Поселок небольшой, узенький, в пару километров длиной. В начале его агроколледж стоит, а в конце — маленькая, почти игрушечная ферма обосновалась. Раньше агроколедж назывался «ПТУ номер 12». А частной фермы не было — на десятках гектарах совхозных полей раскинулся богатый животноводческий комплекс «Новый путь». Работницы «Нового пути» считались обеспеченными невестами. Директор совхоза не жабился и платил женщинам достойную зарплату, как и положено было платить дояркам за их тяжелый, ненормированный труд.
Естественно, трудящиеся были обеспечены всем: и путевками в санаторий, и пайками на праздник, и мягкой мебелью вне очереди. Не бедствовали женщины. Квартиры от совхоза им давали очень хорошие, в новостройках, типичных трехэтажных домах с лоджиями, раздельным, между прочим, санузлом и просторной кухней. Дети в отдельной комнате проживали. Взрослые — в отдельной, на два окна, напичканной мягкими «тройками» и чешскими «стенками». И телевизор «Радуга», цветной — в довесок! В общем, семейные могли жить себе и радоваться, да ударно вкалывать на благо страны.
Незамужних девушек было немного. Пожить «холостяцкой» жизнью им не давали — разбирали, как пирожки в базарный день. Доярочки — не бесприданницы какие-нибудь, на такой женишься, и все, считай лотерейный билет вытянул, все остальное притянется. Это раньше девочки из коровников считались самыми горемычными, а в конце семидесятых государство о них усиленно позаботилось.
Потому и не волновались родители за дочку свою Галю, что замуж не вышла до двадцати пяти лет. Вроде и перестарок, да не бросовый товар. Галя была молода и упруга, румяна, как наливное яблочко, энергична и весела. Красавицей Галю не назовешь, стройной газелью — тоже. Но здоровье тела, взращенного на молоке и сметане, крепость духа, воспитанного на светлых коммунистических идеалах, с блеском выполняли свою работу — Галя, молодая ударница и активистка комсомольского звена, нравилась людям. В частности, молодым людям.
Глаза у Галины блестят, движения энергичны и порывисты, вся она — просто комсомольская весна какая-то. В руках у Галины все спорится, скотина под ее руководством сыта, в чистоте содержится, выдает повышенные нормы удоя. К себе Галя строга, к коллегам — тоже. И все, все, все говорит о том, что жена из Галины получится образцовая, если не идеальная.
На Галине всегда чистенький халатик, и сапоги чистенькие. И пахнет от Галины приятно, хоть и мотается она целый день по скотному двору, как савраска. Волосы Галины густы, тяжелы и прохладны. Прибраны в аккуратный узел и упрятаны под белый платочек — Галя растреп не любит и за собой тщательно следит. И самое лучшее в Гале — ямочки на щеках. Вот ничего такого вроде бы в ней нет, а улыбнется, явит народу эти самые ямочки — ну прелесть какая!
А что замуж не выходит, так на то причина простая — ударница ведь, активистка. Работа да собрания всякие, да участие в самодеятельности. Галя поет хорошо, чисто. Талант в землю не зарывает. В артистки выбиваться не собирается, но и бросать пение не хочет, хоть и тяжело, и устает порой. Решила так — «замуж» подождет годика два. А там, глядишь, Галина выиграет областной конкурс народной песни, и там уж можно о семейной жизни подумать. Правда, претендента на свою руку и сердце Галя пока не нашла. Да она и не искала, сердце Гали увы, никем не занято. Так сложилось — никто не зацепил струн Галиной души.
И вот однажды отправилась наша Галина на очередной смотр народной песни в областной город. Большой город, новый, молодой, сверкающий окнами новостроек и пыхтящий заводскими трубами, как заправской курильщик. В белом, с мощными колоннами, доме культуры, в бархатном зале, среди зрителей, передовиков производства, Гале, наряженной в кокошник и красный сарафан, со сцены было отлично видно — кто есть кто. Кто как на нее смотрит. Кому ее пение нравится, кому нет, или завидно просто. Или вообще — скучно.
Вот парню в кожаной куртке — точно скучно. Он скользил взглядом по Галиному сарафану и даже зевоты не скрывал. Городской, с шиком и легкой небрежностью одетый, с косой челкой, падающей на лоб, он вальяжно развалился в кресле, свесив изящную кисть с подлокотника. Длинные музыкальные пальцы зажимали карандаш, как сигарету. В другой руке покоился блокнот.
Галину задело равнодушие незнакомца. Ой, лучше бы она не смотрела в зал! Она скомкала выступление, споткнувшись на куплете. Чувство ответственности не позволило девушке со слезами броситься со сцены вон. Галя мужественно довела исполнение до конца, поклонилась зрителям и с достоинством ушла за кулисы.
Раньше Галина спускалась в зал, где досматривала концерт до конца, прикидывая, кто в этот раз будет среди победителей. Но сегодня она спряталась за портьерой и жадно следила за молодым человеком с блокнотом. Тот скучал и на выступлении коллектива «Березка», и квартет из совхоза «Пахарь» его не заинтересовал. «ВИА» «Энергия» чуть оживил мужчину, он даже заметку в блокноте сделал и вяло поаплодировал в конце.
Но когда на сцену выкатилась Синицина Валя, солистка ансамбля «Дубравушка» из Новой Деревни, давняя Галина конкурентка, а так — ничем особо не примечательная девушка, и начала свою, оскомину наевшую, «А я люблю женатого», зритель с блокнотом вдруг оживился, засверкал улыбкой, а потом даже «Браво» крикнул!
И это было обидно. Галя еле слезы удержала. Объективно посмотреть: Валя спела лучше. Чище. Душевней. Без помарок. Но ведь она эту песню три раза уже пела. А у Галины новая песня! Незаезженная, потому что сложная в исполнении! Да и не в этом дело… Почему Вале — браво? Кто такая Валя? Где эта Валя, и где Галина, ударница, между прочим, труда!
Почему Вале, круглой, как мяч, неказистой и некрасивой — браво, а ей, Галине, симпатичной и яркой, нарядной, с настоящей, а не накладной косой до пояса — аплодисменты? Да кто такой вообще, этот хмырь с блокнотом?
Положа руку на сердце, не таким уж и хмырем был хмырь. Очень даже, кстати. На молодого Абдулова похож. Особенно, курткой. И челкой. В общем, красавец. От этого Галина несколько оробела и возмущаться при всех вселенской несправедливостью постеснялась. Краем уха уловила от выступающих, толпившихся в нервном ожидании за кулисами, что «Абдулов» — корреспондент местной газеты. Вот и вся информация.
Позже Галка прочитала заметку в газете. Корреспондент А. И. Андреев довольно сухо осветил районный конкурс-смотр народного творчества, но очень цветисто описал выступление Валентины Синициной, молодой и талантливой конкурсантки, работнице совхоза такого-то, подающей большие надежды на будущее.
Галину сей факт ужасно возмутил, потому что Андреев был не прав. Валя заняла предпоследнее место. Какие надежды. И потому Галя, как весьма активный человек, решила восстановить справедливость и выбрала время, чтобы съездить в город, посетить редакцию и расставить все точки над «и».
Корреспондента Галка нашла быстро. Он заседал в большой комнате вместе с остальными товарищами журналистами, работниками редакции. Галя объявилась в этой комнате, как богиня Фемида, безжалостно разящая мечом всяких разных хмырей в кожаных куртках. Но товарищ Андреев столь лучезарно улыбнулся ей и так мило предложил выпить кофейку в местной кафешке и побеседовать, что Галя сразу остыла и улыбнулась знаменитыми ямочками на румяных щеках.
Вообще-то кафетерий редакции не принадлежал. Он привечал совсем других личностей, восседавших на втором этаже. Все большое и нарядное здание было собственностью областного комитета, городского совета, и прочее, и прочее. А редакция примостилась скромненько в цоколе, и на том спасибо, что в столовку можно ходить, и кофеек в буфете попивать. Кофе был на редкость замечательным — Галя такого отродясь не пробовала. И пирожные буше удивили. Галина чуть язык не проглотила. А еще товарищ Андреев А. И. ее просто очаровал.
— Как же, как же, мы вас знаем, товарищ Веселова! Такая молодая девушка, а уже ударница! Активистка! И… просто красавица!
Ну прямо по тов. Саахову шпарил!
Конечно, товарища Андреева А. И. звали Алексеем Ивановичем, но для Гали он представился просто Алексеем. В журналистике Алексей недавно, до этого пробовал писать, но романы и повести не принимали. Слишком смелые. Слишком сильные. Нельзя такое печатать. Вот, прозябает пока в редакции, чтобы руки не забыли. Чтобы перо не тупилось. А она, Галя, Алексею запомнилась. Да так, что Алексей даже растерялся.
— И знаете что, Галочка? Второй день подряд спать не могу. Вы тот самый типаж новой героини двадцатого века. Тот самый. В голове строчки сами собой в текст складываются. Это будет роман. Я серьезно вам говорю: новый, потрясающий глубиной замысла роман о невероятной девушке из села, способной горы свернуть силой своего характера...
Галя поставила чашечку с недопитым кофе на тоненькое блюдце. Блюдце жалобно тилинькнуло.
— А моей героине обязательно нужно сворачивать горы? Почему ей просто обыкновенной девушкой нельзя быть?
Алексей обворожительно, как кинозвезда, улыбнулся.
— Все дело в том, что героиня моего романа — только с виду обыкновенная девушка. А на самом деле — необыкновенная. Вот такая фабула. Она жила себе, жила. Работала. Работала отлично, и ей все гордились. Но все-таки, это была земная девушка. И только любовь сподвигла ее на великий подвиг!
— И какой, интересно? — Галя улыбнулась в ответ, показав свои замечательные ямочки на щеках.
— А какой, мы еще узнаем. Вы ведь пока не влюблены?
— Нет, а что?
— Вам нужно непременно влюбиться.
— А в кого?
Алексей допил кофе и начал рассматривать кофейную гущу на донышке.
— Небо подсказывает мне ответ. Вам надо влюбиться... в меня.
Галина прижала ладошки к щекам, чтобы корреспондент не заметил густую малиновую красноту. Она не нашла, что сказать этому наглецу. Наверное, потому, что наглость его была восхитительна и изящна. Куда деревенским обалдуям до него! Умный, начитанный, красивый. Непризнанный гений. Здесь, на кромке страны, оказываются, живут такие удивительные люди!
А еще — очень приятно быть героиней чьего-то романа.
А еще Галине показалось, что она уже влюбилась.
Автор: Анна Лебедева