первая часть
Озеро было ближе к дому Жени, чем дом деда. Она снова улыбнулась хитрости старого человека и замерла от красоты. Она стояла на пригорочке, а внизу озеро начинало тонуть в тумане. Оно было не просто красивым, а даже каким‑то величественным. Женя зачарованно сделала несколько шагов к воде.
Такая красота, что и спугнуть страшно. Всё такое нетронутое, сказочное.
— Поберегись!
Мимо неё, на ходу скидывая одежду, пронёсся какой‑то мужик и с разбега ухнул в воду. Всё волшебство исчезло с огромной кучей брызг. Женя даже ногой топнула.
— Ну как так можно? В такую воду нужно входить медленно, чтобы не спугнуть всё это.
Мужик загребал огромными руками, даже туман, кажется, раскачался над водой. Девушка вздохнула и побрела в сторону дома. Она услышала сзади быстрые шаги, обернулась. Её догонял тот самый человек, который испортил всю красоту.
— Ну и чего купаться не стала? — спросил он.
Женя окинула взглядом мужчину. Ну, тридцати ему ещё нет, скорее всего. Высокий, очень плотный. Не толстый, а весь такой бугристый, что ли. Такие могут машину одной рукой поднимать. Женя даже поёжилась немного.
— И вам тоже здравствуйте. И до свидания, — бросила она.
Она направилась к своей калитке. Мужчина присвистнул:
— Ого! Это что за принцессы у нас тут завелись? Ты чья?
Женя улыбнулась, обернулась:
— Мамкина! Мамкина я!
Потом рассмеялась и скрылась за калиткой.
Василий, а это был именно он, озадаченно почесал мокрый затылок.
— Во дела, как туман. Вот он есть — и вот его нет.
Он ещё раз посмотрел на калитку, ухмыльнулся и двинулся дальше, размышляя, откуда могла появиться эта девушка, больше напоминающая красивое привидение: вся такая прозрачная, невесомая, бледная. Она вообще не была похожа на деревенских девок, хоть и среди них хватало красивых. Просто такая… её сложно представить даже у плиты, не говоря уж о чём‑то большем.
Василий снова хмыкнул:
— Смех у неё такой, как колокольчики. Засмеётся — не сразу его слышишь…
Ему почему‑то сразу представилась Людка: та, если заржёт, так стёкла колышутся. Людка была его головной болью. Почему‑то она решила, что Васька на ней должен жениться. Причём вся деревня об этом уже знала. А он, честное слово, даже не захаживал к ней ни разу.
Хоть возможностей было до чёртиков. Людка висла на нём постоянно, как репей. Василий, конечно, парень деревенский, но, чтоб не обижать девку при всех, терпел, а вот как сказать, что бы отвязалась, пока никак придумать не мог. Ну вот и получалось: все видели, что Людка на нём болтается, сама девушка говорила, что у них всё на мази, даже к матери его захаживала, пока Васьки самого дома не было, и в деревне все были уверены, что ещё немного — и свадьба состоится.
Многие сочувствовали Ваське, но надеялись, что не дойдёт он до такой жизни, как Петька.
Мать ещё не спала.
— Вась, ну давно остыло, всё греть.
— Не, мам, не хочу. Молока налей.
Антонина Степановна налила большую кружку молока, отломила белого хлеба, который всегда пекла сама, поставила вазочку с вареньем.
— Что так поздно-то?
— Да машина сломалась, которая молоко возит, а утром в рейс пришлось повозиться.
— Ох, Вася, твои бы руки золотые в город! Ты же любую машину соберёшь и разберёшь!
— Мам, ну ты опять! Не хочу я в город! Мне здесь нравится!
— Да понимаю, что нравится. Сожрёт тебя Людка и косточек не оставит!
- Подавится.
- Сегодня приходила опять. С журналом. Платье свадебное выбирает.
— О, Людка наконец-то замуж выходит. И кто счастливчик?
Мать недоумённо посмотрела на него.
— Как кто? Ты.
Вася подавился.
— В каком смысле — я? Мам, ты чего, перегрелась сегодня в своих грядках?
- Вся деревня знает о том, что Людка готовится к свадьбе с тобой. Один ты не в курсе.
Вася махнул рукой.
- Даже слушать про этот бред не хочу. А к Людке завтра зайду. Устрою ей взбучку. Мам, а ты не знаешь, кто такая поселилась в домике Курьянихи?
- Нет. Откуда? Дом-то уж третий год сдают всяким дачникам. Наверное, кто-то на лето приехал. А тебя чего так заинтересовало?
- Понимаешь, я эту девушку у озера увидел. Она как будто не настоящая. Такая прозрачная, вся тоненькая, но очень красивая. Не наша. Она в тумане стояла, как привидение.
- Такое прозрачное, красивое привидение… Ох, страсти какие!
- Нет, мам, она не страшная. Наоборот, такая хрупкая, нежная, что хочется её даже от ветра закрыть.
- Уж не влюбился ли ты часом в
— Мам, да не привидение она. Говорю же, в дом Курьянихи ушла.
- Спать иди. Завтра поспрашиваю, кто такая.
Женя обживалась. Уже даже разок искупалась, пока никого не было. Не хотелось, чтобы на её шрамы пялились. Гуляла вечерами. И, наконец, настал день, когда поняла, что нужно идти в магазин. Выбрала одежду поскромнее, волосы заплела в косу, которая никак не хотела получаться гладкой, и серьёзные, светлые пшеничные волосы категорически хотели свободы.
Подошла к магазину, перевела дух. Ох, и наслушалась она уже про эту Людку, даже заходить боязно. В магазине из посетителей одна женщина, которая с интересом посмотрела на Женю.
— Здравствуйте. — Женщина кивнула.
- Добрый день.
Она отошла от прилавка и стала что-то изучать в промтоварном отделе. Люда смотрела на Женю тяжелым взглядом. Да уж, у этой Людмилы все части тела отличались особыми размерами. А если учесть, что все это было запихнуто в платье в облипку, то не заметить этого было просто нельзя.
- Слушаю.
Женя даже растерялась. Человек видит её впервые, а уже так враждебно настроен. Потом вспомнила всё, что ей говорил дед Женя, взяла себя в руки и обворожительно улыбнулась. Все было правильно. Людка растерялась, а Женя начала говорить.
- Простите, что из продуктов с низким содержанием калорий у вас есть?
В принципе, Женя ела всё.
Как говорила бабушка, просто не в коня корм, но сейчас ей очень захотелось повредничать. Людка открыла рот, закрыла, потом выдавила.
- Чего?
Женя наивно захлопала глазками.
- А, да, я не подумала, что вы такое не едите. Это продукты, от которых не толстеешь.
Люда снова открыла, закрыла рот, потом гаркнула.
- Что вы мне тут какую-то ерунду говорите? Всё, что есть, всё на прилавке!
Женя снова улыбнулась.
- Что же вы так кричите? Я же хорошо вас слышу. Разве я не могу поинтересоваться наличием товара?
Минут десять она выбирала то, что ей нужно, в душе искренне веселясь. Женя никогда не была вредной или противной, просто не нужно её встречать таким хамством.
- Спасибо большое. Хорошего вам дня.
Она направилась к двери, спиной ощущая тяжелый взгляд продавщицы. На крылечко вслед за ней вышла женщина, которая была в магазине. Посмотрела на Женю, не выдержала, рассмеялась.
- Ох, как давно нашу Людку на место никто не ставил. Меня Антонина Сергеевна зовут.
- Женя, извините, я, наверное, немного переборщила. Просто очень не люблю хамства.
— Ничего, Людке иногда полезно, а то корона уже в дверь не пролезает. — Вы в какую сторону?
— Мне туда.
— И мне тоже.
Женя улыбнулась, но не так, как в магазине, а по-простому, даже застенчиво немного. Они неспешно шли по дороге.
- А ты, наверное, в красном домике поселилась, что в начале деревни?
— Да, родители сняли его на лето. Очень у вас тут красиво, вот всё!
Антонина Сергеевна рассмеялась.
- Знаешь, когда слышу такое, даже осматриваться начинаю. Мы-то давно привыкли к этому. И если вам, городским, травка красива, для нас это сорняки!
Женя рассмеялась.
- Ой, никогда не думала о траве с такой точки зрения. Но и люди здесь совсем другие. Вот я, как приехала, вообще никого не знала, не видела, а все здороваются, спрашивают, не нужно ли чего. Только вот дедушка Женя меня насмешил.
Женя рассказала Антонине, как дед её через всю деревню выгулил.
- Ну, я не удивлена. Дед с молоду был лавеласом. Ох и намучилась с ним баба Маша. Ну, я пришла,
— Антонина Сергеевна показала на дом. Он был всего в трёх домах от жилища Жени.
- Как будет желание, заходи в гости. Я с сыном живу, но он домой только ночевать приходит. Всё работает.
- Спасибо большое.
Женя двинулась дальше. Настроение было замечательным, всё вокруг радовало и даже как будто спина сегодня болела меньше.
Вася первый раз за месяц явился домой и за светло. Мать выглянула с кухни и даже брови подняла.
- Это что же такого должно произойти, что мой сын дома днём появился?
- Это произошло то, что ремонтировать больше нечего, и мне сказали «Иди, Василий, на выходные».
Так что, начиная списки, писать, что по дому сделать нужно.
- О, это я всегда, на память всё перечислю, как будто ты и сам не знаешь. Обкосить всё надо, с той стороны забор накренился,
- У свиней чистить?
Вася поднял руки.
- Всё-всё, услышал, принял. Кормить ты меня будешь?
Уже когда Вася поел, Антонина присела рядом.
- Ой, ты не поверишь, с кем я сегодня познакомилась!
- И с кем же?
- С очень красивой, умной девушкой. Она, конечно, и правда как прозрачная, но нашу Людку так на место поставила, что я думала та от злости подавиться.
Василий удивлённо смотрел на мать.
— Шутишь?
— Нисколько.
Антонина подробно рассказала, как состоялось их знакомство.
Вася смеялся так, что даже про еду забыл.
— Мам, а зовут-то её как?
— Женя её зовут, ничего больше не знаю. А родители есть и в городе. Говорит, что, может, приедут пару раз.
- А чего она вдруг в деревню-то решила приехать? Такие, как она, чаще по заграницам, по морям.
- Ну, этого я у неё уж не спрашивала. Как же я с такими вопросами к ней приставать буду?
Ближе к вечеру Женя взяла книгу, плед и направилась к озеру. Немного в стороне веселились дети, и она с улыбкой наблюдала за ними. Потом заметила какое-то движение ещё. Ну нет, только не этот бугай, но это был именно он. Мужчина не видел её, Женя как будто в тенёчке была.
Он с разбега влетел в воду.
- Некрасиво за чужими мужчинами подсматривать.
Женя вздрогнула. Рядом с ней стояла Людмила.
- Что сама-то купаться не идёшь? Сверкала бы там! Ах, да тебе, в принципе, и сверкать-то нечем.
Людмила перешагнула её ноги и пошла к воде. Скинула лёгкий сарафан и вбурилась в воду, так же, как это сделал тот бугай.
Сам мужчина был далеко от берега, и Людмила поплыла к нему, сильно загребая руками. Женя тут же вскочила, собрала свои вещи и кинулась к дому. Никогда она не чувствовала себя такой… такой оплёванной. Не следила она ни за какими мужиками, ей это вообще не нужно. Вечером, уже когда начинало смеркаться, пошла к озеру, чтобы искупаться в тишине и без лишних глаз.
Шагнула в воду. Вода была как парное молоко, она даже зажмурилась от удовольствия. Да, она не может так плавать, как Людмила, но только потому, что…
— Какие люди?
Женя даже зажмурилась.
— Ну нет, только не он…
Но это был он, бугай собственной персоной.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте. — Ну, чего встала? Пошли. Или боишься меня?
— Идите. Я вам не коллега. Я здесь, у берега.
— Ну ты что? У берега только карапузы купаются.
Он уже протянул ей руку, и тут его взгляд скользнул по её фигуре. На секунду глаза задержались на шрамах от операции.
Женя старалась выбирать купальник, чтобы как можно больше скрыть, но если скрывать всё, то тогда нужно в паранже ходить. Она была благодарна этому мужчине, что он ничего не сказал. Оказывается, и в таких деревенских бугаях есть такт. Он просто опустил руку и весело сказал
- Спорим, что ты ещё волосы не намочишь, а я уже на середине буду.
И он бултыхнулся в воду. Женя сначала растерялась, а потом просто упала на мелководье и завопила
- Всё, мокрое!
Мужчина встал, посмотрел на неё и обиженно произнёс
- Вообще-то так нечестно.
- А мы про честность ничего и не говорили.
Он рассмеялся.
- Нет, а я-то думал, что передо мной честный человек!
Он вдруг махнул рукой, сделав ладонью волну, которая тут же окатила Женю.
- Ах, так!
продолжение