— Тетя Зин, мы к вам! — голос в трубке звенел так радостно, будто Настя объявляла о выигрыше в лотерею, а не о своем приезде.
— Настенька, родная! — Зинаида Петровна прижала телефон к груди, будто это была сама племянница. — Когда же вы? Я так соскучилась!
— Да вот завтра и приедем. С Денисом. Помните, я вам про мужа рассказывала?
— Конечно, помню! Фотографии ты присылала, красавец какой. Приезжайте, милые, я вас жду! Пирогов напеку, борща наварю!
Зинаида Петровна положила трубку и всплеснула руками. Семьдесят два года, а радовалась как ребенок. Настя — дочка покойного брата, единственная родная душа на всем белом свете. После смерти Степана девочка пропала, словно в воду канула. Год назад нашлась, звонить стала, но все как-то не до встречи было. А тут — сама едет!
Вечер прошел в приятной суете. Зинаида Петровна перестирала лучшее постельное белье, надраила квартиру до блеска, достала из серванта хрустальные бокалы — те самые, еще покойный муж на двадцатилетие свадьбы подарил.
— Вот только бы торт успеть, — бормотала она, замешивая тесто. — Настенька всегда медовик любила, помню-помню...
На следующий день к обеду раздался звонок в дверь. Зинаида Петровна, запыхавшаяся от волнения, распахнула дверь.
— Тетя Зин! — Настя влетела в прихожую вихрем духов и блеска губной помады. — Как я по вам соскучилась!
Объятия были крепкими, но какими-то... скользкими что ли. Зинаида Петровна отстранилась, чтобы разглядеть племянницу. Яркий макияж, дорогая куртка, сумка с какими-то заграничными буквами.
— Богато живешь, доченька, — умилилась старушка.
— Да ладно вам, тетя, — Настя небрежно махнула рукой. — Это все китайские подделки. Вот мой муж, Денис. Деня, познакомься!
Из-за спины Насти выплыл мужчина лет тридцати пяти. Худой, с колючим взглядом и нервной улыбкой.
— Здравствуйте, Зинаида Петровна, — он пожал руку так, что старушка поморщилась. — Настя о вас столько рассказывала.
— Проходите, проходите, гости дорогие! Стол накрыт, все для вас!
За обедом Настя щебетала без умолку:
— Тетя Зин, у вас тут так... уютно! Прямо ностальгия какая-то. Помните, как я в детстве к вам приезжала?
— Как не помнить, родная. Ты у меня книжки любила читать, на диване сворачивалась калачиком...
— Точно! — Настя хлопнула в ладоши. — Этот самый диван! Деня, смотри, я тебе про него рассказывала!
Денис кивнул, жуя борщ. Взгляд его скользил по комнате, задерживаясь то на старинных часах, то на фарфоровых статуэтках.
— А что это у вас там в серванте блестит? — он кивнул в сторону посудного шкафа.
— Хрусталь, — Зинаида Петровна засияла. — Еще от бабушки моей остался. Царских времен, между прочим.
— Надо же, — Денис поднял бровь. — Наверное, дорого стоит?
— Да не знаю я, миленький. Мне это не надо продавать. Память это, семейная реликвия.
— Конечно-конечно, — быстро встрял Настя. — Тетя Зин, а покажите мне вашу спальню? Я помню, там у вас шкатулка красивая стояла.
Зинаида Петровна встала:
— Пойдем, родная. Та самая шкатулка и сейчас на месте.
В спальне Настя присела на кровать:
— Ой, как здесь хорошо... Прямо детство вспомнила. А шкатулка-то где?
— Да вот же, на комоде.
Настя взяла резную деревянную шкатулку, повертела в руках:
— Красота! А что в ней храните?
— Всякую всячину. Пуговицы, нитки... — Зинаида Петровна не договорила. Зачем рассказывать, что там еще лежат золотые сережки, кольцо и браслет — все, что осталось от матери?
Вечером гости устроились в гостиной. Денис достал ноутбук:
— Зинаида Петровна, вы не против, если я поработаю немного? Срочные дела.
— Работай, сынок, работай. Я вот телевизор посмотрю.
Настя примостилась рядом с теткой:
— Тетя Зин, а давайте фотографии старые посмотрим? У вас же альбомы должны быть?
— Конечно, милая! Сейчас принесу.
Пока старушка ходила за альбомами, Настя быстро оглянулась. Денис работал за компьютером, но взгляд его то и дело скользил по комнате. Они переглянулись. Он кивнул.
Следующий день прошел в теплой атмосфере. Зинаида Петровна пекла пироги, рассказывала истории из молодости, показывала старые фотографии. Настя охала и ахала:
— Как интересно! А это кто? А гдеэто было?
К вечеру старушка притомилась:
— Что-то я устала, родные. Пойду прилягу немного.
— Конечно, тетя Зин! Отдыхайте! — Настя поцеловала ее в щеку. — А мы пока прогуляемся, воздухом подышим. Ключи дадите? А то вдруг вы заснете,а мы не попадем.
— Бери, доченька, — Зинаида Петровна протянула запасные ключи. — На столике в прихожей лежат.
Как только дверь спальни закрылась, Денис поднял голову от ноутбука:
— Ну что, пошли?
— Подожди, она уснуть должна.
Через полчаса, убедившись, что из спальни не доносится ни звука, пара заработала. Настя быстро прошла в комнату к шкатулке. Открыла — золото на месте. Сережки, кольцо, браслет — все аккуратно завернула в платок и сунула в сумку.
Денис тем временем оценивающе осматривал сервант. Хрусталь. Статуэтки. Старинные часы.
— Это не тащим, — прошептала Настя. — Тяжело и палевно. Возьми вон ту шкатулку маленькую, там монеты царские.
— Умница, — Денис ухмыльнулся. — А телефон ее где?
— На кухне, на зарядке.
Денис прошел на кухню, взял старенький смартфон Зинаиды Петровны, покопался в настройках.
— Зачем это тебе? — не поняла Настя.
— Сбербанк онлайн у нее есть. Пенсия на карте. Думаешь, бабка богатая? Вот тут и копила всю жизнь.
— Сколько там?
— Триста тысяч, — Денис присвистнул. — Для старушки неплохо.
— И что ты сделаешь?
— Переведу себе. С ее телефона. А потом удалю уведомления. Пока разберется, мы уже далеко будем.
— Деня, ты гений!
— Я реалист. А она все равно старая. Скоро помрет. Зачем ей деньги?
— Тихо! — Настя оглянулась. — Спит вроде.
Через час они вернулись с прогулки, громко разговаривая о красоте вечернего города. Зинаида Петровна вышла из спальни, румяная и отдохнувшая:
— А я вас заждалась! Давайте чай пить, с пирогом .
Утром гости стали собираться.
— Тетя Зин, нам пора, — Настя обняла старушку. — Работа, дела...
— Так быстро? — расстроилась Зинаида Петровна. — Вы же на неделю собирались!
— Денису срочный заказ пришел. Ну вы понимаете, деньги не ждут, — Настя развела руками.
— Спасибо вам огромное, Зинаида Петровна, — Денис жал руку с таким энтузиазмом, будто прощался с лучшим другом. — За гостеприимство, за заботу.
— Приезжайте еще, родные мои! — старушка стояла на пороге, махала рукой вслед уезжающим. — Звоните!
Дверь закрылась. Зинаида Петровна вздохнула счастливо. Как хорошо, что есть на свете родная душа! Она прошла в комнату, решила прибраться после гостей.
Первое, что бросилось в глаза — открытая шкатулка на комоде. Сердце екнуло. Зинаида Петровна подошла, заглянула внутрь. Пусто. Золото пропало. Все до последней сережки.
— Не может быть, — пробормотала она, перебирая пуговицы на дне. — Не может...
Колени подкосились. Старушка опустилась на кровать. В голове мелькали обрывки мыслей: может, сама переложила? Может, забыла? Но нет. Она точно помнила — три дня назад, перед приездом Насти, открывала шкатулку, смотрела на мамины украшения...
Зинаида Петровна встала, пошла в гостиную. Сервант был цел, но маленькая костяная шкатулка с монетами — пропала. Она стояла на средней полке, а теперь ее нет.
— Господи, — прошептала старушка. — Настенька... неужели?
Телефон. Надо позвонить, спросить. Может, какое-то недоразумение? Зинаида Петровна схватила трубку, набрала номер племянницы. Гудки. Длинные, бесконечные. Сбросили.
Попробовала еще раз. Снова сброс.
Третий раз — номер недоступен.
Руки тряслись. Зинаида Петровна вдруг вспомнила про карту. Пенсия. Она недавно получила, собиралась новый холодильник купить — старый совсем развалился.
Открыла приложение банка. Загрузилось. Баланс: 3 рубля 42 копейки.
— Что?! — старушка уронила телефон.
Подняла, посмотрела снова. Может, ошибка? Нет. В истории операций — вчерашний перевод. 299 996 рублей 58 копеек. Получатель: Денис Сергеевич К.
Зинаида Петровна опустилась на стул. Слезы покатились по щекам — беззвучно, горько. Не из-за денег даже. Не из-за золота. Из-за предательства.
Настенька. Родная кровь. Единственный человек, которого она любила как дочь. Обокрала. Обчистила. Исчезла.
— Как же так, — бормотала старушка, качаясь на стуле. — Как же так, родная моя...
Телефон зазвонил. Неизвестный номер. Зинаида Петровна схватила трубку:
— Настя?!
— Зинаида Петровна? Это служба безопасности Сбербанка. С вашей карты вчера...
— Знаю, — глухо ответила она. — Знаю уже.
— Вам нужно написать заявление в полицию. Мы со своей стороны заблокируем...
Зинаида Петровна положила трубку, так и не дослушав. Полиция. Заявление. На родную племянницу. Как она это сделает?
Вечером пришла соседка, Валентина Ивановна:
— Зина, что случилось? Ты как мертвая ходишь.
— Обокрали, Валя, — тихо сказала Зинаида Петровна. — Племянница с мужем. Все забрали.
— Я же тебе говорила, — всплеснула руками Валентина. — Говорила: не пускай незнакомых! Сколько сейчас такого!
— Так это же Настя... родная...
— Эх, Зина, Зина. Сейчас родня — хуже чужих. Ты в полицию-то сходила?
— Не могу, Валя. Руки не поднимаются.
— Дура ты, прости господи. Они тебя обокрали, а ты их жалеешь!
Но Зинаида Петровна так и не пошла в полицию. Просто потому, что не смогла. Сердце не выдержало такого удара.
Через месяц соседи обнаружили ее. Тихая, спокойная смерть во сне. Врачи сказали — сердце. А Валентина Ивановна, стоя над гробом, плакала и повторяла:
— Говорила я ей, говорила... Родня нынче — хуже чумы...
На похороны Настя не приехала. Телефон ее так и оставался недоступным.