Глава 6. Чужая среди своих
«Кофемания» оказалась уютным, шумным местом с запахом свежей выпечки и кофе. Лиза села за столик у окна, откуда виден был и вход, и запасной выход у туалетов. Руки под столом дрожали. Она заказала капучино и уставилась в кружку, чувствуя себя невероятно заметной.
Ровно в 16:00 к её столику подошла женщина лет сорока пяти, в строгом, но не официальном пальто, с мягким, умным лицом.
— Елизавета? Я Марина, — она села напротив, не протягивая руки, оценивающим взглядом окинув Лизу. — Вы пришли одна?
— Да.
— Вас не провожали? Не было чувства, что за вами следят?
Лиза покачала головой, пытаясь вспомнить детали пути. Казалось, нет.
— Хорошо. — Марина вынула из сумки простой телефон и положила на стол. — Это «тревожная кнопка». В нём один номер. Мой. Если что — звоните. Сейчас мы поедем. Не вместе. Вы выходите, идёте на остановку через дорогу, садитесь на автобус 245. Проезжаете шесть остановок до «Парка Победы». Выходите. Я буду ждать вас у большого памятника. Понятно?
Лиза кивнула, глотая ком в горле. Это было похоже на шпионский роман. Но это была её жизнь.
Через двадцать минут она вышла у памятника. Марина подъехала на невзрачной серой иномарке. Дорога заняла ещё сорок минут. Они ехали на окраину города, к панельным кварталам. Кризисная квартира оказалась в обычной девятиэтажке, на пятом этаже. Чисто, скромно, две комнаты, на кухне — базовый набор продуктов.
— Здесь вы будете в безопасности. Соседи знают, что это временное жильё для наших подопечных, вопросы задавать не будут. Правила просты: никому не сообщать адрес, не приводить гостей, на звонки с незнакомых номеров не отвечать. Завтра я приведу нашего юриста и психолога. И мы начнём разбираться во всём. — Марина положила на стол конверт. — Здесь небольшая сумма на первые нужды. Отдохните. Вы в безопасности.
Когда дверь закрылась за Мариной, Лиза опустилась на диван и разревелась. Не от горя, а от дикой, всепоглощающей разрядки. Она сделала это. Она вырвалась.
На следующее утро пришла Марина с двумя женщинами: юристом Анной и психологом Ириной. За чаем Лиза рассказала всё: аварию, амнезию, версию Андрея, найденные осколки памяти, ноутбук, фотографии, звонки.
— Первое, что нужно сделать — официально зафиксировать ваше состояние и ваши опасения, — сказала Анна, делая заметки. — Мы подадим заявление в полицию с просьбой проверить обстоятельства аварии и факты психологического насилия и незаконного лишения свободы. С вашего разрешения, конечно.
— Второе — вам нужна терапия, — мягко добавила Ирина. — Чтобы интегрировать те воспоминания, что есть, справиться с травмой и страхом. И чтобы подготовиться, если... когда память начнёт возвращаться массово. Это может быть болезненно.
Лиза согласилась на всё. В её жизни появился режим, ритм. Встречи с психологом, беседы с юристом, долгие прогулки в парке. Она купила самый дешёвый планшет и пыталась рисовать — сначала дрожащими линиями, потом смелее. Образы приходили сами: тот самый парусник, лицо матери, очертания Флоренции.
Полиция, как и предупреждала Анна, отреагировала без энтузиазма. «Супружеские ссоры», «нет доказательств насилия», «авария уже расследована — вина другого водителя». Андрея, по словам Анны, вызвали на беседу. Он, якобы, был сломлен, говорил о своей безумной любви и страхе потерять её снова, показывал их «счастливые» фото, клялся, что только защищал её от нестабильности. Дело застопорилось.
Но для Лизы это уже не было главным. Она постепенно становилась цельной. Она вспомнила, как готовит минестроне (рецепт оказался итальянским). Вспомнила, что ненавидит джаз, а любит инди-рок. Каждый день приносил новые, маленькие открытия о себе.
А однажды, листая на планшете случайные фото города, она наткнулась на репортаж об открытии небольшой галереи современного искусства. На одном из кадров, среди гостей, она увидела его. Тёмные вьющиеся волосы, профиль, знакомый до боли. Подпись: «Владелец студии графического дизайна «М-Арт» Максим Волков на открытии выставки».
Сердце замерло, а потом забилось так, что перехватило дыхание. Он был здесь. В этом городе. И его студия называлась «М-Арт». От «Максим»? Или... от «М» в книге Бродского?
Она целый день ходила по квартире, как заряженная пружина. Страх боролся с надеждой. Что, если он давно забыл? Что, если он часть прошлого, с которым она не хочет связываться? Но фотография из Флоренции жгла её память. Взгляд, который он бросал на неё, не мог быть взглядом человека, способного забыть.
Вечером она взяла «тревожный» телефон. Не для паники. Для решимости. Набрала номер Марины.
— Марина, это Лиза. Мне нужна ещё одна встреча. Я кое-кого нашла. Из своего настоящего прошлого. И я готова его увидеть.