В последние годы у нас появилась странная, если не сказать болезненная тенденция. Включаешь телевизор или идешь в кинотеатр на новый военный фильм, а там — либо глянцевая картинка, где война похожа на компьютерную игру, либо откровенный бред сценариста, который фронт видел только на картинках в учебнике. Нас десятилетиями кормили Джеймсами Бондами и Рэмбо, заставляя поверить, что настоящий героизм — это гора мышц и бесконечные патроны.
А ведь настоящие герои выглядели совсем иначе. Они не носили смокингов, не стреляли от бедра с сигарой в зубах и зачастую были самыми обычными мужиками с мозолистыми руками. Сегодня я хочу рассказать вам историю человека, который своим существованием перечеркивает все голливудские сказки. Это история не про супермена, а про простого русского мужика, который исполнил такое, от чего у немецких офицеров волосы вставали дыбом даже под фуражками.
Звали его Борис Николаевич Фарунцев. И то, что он сделал, кажется невозможным. Но это не байка. Это подтверждено сухими строчками наградных листов, за которыми скрывается адская работа войны.
Выбор, который меняет всё
Давайте честно: кто из нас добровольно поменял бы теплую постель и безопасность на ледяную грязь окопов? Николай мог не идти на войну. Вообще.
К началу Великой Отечественной он уже был «стреляным воробьем». За плечами — Зимняя война с финнами, первое ранение, госпиталь. Вернувшись в родную Вологду, он стал мастером на заводе «Северный коммунар». Завод был номерной, оборонный. У Фарунцева, как у ценнейшего специалиста — заместителя начальника цеха — была «железная» бронь. Стопроцентная гарантия жизни. Работай, куй победу в тылу, спи дома.
Но он так не смог. Он понимал: над страной нависла тьма, какой еще не было в истории. И каждый человек с боевым опытом был на вес золота. В 1942 году он сам приходит в военкомат, отказывается от брони и просится туда, где горячее всего.
Призраки в белом безмолвии
Начало 1943 года. Глубокий немецкий тыл, Минская область. Группу из 28 парашютистов, среди которых был и наш Борис, сбрасывают в ночное небо. Задача — билет в один конец: уничтожение штабов и захват документов.
Представьте себе эту картину. Зима, лес, враг везде. Снаряжение — смех сквозь слезы: крестьянская одежда, отрощенные бороды, финка, граната и плитка шоколада.
Они вышли к деревне, где квартировал немецкий штаб. Нужно было снять часовых. Тихо. Мгновенно. Ошибка стоила бы жизни всей группе. Часовой ходил у фасада, а до него — сто метров чистого, открытого, простреливаемого поля. Снег скрипит, мороз кусает за щеки. В маскхалате еще можно было бы рискнуть, но маскхалатов не было.
И тут Фарунцев принимает решение, от которого даже сейчас, сидя в тепле, становится зябко. Чтобы не шуметь одеждой и слиться со снегом, он раздевается. Снимает полушубок, ватные штаны, гимнастерку. Остается в одном нижнем белье на лютом морозе.
Он полз эти сто метров по снегу, превращаясь в ледяную статую. Каждое движение — боль, каждый выдох — риск быть замеченным. Но он дополз. Рывок, удар финкой — и немец рухнул, не издав ни звука. Штаб взяли, офицеров перебили прямо за накрытым столом, документы забрали. Немцы даже не успели понять, что их убило — то ли партизаны, то ли сами духи русской зимы.
45 дней он потом выходил к своим по лесам и болотам. Голодал, мерз, но вышел. И не просто вышел, а вынес ценнейшие документы.
Один против Вермахта на Днепре
Но свой главный подвиг, за который ему дали Золотую Звезду, Борис совершил позже, осенью того же 43-го, при форсировании Днепра.
Это был ад. Батальоны шли через реку, захватывали плацдармы, имитировали наступление, вызывая огонь на себя. Фарунцев с товарищем Василием Бояринцевым первыми переправились на правый берег, разведали огневые точки и обеспечили переправу батальона. Но немцы опомнились. Началась контратака такой силы, что батальону приказали отходить обратно.
А Фарунцева и Бояринцева оставили прикрывать. Двое против наступающей армады.
Они заняли позиции и открыли огонь. Батальон ушел. Лодки нет. Комбат погиб, приказа на отход дать некому. Оставаться — верная смерть. Плыть назад — расстреляют на воде как в тире. И они решили принять бой.
Утром немцы пошли в атаку, уверенные, что русские ушли. Но их встретил свинцовый ливень. Фарунцев метался между «Максимом» и ручным пулеметом, создавая иллюзию, что здесь сидит целый взвод. В какой-то момент замолчал пулемет товарища. Борис крикнул: «Вася!». Тишина. Он понял — остался совсем один.
Вот здесь, друзья, я хочу сделать паузу и спросить вас. Как вы думаете, что чувствует человек, оставшись один на чужом берегу, когда на него идут десятки врагов и едет бронетехника? Почему наши деды не бросали оружие, не поднимали руки, зная, что шансов нет? Были ли в вашей семье истории о таких безвыходных ситуациях, из которых ваши родные выходили победителями? Обязательно напишите в комментариях — это та память, которую нельзя потерять.
Пилотка воды ценой в жизнь
Бой продолжался весь день. Немцы не могли поверить, что их держит один человек. Они подогнали броневик. Фарунцев, огрызаясь огнем, заставил бронемашину отступить! Но тут случилась беда — осколком пробило кожух «Максима». Вода вытекла. Ствол начал раскаляться докрасна, повалил пар. Это конец: перегретый пулемет заклинит, а пар выдаст позицию снайперам.
Николай, под шквальным огнем, ползком спускается к Днепру. Зачерпывает в свою пропитанную потом и гарью пилотку ледяную воду. Ползет обратно. Заливает воду в дымящийся кожух. И снова открывает огонь.
Он стрелял расчетливо, экономно, как на работе. Перед глазами стояли лица жены и пятилетней дочки Ирочки. Он просто делал свое дело — не давал врагу пройти.
Когда вечером ударили наши «Катюши» и через Днепр пошла дивизия, бойцы нашли на берегу измотанного, оглохшего, но живого старшину и горы гильз вокруг. Немцы так и не поняли, кто их нагнул. Они думали, что воевали с элитным подразделением, а их остановил один русский рабочий из Вологды.
Просто жил
Борис Николаевич Фарунцев прошел всю войну. Освобождал Киев, Житомир, Болгарию, Венгрию, Югославию. Вернулся домой героем, но никогда не кичился этим. Он умер в 1991 году, в последние дни той страны, за которую проливал кровь.
Такие истории бьют под дых сильнее любого боевика. Они настоящие. В них пахнет порохом, потом и страхом, который человек преодолевает силой духа. Это история о том, что стальной характер крепче любой брони.
Друзья, такие люди, как Борис Фарунцев, сделаны из особого теста. Глядя на их судьбы, понимаешь, насколько мелки наши сегодняшние проблемы. «Нет Wi-Fi», «кофе остыл» — всё это такая шелуха по сравнению с пилоткой воды, добытой под пулями на берегу Днепра.
А что рассказывали ваши деды и прадеды о переправах, о первых боях?
Может быть, в ваших семейных альбомах тоже хранятся фото героев, которые скромно молчали о своих подвигах?
Расскажите о них. Давайте сделаем так, чтобы эти истории жили вечно.
Если вас тронула судьба Николая, подпишитесь на наш канал. Мы здесь не придумываем сказки, мы возвращаем из небытия настоящих людей. До встречи!