Туннель сужался. Камни царапали плечи, пыль забивалась в нос, но останавливаться было нельзя. За спиной — топот сапог, окрики, лязг оружия. Преследователи шли по пятам.
— Быстрее! — крикнул Михаил, подсвечивая путь карманным фонариком. — Они уже в шахте!
Наталья тащила Семёна — его рана кровоточила, каждый шаг давался с трудом. Девочка бежала впереди, то и дело оборачиваясь:
— Я вижу свет! Там поворот!
Но это оказался не выход.
За поворотом — тупик. Груда камней и брёвен перекрывала путь. А сзади — голоса становились громче.
— Обвал, — выдохнул Петя. — Или ловушка.
— Ловушка, — подтвердила Наталья, ощупывая завал. — Свежеуложенные брёвна. Кто‑то специально перекрыл проход.
Фонарик мигнул и погас. В кромешной тьме — только дыхание, стук сердца и далёкий скрежет металла.
— Что теперь? — прошептала девочка.
Наталья сжала в руке башмачок. Внутри — клочок бумаги с именем младшего сына. Она прижала его к груди, и вдруг — вспышка памяти.
Летний день. Муж смеётся, подбрасывая старшего сына в воздух. «Поймал! Опять поймал!» Младший тянет ручки к отцу, хнычет от зависти. «И меня! И меня!»
«Я должна их защитить, — подумала Наталья. — Даже если это будет последнее, что я сделаю».
— Есть другой путь, — сказал Семён, касаясь стены. — Боковой туннель. Узкий, но проходимый.
— Откуда знаешь? — спросил Петя.
— Дед рассказывал. Он работал здесь до войны. Говорил, что в случае обвала можно уйти через штольню № 2.
— А если она тоже завалена? — возразил Михаил.
— Тогда мы хотя бы умерли, пытаясь, — тихо ответила Наталья.
Они развернулись, протиснулись в щель между валунами. Туннель оказался настолько низким, что приходилось ползти на четвереньках. Пыль стояла столбом, в горле першило.
Девочка кашляла, но не жаловалась. Наталья слышала её дыхание — частое, испуганное — и вспоминала:
Младший сын боялся темноты. «Мама, включи свет!» Она садилась рядом, держала его руку. «Смотри, — говорила она, показывая тень от пальцев на стене. — Это зайчик. Он не даст тебе скучать».
«Сейчас мне некому показать зайчика, — подумала она. — Но я сама должна быть этим зайчиком. Для неё».
Внезапно — грохот. Где‑то позади обрушилась порода.
— Они взрывают туннель! — крикнул Петя. — Хотят похоронить нас здесь!
Камни сыпались сверху. Наталья накрыла девочку собой, прижав её к стене. Семён вскрикнул — осколок ударил в плечо. Михаил рванул его в сторону, спасая от падающей балки.
— Дальше! — прохрипел он. — Ещё немного!
Впереди — свет. Не призрачное мерцание, а настоящий дневной свет, пробивающийся сквозь трещины.
Они вывалились из туннеля, кашляя, покрытые пылью и кровью. Солнце слепило глаза, ветер пах травой и свободой.
— Получилось, — прошептала девочка, оглядываясь. — Мы живы.
Но радоваться было рано.
На склоне, в ста метрах от них, — группа солдат. Они заметили беглецов и уже поднимались, целясь из винтовок.
— В укрытие! — скомандовал Михаил, толкая всех за валуны.
Первая пуля ударила в камень, высекла искры. Вторая — чиркнула по рукаву Пети.
— Их слишком много, — сказал он, перезаряжая пистолет. — Не выстоять.
Наталья огляделась. Слева — крутой склон, справа — овраг. Позади — заваленный туннель.
Муж учил её стрелять. «Это не для убийства, — говорил он. — Это чтобы выжить». Она помнила, как он показывал ей, как держать пистолет, как целиться, как дышать перед выстрелом.
Она достала оружие. Руки дрожали, но взгляд был твёрдым.
— Я прикрою, — сказала она. — Уводите девочку и Семёна.
— Нет! — закричала девочка, хватая её за рукав. — Не оставляйте меня!
Наталья посмотрела в её глаза — такие же синие, как у её младшего сына.
— Ты не останешься одна. Петя и Михаил будут с тобой. А я… я должна кое‑что закончить.
Она вышла из‑за валуна. Солдаты приближались.
— Стойте! — крикнула она. — Я сдаюсь.
Они замедлили шаг. Один — в офицерской фуражке — вышел вперёд.
— Наконец‑то, — усмехнулся он. — Та самая вдовушка. Думаешь, побег спасёт тебя?
Наталья молчала. Её палец лежал на спусковом крючке.
Старший сын любил запускать змея. «Он летит! Смотри, мама, он летит!» Она держала катушку, смеясь, а муж обнимал её за плечи. «Наши дети — наше небо», — говорил он.
«Они не станут небом для кого‑то другого, — подумала она. — Если я не остановлю это сейчас».
— Вы убили моих детей, — сказала она тихо. — Моего мужа. Теперь вы уйдёте туда, где они ждут.
Выстрел.
Офицер упал. Остальные замешкались. Этого мгновения хватило.
Михаил рванул девочку за собой, Петя подхватил Семёна. Они бросились в овраг, катились вниз, ломая ветки, падая, вставая снова.
Позади — крики, выстрелы. Но Наталья не оглядывалась.
Она стреляла, пока не кончились патроны. Потом — бросила пистолет и схватила камень.
Один из солдат бросился на неё. Она ударила его камнем по лицу. Второй — попытался схватить её. Она вцепилась зубами в его руку.
Боль. Удар в висок.
Темнота.
Она очнулась от холода. Кто‑то лил воду на её лицо.
— Жива, — сказал Михаил. — Чёрт возьми, жива!
Наталья открыла глаза. Над ней — синее небо. Рядом — девочка, плачет и смеётся одновременно.
— Ты вернулась! Ты вернулась!
— Конечно, вернулась, — прохрипела Наталья. — Я же обещала.
Она попыталась встать. Тело ломило, в голове стучало, но она была жива.
— Как? — спросила она. — Как вы меня вытащили?
— Мы не вытаскивали, — ответил Петя. — Ты сама выбралась. Мы слышали выстрелы, потом — крик. А потом ты вышла. Одна.
Наталья вспомнила.
Муж держал её за руку. «Ты сильнее, чем думаешь. Помни это».
— Идём, — сказала она, поднимаясь. — Нам ещё далеко.
Девочка взяла её за руку. Петя и Михаил помогли Семёну встать.
Впереди — лес. За ним — река. А дальше — неизвестно.
Но они шли.
Потому что остановиться — означало сдаться.
А они не сдавались. Вся история в хронологическом порядке здесь.
История девушки врача, которая поехала работать в деревню здесь.