Руслан.
Доктор покинул палату, закрыв за собой дверь, оставив Руслана с кучей мыслей для размышления. Почему-то этот мужчина был уверен в том, что Люда настоящая, а Вика нет. Но именно Люда обидела его, плюнув ему в душу, а Вика наоборот, терпеливо возилась с ним все эти дни и даже на работе его прикрыла. Получается, что доктор ошибался, но тогда почему он, Руслан, остался равнодушным к прелестям этой красавицы? Почему в его душе ничего не дрогнуло, когда Вика призналась ему в своих чувствах и откровенно попыталась его соблазнить. Наоборот, его это почему-то разозлило. А вот слезы Люды, когда она увидела Вику, заставили его забыть обо всем, и ему так захотелось догнать ее, обнять, успокоить и все ей объяснить. Его желание догнать беглянку было настолько сильным, что он даже машину не заметил, за что и поплатился болью в боку и больничной койкой.
Мысли Руслана прервала вошедшая в палату санитарочка. Невысокого роста, шустрая, абсолютно непонятного возраста женщина, с длинной чёрной косой, суетилась вокруг Руслана молча. Она поставила две утки на табурет, на тумбочку поставила пепельницу, прикрыла занавеску так, чтобы скудное осеннее солнышко не слепило его.
- Спасибо, - произнес Руслан.
- Пазалуста, - с диким акцентом произнесла женщина.
Руслан уставился на нее, с трудом сдерживая улыбку, а она продолжала:
- Тама каридора ваша жана и систира?
- Нет, - ответил Руслан. – Почему вы так решили?
- Адына такая красивая, все проситися к вам в палату, я думати эта ваша жана, а втарая тиха стояти и ждати, я думати эта ваша систира. Она такая же как ви худая и белая.
- Бледная? – переспросил Руслан.
- Да, такая, - подтвердила женщина.
- Простите, а можно задать вам вопрос?
Женщина утвердительно кивнула, продолжая вытирать пыль с подоконника.
- Я еще раз прошу прощения, но кто вы по национальности? Я ни в коем случае не хочу вас обидеть, просто интересно.
- Я татарика, приехати в Рассия три месяца назад, мужа привезити меня. Он говорити, что здеся будит лучша жити.
- Вам трудно здесь жить?
- Пачиму вы так думаети? Мужа рядом, заботиться аба мине, харашо.
- Я имел ввиду то, что вам трудно говорить по-русски.
- Нети, не трудына, просыта вам немыного непонятина, а мне не трудына. Я научуся и все будити савсема хорошо. Я жити высако в горах, первай красавица в ауле, мужа меня ощень любити, такы что все харашо.
- Я очень рад, правда рад, что у вас в личной жизни все хорошо.
- Сыпасиба. Вота утыка писити, а вота утыка какати, вота бумага, скажити своим чтоба принесили еще бумага, у меня больша нетути.
- У меня нет родных, простите, я детдомовский.
- Плоха, ощень плоха без семьи. Ладына, я сама вам ее купити, не переживаете.
Руслану было забавно наблюдать за этой добродушной женщиной, которая так тепло к нему отнеслась. Ее забота и смешной акцент отвлекли его от грустных мыслей.
- А как вас зовут? – спросил он.
- Надия, - просто ответила она.
- Надя значит.
- Нети, Надия меня звати Надия.
- Понял, Надия. А вы не могли бы открыть окно в туалете, я хочу покурить, а доктор забыл открыть окно.
- Ладына, но тагыда нада тепло укрыватися, принесу вам еще адына адияла.
- Спасибо, - от души поблагодарил Руслан.
Надия открыла окно и быстро выскользнула из палаты. Она двигалась с такой легкостью и грацией, словно не ходила, а парила в воздухе. Руслан не успел выкурить пол сигареты, когда вернулась Надия и накрыла его еще одним одеялом.
- Воты така харашо, не замернути вы.
- Спасибо, - еще раз поблагодарил ее мужчина.
Смутившись, Надия ушла.
Не успел Руслан докурить, в палату вошла медсестра. Он хотел быстро потушить сигарету в пепельнице, но боль в боку заставила его застонать и сморщиться от боли.
- Не спешите, - произнесла медсестра, - любое резкое движение пока будет причинять вам боль. Лучше потихоньку, аккуратненько.
Забрав у него недокуренную сигарету и потушив ее в пепельнице, она добавила:
- А теперь так же потихонечку ложитесь на бок и оголяйте мне ягодичку. Сделаем вам пару укольчиков, и сразу станет по легче.
Морщась от боли, Руслан с большим трудом повернулся на бок. Уколы были весьма неприятными по ощущениям, но дергаться он не мог - это грозило еще большей болью. Сделав уколы и натянув его штаны на место, медсестра произнесла:
- Вам назначены анализы, а так же контроль жидкости, гемоглобина и давления. Так что готовьтесь к моим частым посещениям, по крайней мере, сегодня.
- Хорошо. Вот только зачем это все?
- Эти исследования и анализы помогут нам без операционно узнать если у вас внутренние кровотечение или нет.
- Понятно. Тогда потерплю, - улыбаясь, сказал Руслан.
- Отлично, а пока отдыхайте. Ваших настырных посетительниц врач выпроводил по домам, так что вас точно никто пока не побеспокоит.
- Никто кроме вас, - произнес Руслан.
- Да, никто, кроме меня.
Улыбаясь, она укрыла Руслана и, забрав свои ванночки, шприцы и ампулы, ушла, оставив Руслана одного.
Тишина в палате, отсутствие возможности встать или даже сесть, угнетали Руслана. С трудом дотянувшись до сигарет, он снова прикурил, мечтая лишь об одном, иметь возможность спокойно докурить. Спокойно покурить ему дали, а потом началось – кровь из пальца, кровь из вены, анализы мочи с помощью катетера, замер давления, снова уколы, проверка температуры, опять анализы крови. Потом обед, возможность спокойно покурить и опять уколы.
После очередного укола и анализа медсестра, мило улыбаясь, произнесла:
- Ну, вот и все, теперь можете поспать. Во время сон часа я не буду вас дергать. Обезболивающее, которое я вам поставила, поможет вам выспаться. Сейчас сон для вас одно из лучших лекарств. Сладких снов, вам.
Она ушла, плотно закрыв дверь, и шум из коридора практически был не слышен. Удобно устроившись на кровати, Руслан задремал, но поспать у него не вышло.
Он проснулся от того, что кто-то на него смотрит. Открыв глаза, он увидел Викторию.
- Что ты здесь делаешь? – спросил Руслан.
От его вопроса Виктория вздрогнула.
- Глупый вопрос, - ответила она. – Я пришла извиниться за свое поведение у тебя дома и проведать тебя. Я вот тебе сигарет принесла и фруктов немного.
Руслан недоверчиво смотрел на девушку, которая выложила на тумбочку две пачки сигарет и пакет с фруктами. «Вечно она со своей заботой, о которой никто не просил, - думал он, внимательно следя за ней. – Какого рожна она здесь делает?» А Виктория, тем временем обойдя его кровать, встала у него в ногах, внимательно наблюдая за каждым его движением.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
Руслан промолчал, оставив без ответа ее вопрос. Он не понимал, зачем она пришла, но чувствовал подвох в каждом ее слове, в каждом движении.
- Я разговаривала с врачом, - продолжала она, поглаживая ступни Руслана, - он сказал, что из-за повреждения позвоночника, ты больше не сможешь ходить.
«Так вот в чем дело, - подумал он, - она пришла убедиться в правдивости слов врача. Нужно быть начеку и не подставлять доктора. Эта может закатить грандиозный скандал, если обнаружит или хотя бы заподозрит его обман».
- Правда, он так сказал? Видать меня он пощадил и не стал в лоб говорить правду. Что ж, спасибо, что просветила.
- Всегда, пожалуйста, - съязвила Вика. – Я тебе никогда не лгала.
Руслан почувствовал, как ноготок девушки прошелся по его стопе, благо он никогда не боялся щекотки и смог не реагировать на ее движение. Следующая выходка Виктории заставила Руслана ужаснуться ее безжалостности и грубости. Она, обхватив ладонью стопу, грубо развернула ее и прижала к матрасу. Руслан скорчился от боли, прижав рукой поясницу. Боль в спине была такой сильной, что он с трудом сдержал стон.
- Что ты делаешь? – возмутился он.
- Проверяю правдивость предположения твоего доктора, - хладнокровно ответила она. – Ты чувствуешь мои прикосновения к ноге?
- Нет,- сквозь боль, прорычал он.
- А где ты чувствуешь боль?
Руслан видел, что его боль доставляет Виктории удовольствие, что каждая гримаса на его лице делала ее улыбку все шире.
- Где ты чувствуешь боль? - повторила она свой вопрос, не отпуская стопу.
- В спине, - ответил Руслан.
Она отпустила его стопу и боль в спине прошла, но пытки на этом не закончились. Девушка впилась ногтями в его ногу, внимательно наблюдая за его реакцией.
- А сейчас ты чувствуешь мои прикосновения?
Руслан ощущал, как острые ноготки девушки впиваются в его кожу с каждой секундой все сильнее, но он изо всех сил старался скрыть то, что он чувствует эту боль.
- Нет, не чувствую, - с вызовом произнес он. – Довольна?
- Конечно, довольна, - промурлыкала она, наконец-то убрав свои ногти от его ноги.
Следы от ее ногтей все еще горели. Ему так хотелось дотянуться до этого места и потереть ранки, которые она оставила, но он знал, шевелиться ему нельзя.
А она тем временем достала из сумочки влажные салфетки и тщательно вытирала каждый свой ноготок, внимательно и с презрением рассматривая Руслана.
- Я десять дней терпела вои пьяные выходки и оскорбления, хотя не я тебя обидела. Я десять дней выносила за тобой пустые бутылки, готовила для тебя. Прикрыла на работе твой запой, за что получила выговор и наказание по зарплате, а ты даже спасибо мне не сказал. Я рассказала тебе о своих чувствах и дала тебе понять, что ты мне интересен как мужчина, но ты наплевал на мои чувства и старания. Стоило ей появиться на пороге твоего дома, как ты тут же простил ей все, что она тебе сказала, все ее унижения и оскорбления. Я боролась за тебя всеми способами, но ты назвал меня дрянью и рванул за ней. Теперь ты пожинаешь плоды своего безрассудства, – бросив салфетку на тумбочку, она продолжала, - Я могла поднять тебя так высоко, как тебе и не снилось. Могла сделать тебя счастливым, самодостаточным и сильным. Но ты предпочел мне эту пигалицу. Которой, кстати, даже в больнице нет, ей глубоко наплевать на тебя, особенно теперь, когда она знает, что ты навсегда прикован к постели.
- Что-то мне подсказывает, что и тебе теперь глубоко наплевать на меня, - съязвил Руслан.
- А ты думал, что после всего того, что ты сделал, я буду продолжать нянчиться с тобой? Буду всю свою жизнь выносить за тобой утку и подтирать тебе жопу, прекрасно понимая, из-за чего ты оказался в подобном положении?! Ты слишком высокого мнения о себе, Русланчик.
Она грубо похлопала его по ноге, причинив новую боль, но Руслан сдержал стон.
- Теперь ты всю свою жизнь проведешь в инвалидной коляске и, каждый раз садясь в нее, будешь вспоминать, из-за кого ты в ней оказался. Каждый раз ты будешь осознавать, что этого могло бы и не быть, останься ты со мной и жалеть о том, что отверг меня.
- Не буду! – твердо ответил Руслан.
- Что не будешь? – удивленно спросила Вика.
- Не буду вспоминать тебя! Лучше всю оставшуюся жизнь провести в инвалидном кресле в одиночестве, чем здоровым с такой ядовитой змеей как ты. Ты даже воздух умудрилась пропитать своим ядом, смотри не захлебнись от собственной желчи.
Громкий смех Вики оглушил его, ведь в больничной тишине он прозвучал зловеще.
- Это ты сейчас такой смелый и уверенный, лежа в больнице, где за тобой убирают, кормят тебя и так далее. Посмотрим, что ты запоешь, когда вернешься домой, под бочок к соседям алкашам.
- Все сказала?
- Все! Я рада, что ты оказался здесь в таком положении. Мало тебе было от нее просто унижений, так ты снова за ней поскакал. Теперь ты отпрыгался и получил по заслугам. Выздоравливай, Русланчик.
- Мои соседи алкаши позаботятся обо мне лучше, чем ты. Пошла вон, стерва! И дверь за собой закрой!
Вика вышла из палаты, довольно улыбаясь, и с таким грохотом захлопнула дверь, что она приоткрылась.
- Вот сучка драная, - выругался Руслан, прикурив сигарету дрожащими руками.
Он еще докурить не успел, как дверь его палаты тихонько приоткрылась, а в проеме показалось лицо незнакомого мужчины.
- Можно? – почти шепотом спросил он.
- Проходите, - так же тихо ответил Руслан.
- Простите за беспокойство, - начал мужчина, топчась у самой двери, - но я почувствовал запах сигарет и как голодный пес пришел на запах еды.
Руслан удивленно смотрел на мужчину, абсолютно не понимая то, о чем тот пытается ему сказать, а мужчина продолжал:
- Понимаете, меня сюда привезли на скорой, все мои вещи, включая сигареты, остались в приемном покое, так как меня привезли прямо с работы. А жена приедет только вечером. Я здесь уже большую часть дня и так хочу курить, что сил нет, кого не спрошу, все не курят. А тут почувствовал запах ваших сигарет и пошел на этот запах как завороженный. Угостите сигареткой, пожалуйста.
Глаза незнакомца были настолько жалостливыми, что Руслан невольно улыбнулся.
- Конечно, проходите, сигареты лежат на тумбочке.
Мужчина взял сигаретку, прикурил ее и пошел в туалет. Курить вдвоем в палате означало привлечь не желательное внимание некурящей медсестры и нарваться на неприятности. Даже лежа в кровати, Руслан слышал, с каким наслаждением тот затягивается и выпускает дым. Он улыбался, прекрасно осознавая, что если бы Вика не принесла ему сигарет, то на месте этого мужика с забинтованной рукой, мог оказаться он сам. Мужчина, докурив и закрыв окно, подошел к Руслану.
Среднего роста, с голубыми глазами, с сединой в волосах, он был явно старше Руслана, но его тело, руки и ноги были настолько накаченными, словно он всю жизнь занимался бодибилдингом.
- Нет, я не качек, - опередив вопрос Руслана, улыбаясь, сказал мужчина. – Просто я литейщиком на металлургическом заводе работаю. Постоянно тяжелый металл, вот и качаюсь все двадцать с лишним лет. Меня зовут Евгений Александрович, можно просто Жека.
- Руслан, - протянув мужчине руку, представился он.
- Ты с чем здесь?
- Под машину угодил по собственной глупости, теперь вот врач измывается, проверяет, есть ли внутренние повреждения и вставать не разрешает.
- Понятно. А меня вот нерадивый ученик решил сварить.
- Как это сварить? – удивился Руслан.
- Да шлак с печи стал убирать и на меня плюхнул всю эту кашу. Визгу было, словно меня в печь окунули, но спорить с нашими бабами бесполезно. Можно подумать это мой первый в жизни ожог.
- Странный ученик.
- Да ничего странного, ни он первый, ни он последний. Хотя, очень может стать и последним.
- Почему?
- Да мне скоро на пенсию, вот начальство и печется о том, чтобы я грамотного работника после себя оставил. Суют мне всякую шушеру, которая высоких температур боится, расплавленного металла тоже, а про полные ковши я уже просто молчу, жмётся по углам до самого конца разливки, при завалке всё ищет повод, куда бы свалить. Да, работа хорошо оплачивается, но и вкалывать там надо не по детски, а они все за легким рублем тянутся. Приходят, пару недель со мной поработают и бегут сломя голову туда, где полегче. А ты где работаешь?
- Я водила в такси.
- Водила? А как ты тогда под машину угодить умудрился?
- За счастьем своим погнался, вот на больничной койке и оказался, - отшутился Руслан.
- Так это твое «счастье» здесь с утра на посту шумело? – спросил Евгений.
- Нет, уже не мое.
Мужчина полез в карман и громко выругался:
- Вот старый пень, запах сигарет учуял, и про все на свете забыл. Я телефон в палате оставил. Если моя звонить будет, а я не отвечу, то потом нравоучения ее замучаюсь слушать. Она у меня знаешь, какая строгая.
Улыбка, осветившая лицо мужчины говорила о том, насколько сильно он любит свою жену. Нет, он ее не боялся, просто не хотел лишний раз заставлять нервничать.
- Ты отдыхай, парень, я еще загляну к тебе.
- Заходите, покурим, а то я здесь один совсем одичаю.
Евгений Александрович, пообещав заходить по чаще, ушел.
«Забавный мужичок, - подумал Руслан, глядя на закрытую дверь. – Хоть какая-то польза от посещения Виктории и от ее хлопанья дверью. Надо отдохнуть, пока меня снова медсестра навещать не пришла».
Медсестра еще два раза навещала Руслана до шести часов вечера, а зайдя в половине седьмого, сообщила ему, что его экзекуции на сегодня закончены, что давление у него в норме, а анализы внутренних кровотечений или повреждений органов не обнаружили, с чем она его и поздравляет.
- Так мне можно вставать? – радостно спросил Руслан.
- Ага, разбежался, - фыркнула медсестра, - анализы исключили лишь внутренние кровотечения, а трещины в позвоночнике и рёбрах никто не отменял. Вон какой кровоподтек на боку. Лежи и старайся двигаться как можно аккуратнее, мало ли что, чтобы потом самому не пожалеть о своей поспешности.
- Хорошо, хорошо, я буду лежать, - клятвенно пообещал Руслан.
- Замечательно, а теперь можешь немного отдохнуть. Я приду в восемь поставить тебе капельницу и до утра потом больше не побеспокою. Свет тебе выключить?
- Да, если что, я фонариком на телефоне подсвечу.
- Ишь, какой сообразительный, - усмехнулась она и, выключив в палате свет, закрыла за собой дверь.
Палата погрузилась в темноту, и лишь свет фонаря на улице, слабо освещал комнату. Тяжело вздохнув, Руслан лег, стараясь как можно меньше напрягать больной бок. То, что внутренних повреждений нет, означало, что и операции не будет. Это несказанно радовало его, а все остальное – заживет. Просто нужно набраться терпения и подождать - на нем как на собаке, заживает все быстро, а там видно будет, что к чему зачем и почему.
Предыдущая глава https://dzen.ru/a/aVQD6MNiO0WeMKui
Следующая глава https://dzen.ru/a/aVfW2bK_jnndZyCo