всех окружающих положительной энергией и вызывал улыбки.
Затем пришла медсестра с порцией болючих уколов. Потом был завтрак из манной каши с комочками, кусочком хлеба со сливочным маслом и кисель.
Время шло, а Людмилы все не было. Руслан прислушивался к каждому голосу за дверью, к каждым шагам и с надеждой оборачивался каждый раз, когда открывалась дверь его палаты, но ее все не было.
Услышав за дверью голос Петра Михайловича, Руслан оживился. Раз пришел он, значит и Люда тоже с ним пришла. Но в палату вошли Петр Михайлович и Вячеслав Семенович.
- Доброе утро, - поздоровался с ними Руслан.
- Кому как, - ответил Петр Михайлович.
Настроен мужчина был явно воинственно и держался очень строго. Его сердитый взгляд не предвещал приятной светской беседы.
- Как ваше самочувствие? – спросил Руслана Вячеслав Семенович.
- Спасибо, терпимо.
- А что ему будет-то? – фыркнул Петр Михайлович. – Его явно совесть не мучает. Судя по его лицу он спал сладко, да и настроение хорошее.
- Петя, прекрати, я же тебе все уже рассказал и объяснил, а ты …
- Петр Михайлович, на тот момент я считал самым лучшим выходом из ситуации именно то, что я попросил Вячеслава Семеновича солгать о моем состоянии, – перебив врача, сказал Руслан. - Вы же знаете мое мнение по поводу отношений с женщинами. Я никого из них не хотел видеть и решил, что это лучший вариант. Никому калеки не нужны. Во всяком случае, я тогда так думал.
- Вот видишь, он тогда так думал, а теперь он думает по-другому, значит, я все правильно сделал.
- Это не повод лгать! – строго возразил Петр Михайлович. – Ложь еще никогда не была во благо.
- Петь, ты чего разошелся, Руслан же все уже объяснил…
- И все-таки я не понимаю мотива вашего поступка, - перебив друга, продолжал Петр Михайлович. – Ну, ладно та, вторая девушка, но Люда?! Как вы могли позволить себе так поступить с ней?
- Да поймите же вы, наконец, - произнес Руслан, повысив голос, - я попросил солгать о своем состоянии Вячеслава Семеновича только потому, что не хотел ее видеть!
- Как это не хотели ее видеть? – удивлению и разочарованию Петра Михайловича не было предела.
Он сверлил молодого человека таким суровым взглядом, что Руслану стало не по себе.
- Да, я не хотел ее тогда видеть, но лишь потому, что не знал, что мне ей сказать, - более спокойно ответил он. – Я не знал, как мне оправдываться перед ней за выходку Виктории, потому что любые мои объяснения выглядели бы глупо и нелепо. Голая девушка в моей комнате – это могло означать только одно... Но между мной и Викой ничего не было. Будь вы на месте Люды и если бы лицезрели подобную сцену, вы бы поверили в мои оправдания?
- Скорее всего, не поверил бы, - спокойно и задумчиво ответил Петр Михайлович.
- Вот и я о том же. Мне самому нужно было разобраться со своими мыслями и чувствами, а уж потом и с Людой отношения выяснять.
- С Людой выяснять? А разве с той, другой, не нужно выяснять отношений?
- Нет, не нужно. Она сама все поняла, когда я бросил ее в комнате одну и побежал за Людмилой.
- Если, как вы говорите, она сама все поняла, тогда почему она устроила такой разнос медсестре на посту в то утро, когда вас привезли? – спросил Вячеслав Семенович.
- Я не знаю. Скорее всего, это был концерт для Людмилы. А когда вы сказали им, что я больше не смогу ходить, Вика вернулась позже для того, чтобы убедиться в правдивости ваших слов и устроила мне настоящие пытки. А потом заявила, что рада тому, что я инвалидом стал.
- Погодите, погодите, - произнес Вячеслав Семенович, - какие пытки? Вы сейчас о чем речь ведете? Расскажите подробнее.
- Сначала она провела пальцем мне по стопе, но щекотки я не боюсь и не отреагировал на это, потом она мне вывернула стопу так, что я взвыл от боли в спине, а потом …
- Где была боль и какого характера? – перебил Вячеслав Семенович Руслана.
- В пояснице была боль, словно мои мышцы проткнули сотнями игл. Такая резкая, сковывающая боль.
- А в позвоночнике боль была?
- Да вроде нет. Когда она отпустила стопу, боль прошла, и больше такого не было.
- Как вы спите?
- Хорошо я сплю.
- Да нет, вы не поняли, в какой позе вы спите?
- Чаще всего на боку, но сейчас на спине, так меньше болит.
- А когда с боку на бок переворачиваетесь, подобные боли бывают?
- Нет, я же говорю, что больше такой боли не было. Я тянусь за сигаретами или за уткой, аккуратно переворачиваюсь на здоровый бок, когда устаю лежать на спине и болит только синяк, никаких сковывающих болей больше не было.
- Не нравится мне все это, ох, как не нравится.
Вячеслав Семенович залез в карман и достал от туда тюбик с мазью. Протянув его Руслану, пояснил:
- Это бодяга, мажьте ею свой кровоподтек, он быстрее пройдет, и мы сможем посмотреть, что твориться с вашим позвоночником. Если подобная боль повториться, обязательно скажите мне об этом.
- Хорошо, скажу. А что может означать эта боль?
- Ничего хорошего, - ответил Петр Михайлович. – Подобные боли бывают при проблемах с позвоночником и если такое повториться, то я вас заберу к себе в отделение, то есть в нейрохирургию.
- Будем надеяться, что все обойдется, - тихо сказал Руслан.
- Ладно, отдыхайте и берегите себя. Пошли, Слава, нам с тобой есть о чем поговорить.
Врачи ушли, оставив Руслана в полном непонимании и расстройстве. Теперь он будет прислушиваться к каждому своему ощущению и к каждой боли, оказаться реально прикованным к кровати ему очень не хотелось.
Тишину в палате нарушила медсестра, которая принесла Руслану пакет и поставила его на тумбочке со словами:
- Вам просили это передать.
- Кто просил?
- Девушка, весьма симпатичная, но очень грустная.
- А почему она сама не зашла?
- Я тоже ее об этом спросила, но она сказала, что здесь ей не рады, оставила пакет для вас и ушла.
- Понятно. Спасибо большое!
Рассматривая содержимое пакета, Руслан был сильно удивлен." Почему Вика после своей выходки опять пришла в больницу, зачем? - думал он. - Что она хотела этим доказать? Что она такая великодушная, что может простить и забыть, потому что очень дорожит им? А может это не Вика, а Люда приходила? Нет, Людмила бы сама зашла в палату и не говорила бы, что ей здесь не рады". Его мысли прервал заглянувший в палату Евгений:
- Здорово! Можно?
- Доброе утро, проходите.
- Давай уже на ТЫ, напрягает меня это подчеркивание возраста и, так называемое, уважение к старшим.
Руслан улыбнулся и кивнул.
- Ты чего такой кислый? – спросил Женя.
- Да, врач меня тут немного озадачил. Вот теперь лежу и думаю, а не накаркал ли я самому себе?!
- Не понял, давай подробнее.
Руслан коротко рассказал Евгению ситуацию с выдуманной болезнью и о том, что ему сказали Вячеслав Семенович и Петр Михайлович.
- Да, уж, ситуация. Ты давай лежи спокойнее, лишний раз не дергайся. Ты часто куришь?
- Да, вообще-то, нет. Это здесь от нечего делать курить стал чаще.
- Во-первых, завязывай часто курить, спину лишний раз не напрягай, вон лучше телик посмотри или поспи, что еще лучше. Во-вторых, от никотина больше вреда, чем пользы, тем более для костей. И третье, обещаю заглядывать к тебе по чаще и давать тебе сигареты с пепельницей, чтобы тебе меньше двигаться.
- Да я тут с ума схожу от безделья.
- Ничего, потерпишь. Это меньшее из зол. Если будешь дергаться, можешь навсегда таким остаться. Печальная перспектива.
- Согласен, не радостная.
- Так, гости, освобождаем палату, - произнесла вошедшая медсестра, - пациенту назначены дополнительные капельницы, нужен покой и тишина.
Женя подмигнул Руслану и ушел.
- Я прям налюбоваться вашими венами не могу, - производя свои манипуляции, сказала медсестра, - каждому бы такие. Не вены, а мечта наркомана, захочешь – не промажешь.
Руслан улыбнулся такому сравнению, но больше из вежливости. Назначение новых капельниц, говорило лишь о том, что Вячеслав Семенович взволнован не на шутку.
- Постарайтесь меньше дергать рукой. Капельница будет капать медленно, вас может клонить в сон. Я хоть и поставила вам катетер, но вы все равно можете его выдернуть, и лекарство пойдет под кожу, а это ни мне, ни вам не надо.
- Тогда привяжите мне кисть к кровати, так больше шансов, что сильно не дерну рукой, даже если усну.
- Я не стала предлагать вам подобный вариант, не всем пациентам нравится, когда их фиксируют.
- Фиксируйте, мне самому будет так спокойнее.
- Хорошо, - улыбаясь, ответила девушка.
Положив полотенце между железным краем кровати и кистью Руслана, она аккуратно зафиксировала его руку.
- Вы не буйный, сильно стягивать не буду.
- А что, у вас еще и буйные пациенты бывает.
- О, еще как бывают, впятером удержать не можем, - ответила она, настраивая скорость подачи лекарства в капельнице. – Ну, вот и все, отдыхайте. Я буду периодически приходить, и проверять вас.
Лекарство действительно сморило Руслана, и он провалился в глубокий сон, совершенно не слыша того, как приходила медсестра, как она через три часа сняла капельницу и развязала его руку. Он не проснулся даже тогда, когда принесли обед.
- Засоня, просыпайся, - услышал сквозь сон Руслан.
Ему показалось, что он слышит голос Людмилы и, резко вскочив, он застонал от боли.
- Тихо, тихо, что же вы так подпрыгиваете? Неужели я вас напугала?
Рядом с ним стояла симпатичная девушка, но не Люда. Это была медсестра, с очередной порцией уколов.
- Нет, не напугали, - держась за бок, вымолвил Руслан. – Просто мне показалось …
Он замолчал, а медсестричка, внимательно глядя на него, спросила:
- Или вы ждете кого-то?
- Жду, - подтвердил Руслан. – А пока я спал, ко мне никто не приходил?
- Нет, не было никого, да и не пустят никого раньше времени. Часы посещений с семнадцати до девятнадцати, а сейчас только четыре часа. Не расстраивайтесь, она придет, обязательно придет, а вы пока потихонечку на бочек ложитесь, укольчик будем делать.
Руслан послушно выполнил просьбу медсестры и стойко вытерпел боль от укола.
- Хотите, я попрошу санитарку вам обед разогреть? Вы ведь так и не поели, - спросила девушка в белом халате.
- Нет, спасибо, я не привередливый, могу и холодное поесть.
- Да, что вы, это же не сложно и не долго, да и теплое вкуснее будет. Здесь еда хоть и приличная, но горячее все равно вкуснее.
Спорить с медсестрой было бесполезно и вскоре, санитарка принесла ему горячий обед и даже подсохший хлеб на свежий заменила. Поев, Руслан стал ждать, отсчитывая каждую минуту, а время так медленно тянулось.
Время шло, за окном уже темнеть стало, а Люда так и не пришла. Он не понимал, почему девушка, которая ночью призналась ему в своей любви, не пришла днем, даже не позвонила. Ведь это так не похоже на Люду. И все же она не пришла ни в воскресение, ни в понедельник, ни даже в пятницу. Уже неделя прошла, но ни Люда, ни Петр Михайлович больше так и не пришли. Настроение Руслана ухудшалось с каждым пройденным днем, он стал ворчливым, замкнутым. Даже с Женей общался сдержанно.
Через неделю, когда комиссия закончила свою работу в отделении, а в соседней палате освободилось место, Руслана перевели в общую палату. Теперь они с Евгением могли общаться чаще, ведь они стали соседями по кроватям. Руслану уже разрешили недолго сидеть, но все равно Вячеслав Семенович просил его не напрягать сильно спину. Синяк почти сошел и на понедельник Руслану назначили рентген и УЗИ.
Отсутствие Людмилы и Петра Михайловича беспокоило Руслана на много больше, чем собственное самочувствие. Боли в его боку становились все меньше, значит, он выздоравливал, а вот Люда просто так исчезнуть не могла. Получается, что-то случилось. Он нервничал с каждым днем все сильнее, рисуя в своей голове картины одну страшнее другой.
Женя видел напряжение Руслана, видел, как он каждый раз вздрагивает и с надеждой смотрит на открывающуюся дверь, а потом разочарованно отворачивается. Он слышал, как Руслан спрашивал лечащего врача, не приходит ли к нему Петр Михайлович, но ответ огорчил его еще больше. Оказывается, этот самый Петр Михайлович периодически звонит и интересуется самочувствием Руслана, но не приходит в больницу. Он больше не мог молча смотреть на душевные мучения парня и спросил:
- Руслан, что происходит? Кого ты все время ждешь?
Руслан рассказал Евгению обо всем: о первой встрече с Людой, их ссоре, о том как она болела, а они с Петром Михайловичем и еще одной женщиной врачом выхаживали ее, о том, как она, придя в себя, обидела его, о своем запое, о Виктории и о ее выходке в больнице, о том, что из-за его выбора и лжи Вика не даст ему работать в таксопарке, уж больно она зла на него. Рассказал о том, что приходила Люда и, думая, что он спит, рассказа о своих чувствах и переживаниях. Рассказала и пропала. Рассказал о том, что приходила Вика и приносила для него передачу, не смотря на свою выходку до этого и такое поведение девушки его сильно напрягает. Рассказал о том, что просил Надию узнать был ли при нем пакет. Пакет она нашла, и в нем оказалось одеяло ручной работы. Скорее всего, Люда сшила его сама именно для него, ведь даже не смотря на то, что она увидела Вику в его комнате, она всучила ему этот пакет. Одеяло и ее ночные откровения говорили о том, что Руслан ей не безразличен, тогда почему она не приходит?
- Разве такое возможно, что человек тебе в любви признается, а потом просто пропадает, ничего не объяснив, не позвонив, даже смс не написав? – спросил Руслан, закончив свой рассказ.
- В жизни и не такое бывает, - произнес Женя. – Может, у нее твоего номера телефона нет?
- У нее нет, но при желании могла бы и найти. Нашла же она мой дом.
- Ну, я даже не знаю, что тебе на это ответить. Здесь два варианта: первый – произошло что-то такое, из-за чего она не может прийти, возможно работа, а второе, что тоже весьма вероятно, она испугалась ответственности и решила отказаться сейчас, не быть с тобой из жалости.
Руслан задумался. Слова Евгения причиняли боль, но они имели смысл, и это вполне могло быть именно так. Но ему очень не хотелось в это верить, ведь в ту ночь, когда Люда разговаривала с ним в больнице, она говорила совершенно другое.
- Ладно, со своей Людмилой разберешься, когда выпишешься, есть проблема важнее личных отношений. Работа. Ты сказал, что Вика не даст тебе работать, на что же ты будешь жить? Куда думаешь работать пойти?
- Я пока даже не думал об этом. В том, что мне придется уволиться, я вполне уверен. Вопрос в том, как она мне даст уволиться. Подставит и меня уволят по статье или, все-таки, получится уйти по собственному желанию.
- А она и подставить может?
- Эта может и даже глазом не моргнет. Она считает, что я предал ее, не оценил всех ее стараний и достоинств, не увидел собственной выгоды.
- А в чем выгода-то? – изумился Женя.
- Наверное, в жизни с ней, с ее возможностями в нашей конторе. У меня машинка старенькая, заказов и так не много, а на «вкусные» меня с моей копеечкой вообще не пускают, а она могла дать новую хозяйскую машину, и тогда я бы купался в выгодных заказах, ну и ей соответственно перепадало бы.
- Ну, уволишься ты, а дальше куда?
- Пойду к частнику в такси. Я хоть и автомеханик, но без стажа работу найти уже много лет не могу.
- А как ты относишься к высоким температурам и тяжелой работе? – задумчиво спросил Евгений.
- Тяжелой работы я не боюсь, когда копил на копейку, работал и грузчиком, и на стройке. А на счет высоких температур скажу так – ко всему привыкаешь. Живут же люди в Африке и для них это норма, а наши, россияне, там умрут от жары.
- Что правда, то правда. Ладно, поживем, полечимся, а там посмотрим. Сейчас самое главное для нас с тобой – это выписаться отсюда по скорее. А душевные переживания не способствуют нашему с тобой выздоровлению. Не накручивай себя, не рисуй в мозгах страшных сцен, скорее всего все на много банальнее. В понедельник тебе рентген и УЗИ сделают, мне руку посмотрят и вынесут доктора свои вердикты. Вот потом и будем думать и гадать, что же делать дальше.
Руслан согласился с доводами Жени, в рассудительности мужчине можно было позавидовать. Он всегда был очень спокоен, все взвешивал и раскладывал по полочкам.
- Мальчики, пора ужинать, - заглянув в палату, сказала женщина.
В больнице хоть и было скучно, но жизнь текла своим чередом. Процедуры сменялись едой, сон часом, перевязками, капельницами и так далее. Радовало лишь одно – с каждым днем самочувствие было все лучше и лучше. Руслану уже даже спать на больном боку было не больно.
Предыдущая глава https://dzen.ru/a/aVfiNYauBiNQGSpJ
Следующая глава https://dzen.ru/a/aVf5HomGWERAzIYV