Андрей в свои пятьдесят три года считал себя мужчиной «твердой комплектации». Это означало, что он не витал в облаках, знал, как починить потекший кран, и твердо верил: любовь — это глагол. А значит, любить — это делать.
Полгода назад судьба, или, вернее сказать, алгоритм сайта, свел его с Оксаной.
Оксане было сорок три. Выглядела она так, словно у нее в паспорте была вклеена фотография другой женщины — моложе лет на десять.
Оксана была из той породы женщин, которые называют себя «хрупкими цветами», но при этом имеют корневую систему, способную проломить асфальт.
— Андрюша, — говорила она на втором свидании, — я женщина ресурсная. Мне нужен мужчина, который возьмет на себя материальный мир, чтобы я могла дарить ему энергию покоя.
Андрей тогда кивнул. Про «энергию покоя» он понял смутно, но фраза «взять на себя материальный мир» перевелась в его голове как «надо помогать». Помогать Андрей любил. Это давало ему ощущение нужности и той самой мужской основательности.
Так начался их полугодовой роман, который Андрей про себя называл «гастрономическим туром».
Схема была отработана до автоматизма. Каждую пятницу, перед тем как поехать к Оксане на выходные, Андрей заезжал в гипермаркет.
Список продуктов Оксана присылала в мессенджере. Это был не список. Это была поэма потребления.
В нем никогда не было просто «хлеба» или «молока». Там значились: «чиабатта с оливками (только сегодняшняя)», «сыр с голубой плесенью», «лосось слабосоленый», «авокадо сорта хасс, мягкие, но упругие».
Каждый визит обходился Андрею в сумму, на которую можно было бы скромно прожить неделю. Но он не жаловался.
Прозрение, как это часто бывает, подкралось незаметно, под звон курантов.
На Новый год они решили остаться у Оксаны.
31 декабря он освободился в обед. Потом, как ошпаренный, носился по городу. Список Оксаны к Новому году вырос втрое и напоминал меню мишленовского ресторана.
Андрей потратил на продукты немало денег и еле дотащил пакеты до кухни.
Оксана быстро, профессиональным взглядом просканировала гору деликатесов. Кивнула, одобряя качество. А потом ее взгляд метнулся к рукам Андрея. К его карманам.
И снова на стол, где среди продуктов не было ничего, напоминающего маленькую бархатную коробочку или фирменный пакет ювелирного магазина.
В воздухе повисла пауза.
— Андрей, — голос Оксаны стал прохладным, как запотевшая бутылка брюта. — А где..подарок?
Андрей растерянно моргнул.
— Ксюш, ну ты чего? Вот же... — он широким жестом обвел стол, заваленный едой на двадцать пять тысяч рублей. — Икра, игристое это дорогущее, утка... Я же всё организовал. Стол шикарный будет.
Оксана посмотрела на него с такой смесью жалости и презрения, что Андрею захотелось прикрыться пакетом.
— Андрей, ты сейчас серьезно? — тихо, с расстановкой спросила она. — Ты считаешь, что еда — это подарок мне?
— Ну... мы же вместе будем праздновать.
— Вот именно, — перебила она. Это — базовая потребность. Это то, что мужчина делает по умолчанию, если он живет с женщиной. Это бытовуха, Андрей.
А где внимание лично ко мне? Где знак того, что я для тебя — Женщина, а не повар, который приготовит тебе эту еду?
И тут Андрея накрыло. Не злостью, нет. А каким-то ледяным спокойствием и ясностью. Как будто он полгода смотрел кино в мутных очках, а сейчас их снял.
Он вдруг увидел не «ресурсную женщину», а расчетливого бухгалтера, который ведет двойную бухгалтерию.
- В одной графе — «Продукты и вино», это списывается на «обязательные расходы».
- В другой графе — «Подарки и внимание», там сегодня стоял прочерк, и за это полагался штраф.
Он был не любимым мужчиной. Он был службой доставки с расширенным функционалом.
— Ну что ж. Давай тогда подведем баланс.
Он начал складывать продукты обратно в пакет. Спокойно, методично.
— Андрей, ты что делаешь? — глаза Оксаны округлились. — Ты что? До курантов четыре часа.
— Ничего, — сказал Андрей, укладывая банку с икрой поверх сыра. — Я просто понял, что я неправильно всё делал. Я, Ксюша, нарушал законы вселенной. Я пытался купить отношение за еду. А это, как ты верно заметила, низкие вибрации.
— Ты не можешь уйти, — взвизгнула Оксана, теряя свой аристократический лоск. — Стол пустой. Ты хочешь оставить меня одну на Новый год без еды? Это не по-мужски.
— Почему же? — Андрей застегнул куртку. — Ты же женщина ресурсная. У тебя энергии — море. А утку я заберу. Ей твоя энергия не поможет, ее в духовку надо. А я, видишь ли, перестал спонсировать этот банкет.
— Жмот, — крикнула она ему в спину. — Тебе нужна кухарка, а не королева.
Андрей вышел в подъезд, и дверь за ним захлопнулась с грохотом, отсекающим прошлое.
***
Куда ехать? К друзьям? У всех свои компании. К маме? Мама в другом городе.
В голове вдруг всплыл номер телефона, который он помнил наизусть, хоть и удалил из контактов три года назад. Лена. Бывшая жена.
Они разошлись глупо. Андрею тогда, в его пятьдесят, ударил в голову тот самый бес, который обычно бьет в ребро. Ему захотелось «новизны», «энергии», чего-то этакого, воздушного. Лена казалась ему тогда слишком земной, слишком понятной, как инструкция к чайнику.
«А ведь она сейчас дома, — подумал Андрей. — Она всегда встречает Новый год дома. Смотрит "Иронию судьбы" и режет салат».
Это была безумная идея. Явиться к бывшей жене за три часа до курантов с набором продуктов для светского раута. Но вариантов не было.
Андрей развернул машину.
Дверь она открыла не сразу. Лена была в фартуке, с перепачканными мукой руками и слегка растрепанная. Никакого шелка, никаких укладок. На ногах — старые, стоптанные тапки.
— Андрей? — она замерла, вытирая руки о полотенце. — Что случилось?
— Лен, пустишь? Или мне на вокзал ехать?
Она посмотрела на него, потом на пакеты в его руках. Вздохнула.
— Заходи, горе луковое. Только тапки надень, я пол помыла.
На кухне было тепло и пахло не сандалом, а запеченным мясом и ванилью. Телевизор бубнил что-то родное про заливную рыбу.
— Андрюша, ты что, банк ограбил? — ахнула она.
Она не сканировала его карманы в поисках бархатной коробочки. Она не искала подвоха. Она смотрела на продукты с искренним, детским восторгом.
Андрей стоял, прислонившись к теплой батарее, и чувствовал, как внутри разжимается пружина, сжатая последние полгода.
— А подарок? — вдруг спросил Андрей.
Лена замерла с банкой икры в руках.
— Какой подарок?
— Ну... я без подарка приехал. Без браслета, без сертификата. Только с едой.
Лена рассмеялась легко и звонко.
— Какой еще подарок? Садись давай, режь хлеб. Только тонко, а не ломтями, как ты любишь.
Он резал хлеб и думал о том, каким глупцом он был.
— Лен, — сказал он, когда куранты начали свой отсчет. — Прости меня.
— За что? — она не отвела взгляд.
— За то, что искал какие-то «вибрации» и «энергии», когда всё настоящее было рядом.
— Ладно тебе, философ, — хмыкнула она. — Ешь давай. А то остынет.
Андрей улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне, без напряжения.
За окном грохотали салюты. Андрей смотрел на Лену.
И, кажется, это был лучший Новый год в его жизни. Второй шанс ему, может, еще и не дали. Но испытательный срок определенно начался. И Андрей собирался пройти его с блеском.
История случилась недавно у знакомого. Поехал к бывшей встречать Новый год. А что будет дальше - кто знает?
Что думаете? Надолго хватит?
Спасибо за лайки и не забывайте подписаться - обсуждаем новые статьи каждый день