первая часть
Через час они, уставшие, лежали на берегу. Женя усмехнулась.
- Мы с вами уже несколько раз встречаемся. Может быть, хоть познакомимся? Меня Женя зовут.
- А я знаю. Меня Василий.
- Василий?
Женя округлила глаза.
- Ой, уж не тот ли вы Василий, за которого продавец Людмила на кусочки покрошит?
Мужчина сморщился.
- Ну и ты туда же. Людка мне никто! Напридумывала себе черти чего и разнесла по деревне. Дождётся она у меня.
Настроение у Жени как-то пропало, и она сказала.
- Ладно, мне пора. Спасибо за компанию.
Если честно, она бы хотела уйти так, чтобы этот самый Василий так не смотрел на неё. Она устала, спина поднывала, и красивой походки явно не получится.
Но если она останется, то уходить придется уже хромой.
- Ну нет, на улице уже темно, так что давайте-ка я вас провожу до дома.
- А что, в деревне нужно кого-то бояться?
- А волки? А медведи?
Женя округлила глаза.
- Вы сейчас серьёзно?
Василий натянул шорты.
- Абсолютно. Знаете, сколько людей у нас медведи в лес утащили.
Женя почувствовала, как у неё подгибаются колени, а Василий продолжил.
- Теперь они, наверное, тоже, как медведи, на охоту ходят.
Он посмотрел на Женю и расхохотался.
— У тебя такой вид, как будто медведи уже идут за тобой. — Да шучу я, успокойся.
Женя не понимала, то ли обидеться на этого увольня, то ли рассмеяться.
Не понимала, то ли он ей нравится, то ли бесит, но что-то в нём однозначно было. Они шли по тропинке, весело переговариваясь. — А ты вот совсем городская, тебе не тяжело одной?
— Нет, только вода очень далеко. А мне, как ты заметил, наверное, тяжёлые вёдра не притащить.
— А чего молчишь? Я в любой момент натаскаю во всё, что есть.
- Ты что, не нужно?
— Людмила.
Василий остановился.
— Жень, я не понимаю, при чём тут Людмила? Она мне совершенно посторонний человек.
— Но она так не думает.
— Так это её проблемы. Ладно, завтра загляну. Воды натаскаю, посмотрю, что ещё нужно.
Женя не успела отреагировать, как Василий, легко, как-то по-детски, чмокнул её в нос и зашагал по улице.
Она даже рот открыла. Потом вошла в калитку и поймала себя на мысли, что улыбается. Просто так, совершенно без причины.
- Доченька, как же мы соскучились!
Прошло целых три недели, прежде чем родители смогли вырваться к ней. Анатолий довольно рассматривал Женю.
- Похорошела, загорела, даже как будто поправилась.
Женя рассмеялась.
- Папа, ты не представляешь, что значит жить в деревне худому. Каждый пытается тебя накормить. Дед Женя с бабушкой Машей вообще надо мной шефство взяли. Каждый день дедушка мне приносит что-то вкусное или полезное. И совсем не важно, хочу я это или нет, но съесть должна.
Нина рассмеялась.
— Отец, получается, мы зря переживали. Наша дочка тут под присмотром.
— Да уж, ну давай выгружать гостинцы.
Женя и не думала, что она так соскучилась. Скучала, конечно, но как увидела их, так и отойти не могла. Они с матерью сидели, чай пили на улице, Нина вздыхала.
- Как же хорошо здесь.
— Отец, и почему мы с тобой никогда в деревне отпуск не проводили.
Нина щурилась на солнце. Ей нравилось всё, начиная от солнца и травы и заканчивая внешними изменениями Жени. Нина очень надеялась, что изменения произошли и внутри Жени.
— Так некогда было, вот и не проводили. Я тебя сегодня точно в деревню влюблю. Тут, оказывается, и баня есть. Только вот надо разобраться, как с ней управляться.
- Я помогу. Здравствуйте.
У калитки стоял Василий. Нина удивлённо смотрела на него.
Женя смутилась, а он как будто вообще тут всегда был. Прошёл к Жене, поставил на стол большую тарелку клубники.
- Мать тебе передавала.
Повернулся к Нине.
- Василий.
- Нина Николаевна.
Потом подошёл к отцу Жени, протянул руку.
- Василий.
Тот крепко пожал руку и сказал
- Анатолий, по отчеству не нужно.
Они скрылись в бане. Вскоре из трубы пошёл дымок, а Василий и Анатолий направились с ведрами к колодцу. Нина посмотрела на дочь.
- Ну, доченька, рассказывай, что это за Василий, который ведёт себя здесь как дома, похож на медведя, и мама которого шлёт тебе клубнику?
Женя рассмеялась.
- Мама, это совершенно не то, что ты подумала. Василий, он просто хороший, просто любит помогать. Ну, вообще, и мама у него хорошая, да и вообще здесь все люди хорошие.
Спустя пару часов, когда Нина буквально выпала из бани, она сказала.
- Вася, мы, как знали, в последний момент купили мясо для костра. Может быть, ты пригласишь свою маму? Посидим немного.
- Спасибо. Сейчас хожу за ней.
Антонина Сергеевна пришла, правда улыбалась очень смущенно, когда знакомилась.
- Вот, я тут захватила овощей свежих и наливочки своей. Не знаю, понравится или нет.
Анатолий тут же взял один огурец и смачно захрустел им.
- Нин, Нин, ты когда-нибудь слышала, что бы огурцы вот так хрустели, жевать не нужно? Чуть надавил, а он с треском ломается.
- Это что же такое продают в магазинах вместо огурцов?
Антонина рассмеялась.
- Вот, вы помидорку попробуйте. Из своих семян. Не покупаю в магазине.
Анатолий впился зубами в томат и закатил глаза.
- Всё, я остаюсь в деревне.
Засиделись чуть ли не до утра. Когда Василий и Анатолий выяснили, что оба на ты с машинами, то женщины для них перестали существовать. Они ходили к машине Анатолия, поднимали капот, светили фонариками, о чём-то спорили. В общем, у них настал другой мир, а женщины давно перешли на чай и беседовали о жизни. Женя страшно устала, пару раз клюнула носом и прошептала,
- Всё, я пошла спать, а вы можете сидеть дальше.
Когда она ушла, Антонина посмотрела на Нину.
- Хорошая она у вас, и красивая, и добрая, только худенькая мы её прозрачной называем, в чём только душа держится.
- Ой, Тоня, ладно, хоть держится, мы уж было совсем попрощались с ней.
Когда Нина рассказала ей историю Жени, та за сердце схватилась.
- Нина, я же смотрела тот балет по телевизору и читала, что главная солистка в аварию попала. Я же и подумать не могла, что это Женя. Господи, несчастье какое!
- Тоня, ты только не говори никому. Не хочет она, чтобы знали. Только отходить начала.
- Что ты, Ниночка? Конечно, пусть восстанавливается девочка.
Никто из них и не заметил, что от забора отделилась какая-то фигура и быстро скрылась в темноте. Родители были в деревне три дня, и так им уезжать не хотелось. Теперь снова только через три недели приедем.
На работе не отпустят. Но приедем обязательно.
- Ой, Женька, как я тебе завидую! Мать крепко обняла её, поцеловала и шепнула.
- Защитник у тебя хороший, настоящий.
Женя мгновенно покраснела.
- Мама, ну ты что? Мы с ним друзья.
- Так я же и не говорю ничего другого.
Нина подмигнула дочери и села в машину.
Женя заскучала. Вроде бы и готова была к тому, что снова одна здесь останется, а как-то тоскливо стало после отъезда родителей.
- Ты еще не готова?
Она подпрыгнула.
— Вася, ну что за манера появляться из ниоткуда?
Василий вошел в калитку, на плече рюкзак, в руках удочки.
— Я не виноват, что ты ворон ловишь. Почему не переоделась?
— А я должна быть как-то по-особенному одета?
- Конечно, мы с тобой идём на рыбалку.
Женя открыла рот, а Василий продолжил.
— Я тебе говорил, просто ты уже почти спала.
Она рассмеялась.
— То есть отказаться не получится?
- Нет, даже не пытайся.
Они только вышли, как Женя увидела Людмилу, которая шла прямо на них. Женя в растерянности остановилась, а Людмила издалека начала говорить.
- Это где ж такому учат? В балете, что ли? Чтоб на чужих мужиков вешаться? Хотя кому ты нужна ты такая, инвалидка. — Что, не получилось стать звездой? Добилось только того, что теперь и не человек, так инвалид?
Женя огромными глазами смотрела на Людмилу и молчала.
- Чего вылупилась, курица? Ты на себя посмотри. Ты что думаешь, Васька, к тебе серьёзно? Да ты же не можешь ничего, ничего. Для семейной жизни ты неподходящая. Так, на разок и выкинуть — это, если не развалишься. Звезда.
Василий наконец очнулся.
- Заткнись, дура.
- Я-то заткнусь. А вот ты потом прибежишь, а я ещё подумаю.
- К тебе? Да от таких, как ты, бегать надо, а не к тебе!
- Оба!
Женя бегом бросилась к дому. Вася стучался, но она не открыла.
Она очень редко плакала. Ещё в балетной школе её отучили от этого. Сара любила повторять, что плачут только слабые, те, кому не хочется бороться. И Женя боролась, всегда боролась, даже тогда, когда ей очень хотелось бросить всё это, опустить ноги в холодную воду и съесть сразу сто пирожных. И совсем не потому, что она их любила, а потому что их было запрещено есть всем.
Но сейчас, сейчас она плакала. Плакала, была слабой и не хотела становиться сильнее. Три дня отсидела дома, никуда не выходила. Что же это, почему, что она балерина, так не нравится людям? Потом вспомнила бабушку, вспомнила Валеру.
А почему мне должно быть стыдно? Я хоть чего-то добилась в этой жизни! Женя решила для себя, что с Василием общаться больше не будет. Не нужно ей это. Серьёзного не нужно, а несерьёзного тем более. Ещё через неделю пошла к озеру. Людку увидела издалека. Она с какими-то девчонками загорала. Вообще, людей на пляже было много. Женя пока дошла, сто раз пожалела, что выбрала такое время.
Но не возвращаться же под взглядом Людмилы. Как только Женя села на плед и достала книгу, Людмила встала, потянулась.
— Пойду искупнусь, может быть, на тот берег сплаваю. А что? Могу, в кулак не кашляю.
Женя не поднимала головы, прекрасно понимая, что все слова адресованы ей. Люда вступила в воду и поплыла.
Красиво плыла, как сильный профессионал-мужик. Несколько минут, и она уже была на том берегу. Женя с тоской смотрела на маленькую вдалеке Людмилу и понимала, что Васе нужна не она, а Вот такая женщина, чтоб всё могла. А почему, собственно, Женя не может? Она же спортсменка. Ну, травма.
Так ведь не прыгать. Женя пошла к воде. Одна из девушек встала перед ней.
— Жень, успокойся, она специально тебя дразнит.
Но Женя молча обошла её и шагнула в воду. Девушка подхватила свой халат и бросилась в сторону деревни.
— Вася!
Василий, который поправлял забор дома, поднял голову, сердце как-то нехорошо ёкнуло. К нему бежала Ленка.
Причём бежала в купальнике, а халат несла в руке. В деревне так не принято было, и Вася испугался. Из дома выскочила Антонина.
- Вась, там Людка соревнования устроила Женьке, а Женька, как ребёнок, повелась. В общем, на тот берег поплыла.
Василий ещё не дослушал, а уже бежал к озеру, перепрыгивая заборы. В голове билась одна мысль только бы успеть.
Женя была примерно посередине озера. Люди на этом берегу смотрели и слушали. Людка с того берега кричала.
- Ну давай, инвалидка, поднатужься! Немного же осталось, что? Кишка тонка. Вот и везде. Никогда из тебя уже человека не будет. Не человек ты, а всего лишь подобие.
Вася видел, что Женя на одном месте. У неё закончились силы. Он не стал тратить время на спуск с берега. Вася бежал все сильнее, а потом полетел ласточкой с обрыва в воду. Когда он вынырнул, Женьки на поверхности не было. На берегу забегали. Кто-то из мальчишек бросились в воду. Он загребал так, как будто у него были весла. Только с точкой не ошибиться.
Только приплыть именно туда. Только успеть. В голове миллионы мыслей. И одна, самая главная. Он без неё не сможет. Людмила, когда увидела, что происходит, быстро скрылась в перелеске. Раз, и нет никого. Как будто и не заметила, что человек под водой скрылся. А ей до Жени было намного ближе, чем всем остальным.
И плавала она отлично. Вася нырял. Раз, не хватило воздуха. Ещё раз. Он видел, что рядом какие-то ребята тоже ныряют.
- Ну же, там Женька, ей нужна помощь!
Он схватил её, схватил и быстро наверх, пока до берега добрался, на берегу уже скорая была, видимо, кто-то позвонил.
продолжение