— Зачем ребёнку этот английский? — свекровь Тамара Ивановна решительно захлопнула учебник Максима. — Ему семь лет! Пусть в машинки играет!
— Мама, это не шутки, ребёнку нужно развиваться— вздохнула Катя, доставая из духовки запеканку. — И английский сейчас всем детям нужен.
— Ерунда какая! Я вот всю жизнь без английского прожила и ничего. Тамара Ивановна важно уселась за стол. — Игорь! Сынок, скажи своей жене, что она перегружает мальчика!
Игорь, не поднимая глаз от телефона, пробормотал что-то неопределённое.
На следующий день за завтраком разразилась новая буря.
— Катюша, я тут подумала, — начала свекровь, намазывая масло на хлеб. — Зачем Максиму этот футбол? Ногу сломает ведь! Знаешь, у соседки сын в хоккей играл, так теперь на костылях ходит!
— Тамара Ивановна, во первых, это был хоккей, а во вторых, мальчик упал со скалы, а не на тренировке, — Катя стиснула зубы. — Максиму нравится футбол.
— Нравится! Всё ей нравится! — свекровь повернулась к сыну, который торопливо допивал кофе перед работой. — Игорёк, поговори с женой. Она ребёнка калекой сделает!
Игорь пожал плечами и ушёл, бросив извиняющийся взгляд на Катю.
Вечером того же дня Катя вернулась с работы и застала такую картину: Максим сидел за столом с красными пятнами на щеках, а перед ним стоял наполовину съеденный шоколадный торт.
— Тамара Ивановна! — кровь отхлынула от лица Кати. — Вы что сделали?!
— А что такого? Ребёнка тортиком побаловала. Вечно ты ему ничего не даёшь, голодом вздумала уморить!
— У него аллергия на шоколад! Я же вам говорила! В первый же день ,говорила! На холодильнике висит список,я вам показывала, что ему категорически нельзя!
Максим закашлялся, и Катя бросилась к аптечке за антигистаминным.
— Аллергия, аллергия, — фыркнула свекровь. — Выдумываешь всё! В наше время ни каких аллергий не было.
Дав сыну лекарство и убедившись, что с ним всё в порядке, Катя молча прошла в гостевую комнату. Свекровь, довольная собой, включила телевизор.
А через пять минут выставила в гостиную два чемодана свекровки.
— Что это? — опешила Тамара Ивановна.
Катя, не говоря ни слова, начала методично складывать ее вещи . Халат. Тапочки. Косметичка.
— Ты что делаешь?! — вскочила Тамара Ивановна — Игорь! Игорь, иди сюда немедленно!
— Игоря нет дома, — спокойно произнесла Катя, упаковывая последнюю кофту. — Он в спортзале.
— Как ты смеешь! Это дом моего сына!
— И моего мужа. И моего сына, которого вы только что отравили. — Катя застегнула молнию на чемодане. — Такси будет через десять минут.
— Я никуда не поеду! Ты не имеешь права!
— Имею. — Катя впервые за все дни визита посмотрела свекрови прямо в глаза. — Вы неделю делали всё, чтобы навредить мне и моему ребёнку. Отменяли занятия, жаловались сыну, критиковали каждое моё решение. Но здоровье Максима — это последняя черта.
— Да я тебе!.. Я сыну позвоню! Он тебя на место поставит!
— Звоните. — Катя поставила чемоданы у двери. — А пока выходите. Или мне вызвать не только такси?
Тамара Ивановна побагровела, но, видя решимость в глазах снохи, схватила сумку.
— Ты пожалеешь! Я ему всё расскажу! Всё!
— Расскажите. Я тоже расскажу. Про аллергию в том числе.
Сигнал такси прозвучал как финальный аккорд. Катя вынесла чемоданы на лестничную площадку и закрыла дверь. За ней ещё минуту раздавались возмущённые крики, но потом стихли.
Максим вышел из своей комнаты, всё ещё держась за горло.
— Мам, бабушка уехала?
— Да, солнышко. — Катя обняла сына. — Поедешь завтра на футбол?
— Угу. И на английский?
— И на английский.
Когда вечером вернулся Игорь, первое, что он увидел, — жену с сыном, мирно читающих книгу на английском на диване.
— Где мама? — растерянно спросил он.
— Уехала, — спокойно ответила Катя. — Садись, нам нужно поговорить.Игорь опустился в кресло, всё ещё не понимая происходящего.
— Как это уехала? Куда? Я её не отвозил.
— На такси. К себе домой, — Катя закрыла книгу и кивнула Максиму. — Солнышко, иди, пожалуйста, в свою комнату. Нам с папой нужно поговорить наедине.
Максим послушно ушёл, а Игорь потер лицо руками.
— Катя, что произошло? Мама звонила, рыдала в трубку, говорила что-то про то, что ты её выгнала...
— Твоя мама накормила Максима шоколадным тортом.
Повисла тишина.
— Но у него же... — побледнел Игорь.
— Именно. У него аллергия на шоколад. Сильная аллергия. Я ей говорила об этом в первый же день. И напоминала каждый день после.
— Господи... — Игорь вскочил. — Максим в порядке?
— Сейчас да. Я вовремя дала антигистаминное. Но у него было красное лицо, отёк начинался.
— Катюш, я... Прости, я не знал...
— Не знал? — голос Кати оставался ровным, но в нём появились стальные нотки. —Или не хотел знать? Игорь, неделю твоя мама делала всё возможное, чтобы отравить нашу жизнь. Она запретила Максиму английский. Сказала, что футбол опасен. Переставляла вещи на кухне. Критиковала мою готовку, моё воспитание, мою работу. И каждый раз жаловалась тебе.
— Ну, она пожилой человек, со своими взглядами...
— Стоп. — Катя подняла руку. — Она не просто пожилой человек со взглядами. Она целенаправленно подрывала мой авторитет в глазах нашего сына и в твоих глазах. И ты ей это позволял.
Игорь опустил голову.
— Каждый раз, когда она жаловалась, ты отмалчивался или кивал, — продолжала Катя. — Ни разу не встал на мою сторону. Ни разу не сказал ей: "Мама, это наша семья, наши правила". Ты просто делал вид, что ничего не происходит.
— Я не хотел конфликта...
— Избегая конфликта со своей мамой, ты создавал его с собственной женой! — впервые голос Кати повысился. — Игорь, я твоя семья. Максим — твоя семья. Мы должны быть для тебя на первом месте.
— Вы и есть на первом месте, — растерянно пробормотал он.
— Нет. Потому что если бы это было так, ты бы остановил свою мать на второй день. После истории с английским. Уж точно после футбола. Но ты молчал.
Игорь встал и подошёл к окну.
— Она моя мама, Кать. Она одна. Папа умер пять лет назад, она одинока...
— И поэтому имеет право подвергать опасности здоровье нашего ребёнка? — жёстко спросила Катя. — Игорь, я готова принимать твою мать. Готова терпеть её причуды и старомодные взгляды. Но есть границы. И здоровье Максима — это та граница, которую никто не имеет права переходить.
— Она не специально... Просто забыла...
— Забыла? — Катя встала. — Я напоминала ей об аллергии каждый день. Список с запрещёнными продуктами висит на холодильнике. Там большими буквами написано: "Максиму нельзя шоколад!". Она не забыла. Она решила, что лучше знает.
Игорь повернулся к жене, и она увидела, что он понимает. Наконец-то понимает.
— Что мне теперь делать? — тихо спросил он.
— Для начала позвонить матери и чётко объяснить ей, почему её попросили уехать. Объясни, что в следующий раз она сможет приехать только если будет уважать правила нашей семьи и моё мнение как матери Максима.
— Она обидится...
— Пусть обидится, — Катя взяла мужа за руку. — Игорь, я люблю тебя. И хочу, чтобы у нас были и хорошие отношения с твоей мамой. Но не за счёт нашей семьи. Не за счёт здоровья нашего сына. Я не злая невестка из анекдотов. Я мать, которая защищает своего ребёнка.
Игорь обнял её.
— Прости. Ты права. Я должен был вмешаться раньше. Я просто... не хотел выбирать между вами.
— Ты не выбираешь между нами, — мягко сказала Катя. — Ты выбираешь между правильным и неправильным. Между здоровьем сына и комфортом матери. Это не выбор вообще-то.
— Позвоню ей сейчас, — Игорь достал телефон, но Катя остановила его.
— Подожди. Сначала зайди к Максиму. Убедись, что с ним всё в порядке. Обними его. А потом звони.
Игорь кивнул и пошёл к сыну. Катя опустилась на диван и выдохнула. Руки слегка дрожали — адреналин последних часов отпускал. Она услышала, как в детской комнате Игорь негромко разговаривает с Максимом, потом смех сына.
Через десять минут Игорь вышел и набрал номер матери.
— Мама? Да, это я. Нет, кричать не надо. Выслушай меня... Мама, пожалуйста. Катя поступила правильно. Ты накормила Максима шоколадом, а у него на это аллергия... Нет, это не выдумки. Это диагноз врача. У него может начаться анафилактический шок, понимаешь? Это опасно для жизни...
Катя встала и ушла на кухню, давая мужу возможность поговорить с матерью наедине. Но голос его был твёрдым, и это было самое главное.
Через полчасаИгорь пришёл на кухню, где она мыла посуду.
— Ну как? — спросила она, не оборачиваясь.
— Долго не хотела слушать. Но я объяснил. Сказал, что она может приезжать, но только если будет уважать тебя и наши правила. Что Максим — наш сын, и мы решаем, что для него лучше.
— И что она?
— Обиделась. Сказала, что подумает. — Игорь подошёл сзади и обнял жену. — Спасибо, что защитила нашего сына. И прости, что я заставил это делать тебя одну.
Катя повернулась и поцеловала мужа.
— В следующий раз будешь рядом?
— В следующий раз буду впереди, — пообещал он.
И Катя поверила.