В то время совхозы были на подъеме. Работники получали неплохие деньги, опять же — жилье! Ну и что, что поселок — на автобусе до города — десять минут езды. Что, если выбрать себе какую-нибудь молоденькую доярку, непритязательную, доверчивую, не очень страшненькую, жениться на ней, да и жить себе в удовольствие. Городские на работников творческого труда смотрят пренебрежительно, балованные. А сельские коровушки за бога считать будут. Главное, чтобы родители не шибко разборчивые попались. Но и чтобы не алкашня последняя.
Будет Алексей почивать на всем готовеньком, а устав от дурочки-жены, отдыхать в городской коммуналке под видом командировки. Да и командировки никто не отменял. Свобода, хоть и не легитимная. При том, что и доставать супружница не будет — видела, что выходила замуж за городского, неприспособленного к деревенской жизни человека. Напеть ей в уши басен, пускай уши распускает.
Сначала Алексей присмотрел себе голосистую Валюху. Толстая, конечно. Но зато папа — бригадир. И дом строит для дочечки своей. Страшновато, но вдруг — прокатит. Но подвернулась под руку другая, ничего себе такая, с пивом потянет. И родители скромные. В сторонке — девка сама длинный рубль зарабатывает. И жилье имеется — целое семейное гнездышко.
Конечно, втюрилась. Да еще как. Миленькая. Непритязательная. Покорная — бойкость свою на ферме оставляла. Долго краснела и стеснялась. В общем, хороший карасик попался. В первое время Галя Алексею даже нравилась. Он даже ее музой называл.
Позже стала раздражать. И особенно — эти натертые резиновыми сапогами полоски на толстых, «бытылочками» голенях. Первые годы Алексей тщательно скрывал свое раздражение неудачами на творческом поприще. А потом уже и не скрывал. Да и «роман» свой демонстративно сжег под испуганные вопли жены. Однако, редакцию не бросал. Здесь, в деревне, работа в городе давала особенный статус. На него приятно было смотреть, когда он чистенький, модный и надушенный стоял на остановке, поджидая свой автобус. На него по-прежнему кидали заинтересованные взгляды. Это льстило. Это было приятно. Алексею казалось, что жизнь удалась. Конечно, удалась. В городе намечался небольшой и необязательный роман с замужней сотрудницей. А это означало абсолютную конфедициальность. Удобно, не правда ли?
А Галька, как слепая. Ничего не видела, ничего не слышала. Вся ее жизнь представляла теперь бесконечную гонку за деньгами. Галя жадно работала и жадно копила.
— Лешке машину надо. Ну сколько можно по автобусам мотаться? — часто, попивая чай с девчонками, говорила она, оправдывая штопки на локтях ношеной кофточки.
Девчонки прыскали в кулачок. Бабы качали головами.
— Галенька, да уж нельзя так мужикам потакать. Он ведь на шею тебе сел и ножками болтает, — не выдержала однажды Ольга Санна, пожилая уже доярка.
Галя резанула по ней тяжелым взглядом. Ольга Санна поняла — еще одно слово, и они с Галей станут врагами. Да все поняли, поэтому больше тему не поднимали, всласть перебирая Галкины косточки в ее отсутствие.
Родители пытались «поднять дочери веки». До чего докатились — о разводе девку уговаривали, подбивали на такой шаг, не стесняясь в выражениях. Душа-то болела! Никчемный кобель! Паразит! Галя вся истаяла, подурнела, потухла, а ему и горя мало, прицепился как клещ!
Галя не желала снимать «шоры» с глаз. Ей очень удобно было носить шоры. Не больно зато. А ко всему остальному она давно привыкла. И только одного ей хотелось — ребеночка. Такого же красивого, как муж. Такого же высокого. Умного. Правда, мужу пока не хочется. Но Галя в своей мечте была непреклонна. А уж если Галка чего-то захочет — все! Туши свет, сливай масло! Галка считала, что ребенок объединит семью, сделает ее крепче. Семья — самое главное! И — никаких разводов! Точка!
Беременность носила тяжело. Расплылась, опухла, с трудом переставляла налитые, опутанные сеточкой вздувшихся вен ноги. Врачи били тревогу, несколько раз отправляя Галю в больницу на сохранение. И та покорно ложилась, в кои-то веки не беспокоясь за благополучие непутевого своего муженька: как он там, кушает ли, спит? Ребенок был главной целью. К материнству Галя перла, как танк, не обращая внимания на недовольство Алексея и его откровенные, мерзкие, бабьи истерики.
Рожала сутки. Плод был большой, под пять кило. Вся измучилась, и акушерку измотала, но родила своего долгожданного богатыря. Услышав басистый рев сына, устало смежила веки и улыбнулась.
— Наша кровь, — только и смогла сказать.
И все. Центр притяжения сместился. Лешка был отодвинут в тень. Илюха, сынок, заслонил Галкино небо. Она просто таяла от любви и порой с испугом каким-то прислушивалась к себе — разве так бывает? Вот он, маленький мальчишечка, лежит, кулачок посасывает, а в Гале столько нежности, до слез просто! Она смотрела на ребенка и боялась умереть. Лешка пробовал «стать в позу», но ничегошеньки у него не получалось. Жена вдруг утратила свою мягкость и покорность. Лаская малыша, отворачивалась от мужа окаменевшей, мощной такой, как у Родины-матери спиной, не оставляя Алексею никаких шансов на реванш.
Он бесился. Психовал. Пропадал в своей городской коммуналке неделями, демонстративно выявляя недовольное пренебрежение. И было обидно, что жена даже попыток никаких не делала, чтобы его вернуть. В сердце Алексея впервые за три года супружеской жизни разгорелась ревность к супруге. И к кому? К собственному сыну. Это ведь смешно? Даже интересно стало, чего такого в мелком комочке плоти, почему его недалекая, туповатая работяга Галка светится вся и хорошеет на глазах, стоит ей только посмотреть на Илью? Не на мужа, а на мальчонку!
В общем, Отелло психанул, обидевшись на Галку, мол, не ему все внимание. И, демонстративно уехал, слова не сказав. День в городе проходит, два... никто Алексея не хватился. Неделю пыжился. В воскресенье в деревню отправился. Заходит в дом, смотрит: Галка пеленки стирает, Илюха в кроватке пузыри пускает.
Подошел к детской колыбели, присмотрелся. Хороший мальчуган. Здоровенький и розовый, как пупс. Дрыгает лапками, головенкой крутит, смешной. Леха руку протянул, а сын его за палец — цоп, и не отпускает, пыхтит. И вроде молнией шендарахнуло, насквозь Алешу прожгло понимание — вот же оно, вот, в кроватке лежит, маленькое, теплое, родное, смысл его никчемной жизни! Ничтожество — чего он искал. Зачем?
Ему стало стыдно. Трутень. Без талантов. Безрукий абсолютно, неприспособленный к жизни, сел на шею жены и едет, при этом устраивая капризные сцены. Тьфу, какая пакость!
Ребенка надо кормить, растить и воспитывать, иначе с папашиными паршивыми генами вырастет еще один такой прилипала.
На следующий день Алексей уволился из редакции по собственному желанию. Его юная пассия сделала круглые глаза. Алексей даже в сторону пассии не посмотрел. Он спешил на автобус, в деревню, к жене.
Устроился скотником. Тяжелая, вонючая работа, и руки, ноги ныли к концу дня. Но обняв Илюху, по-детски радовался — сын ждал его, узнавал, тянулся к нему. К Отцу! Потихоньку оттаявшая Галина рассказывала мужу за ужином, как провел свой день сынишка. Усаживала малыша на высокий стульчик и остужала кашу. Право кормить ребенка предоставлялось Алексею.
Потом уже сам Илюха коверкал слова, лопотал без умолку, прилипал к Алексею, обнимал его шею ручонками и даже засыпать отказывался без отцовской сказки. Конечно, какая-то курочка-ряба его мало интересовала — папа рассказывал свои собственные сказки с таким сюжетом, что и Галя обожала их слушать. А то как же — в каждой сказке Алексея присутствовал волшебный принц временно работающий скотником. И он, конечно, однажды влюбился в прекрасную принцессу в волшебных резиновых сапогах-скороходах.
Ради принцессы приходилось совершать всякие-разные подвиги: расчищать авгиевы конюшни, побеждать гидру из бухгалтерии, бороться с немейским львом, быком-производителем, бегать по магазинам, выпрашивая у неулыбчивых амазонок поясок для принцессы... Умереть-не встать, сколько дел было у заколдованного принца.
Сынишка изо дня в день терпеливо ждал, когда же принц расколдуется и донимал папу вопросами. А папа, лукаво подняв бровь, отвечал:
— Вот, заочно техникум закончит, тогда, может быть...
В восемдесят девятом принцесса Галина родила дочку. В девяносто втором она выкупила умирающую ферму. С головой у Галины все в порядке, и предприимчивая жилка была. Алексей, как творческий человек, такой жилки не имел, но зато руки к тому времени у него из нужного места выросли. Галя всегда чувствовала поддержку мужа. Знала — пока она мотается на ферме, Лешка запросто управляется и с домом, и с детьми. А управлялся Алексей на ура — просто образцовый хозяин и воспитатель. Ну и муж прекрасный. Иначе, откуда появилась еще одна принцесса в их «королевстве»? Родители Галины ушли в иной мир со спокойной душой — дочка не оставлена в сиротстве — все у нее сложилось, как надо.
Недавно Галя и Алексей отметили золотую свадьбу. Время пронеслось стремительно, как один миг. Девчонки продолжили семейное дело. Продукция фермерского хозяйства «Галина» пользуется широким спросом у населения. Сын удался в отца. В смысле — творческий, он живет в Санкт Петербурге. Пишет смешные сказки. Женат, две дочери. Счастлив и самодостаточен. Родителей не забывает, дома у них бывает часто.
Я была у Гали и Алексея на этом событии. Освещала, так сказать, мероприятие, как журналист. От самих юбиляров и услышала историю их брака. Вот, делюсь с вами очередной сказкой, превратившейся в быль. Скажете, такого не бывает? Еще как бывает!
Автор: Анна Лебедева