Дама с личным мнением

— Танечка, ну ты посмотри, какой он рукастый? — щебетала подруга Света, подливая себе чаю. — Розетку тебе починил? Починил. Полку прибил? Прибил. А то, что из деревни — так это даже плюс. Не избалованный, к труду приученный. И вдовец, значит, опыт семейной жизни есть, ценить будет. Татьяна, 55-летняя женщина с мягким сердцем и пустующей трехкомнатной квартирой, задумчиво кивала. Кузьма, пятидесяти пяти лет от роду, действительно производил впечатление мужика основательного. Приехал он в город на заработки, жил в каком-то общежитии...

— Людочка, ну ты же разумная женщина. Посмотри на это с точки зрения перспективы. — Борис, подтянутый мужчина шестидесяти двух лет с аккуратной сединой, обвел рукой свою однокомнатную квартиру. Квартира отчаянно просила пощады. Обои помнили еще времена СССР, линолеум на кухне пошел волнами, имитируя шторм в девять баллов, а плитка в ванной держалась на честном слове. Людмила, пятидесятивосьмилетняя дама с добрыми глазами и счетом в банке, накопленным за годы работы, вздохнула. Они встречались полгода...

— Женщины после пятидесяти — это как, знаете, телефоны выпуска 2010 года. Кнопочные. Они вроде бы работают, звонят, батарею держат неделю... Но кому они нужны в эпоху айфонов? Ни функционала, ни эстетики, ни престижа. Так, для дедушек на дачу. Вольдемар, мужчина пятидесяти трех лет, облаченный в узкий пиджак, который отчаянно пытался скрыть намечающийся «авторитетный» живот, победоносно оглядел аудиторию. Дело происходило на юбилее общего знакомого. Гости, уже порядком разогретые закусками и тостами, сидели за длинным столом...

Татьяна всегда считала себя женщиной здравомыслящей. В пятьдесят шесть лет она работала старшим администратором, имела квартиру, дачу и твердое убеждение, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но женское сердце — предательский орган. Особенно когда на горизонте появляется мужчина с грустными глазами и рассказами о том, как тяжело честному человеку найти родственную душу. Анатолий возник в жизни Татьяны год назад. Ему было пятьдесят девять, работал водителем и производил впечатление надежного, но недооцененного судьбой человека...

Клавдия Петровна к своим шестидесяти пяти годам подошла во всеоружии. Энергии — хоть электростанцию запитывай, руки золотые, а в глазах всё те же искорки, что и в молодости. Жила она одна, дети разъехались, муж давно почил, оставив гараж с хламом и светлую память. Клавдия не тосковала. Хор «Сударушка», бассейн по вторникам, подруги по выходным. Но, как говорится, женское счастье требует участия. Хотелось, чтобы гвоздь забил не сосед за спасибо, а свой человек. И чтобы чай пить не с телевизором. И тут судьба, хитро подмигнув, послала ей Ивана Ильича...

— Элла, я человек прямой, времени на танцы с бубнами у меня нет, — Андрей, мужчина пятидесяти четырех лет, выглядевший как слегка потрёпанный, но все еще гордый лев, отложил меню. — У меня за плечами три брака. Опыт, так сказать, колоссальный. Я точно знаю, что мне нужно. Мне нужна Жена. С большой буквы. А не подруга, не партнер по бизнесу и не, упаси боже, муза. Элла, которой недавно исполнилось пятьдесят старалась в этот момент не чихнуть. Звук мог разрушить ту торжественность, которую Андрей создал вокруг своей персоны...

Вадим Георгиевич, мужчина пятидесяти пяти лет, считал себя экземпляром штучным. К своим годам он сохранил густую шевелюру (правда, с легким налетом инея), подтянутый живот (результат втягивания воздуха при виде женщин). И твердое убеждение, что мир вращается вокруг его персоны. Работал он начальником небольшого отдела логистики, ездил на подержанном, но статусном кроссовере и жил один в двухкомнатной квартире, доставшейся от бабушки. Два брака остались в прошлом, как и две бывшие жены, которых Вадим Георгиевич именовал не иначе как «ошибки молодости»...

Светлана в свои сорок восемь лет была женщиной, которая ценила порядок. В мыслях и, конечно, в личном пространстве. После развода, который состоялся десять лет назад, она научилась наслаждаться тишиной, собственными правилами и возможностью в субботу утром пить кофе в постели, не слушая чужой храп. Но, как говорится, и на самую упорядоченную жизнь с выходными найдется свой субботник. В случае Светланы им стал Кирилл. Познакомились они там, где встречаются люди, решившие подлатать здоровье и нервы, — в санатории...

Елена Петровна всегда считала, что брак после тридцати пяти лет совместной жизни — это уже не столько страсть, сколько хорошо отлаженный механизм. Как швейцарские часы. Или, точнее, как старый, но надежный советский холодильник. Гудит, иногда вздрагивает, но продукты хранит исправно. Елене было пятьдесят пять. Она была женщиной ухоженной, статной, с той благородной красотой, которая дается не природой, а ежедневным трудом. Каждое утро — зарядка, крем, легкий макияж. Раз в месяц — парикмахер (закрасить предательское «серебро») и маникюр...

— Я тебе в кухарки не нанималась, — сказала Элеонора, не отрывая взгляда от экрана своего смартфона. — Если ты хочешь пирог, в городе есть пекарни. Там профессионалы пекут. А я устала. У меня был сложный день. Глеб застыл с пакетом муки в одной руке и лотком свежей вишни в другой. Он стоял посреди их просторной, дизайнерской кухни, и чувствовал себя школьником, которого отчитали за глупую просьбу. В пакете у него были ингредиенты для вишневого штруделя. Того самого, о котором он мечтал весь день, сидя на совещаниях...

С Юрием Марина Валерьевна 57 лет от роду проявляла ангельское терпение. Целую пятилетку она выполняла план по построению личного счастья в отдельно взятой «двушке». Юрий появился в жизни Марины, когда пришел чинить проводку по рекомендации знакомой. Юрий, мужчина шестидесяти восьми лет (тогда ему было 63, мужчина в самом соку, как он сам любил шутить), выглядел надежно. Руки большие, взгляд хозяйский, пахло от него какой-то уверенностью. — Проводка у вас, Мариночка, барахлит, — басил он, скручивая провода...

— Ты только, пожалуйста, не делай такое лицо, будто мы идем на допрос. Ленка — она, конечно, ураган, но человек золотой. Мы с ней с первого класса за одной партой сидели, она мне, можно сказать, сестра. Василий, мужчина сорока восьми лет, крепкий, уверенный в себе, крутил руль своего внедорожника, то и дело поглядывая на Диану. Диана, которой недавно исполнилось сорок, пыталась настроить зеркальце в козырьке и одновременно — свое внутреннее состояние. — Я не делаю лицо, Вася. Я просто волнуюсь. Знакомство с друзьями детства — это всегда экзамен...