Глава 7. Призрак за стеклом
Марина отреагировала с осторожностью, смешанной с пониманием.
— Лиза, ты уверена? Это может быть эмоциональная встряска, к которой ты ещё не готова. Он часть мира, который твой мозг до сих пор скрывает.
— Но он не часть мира Андрея, — твёрдо возразила Лиза. — Он — противоположность. Он — доказательство, что я не та, кем меня пытались сделать. Я должна это знать.
После долгой паузы Марина вздохнула:
— Хорошо. Но мы делаем это безопасно. Я найду эту галерею, выясню о нём. И встреча, если она будет, только в нейтральном месте, с моим присутствием на расстоянии.
Через два дня информация была у них. Студия «М-Арт» действительно принадлежала Максиму Волкову, 34 года, успешному графическому дизайнеру и арт-директору. Разведён, детей нет. Соцсети — профессиональные, личных фотографий почти нет. Галерея, где его сфотографировали, была в том же районе, где Лиза снимала комнату до замужества — в богемном, оживлённом квартале, который Андрей называл «неблагополучным».
Лиза написала письмо. Долго, мучительно, стирая и переписывая. В итоге осталось несколько сухих строчек:
«Максим, меня зовут Елизавета Соколова. Мы, кажется, были знакомы. Я пережила аварию и потеряла память. В процессе её восстановления ваше имя и образ всплыли как значимые. Мне важно поговорить. Если вы помните меня и готовы встретиться, ответьте на этот адрес. Л.»
Она отправила его на рабочую почту студии, которую нашла на сайте.
Ответ пришёл через три часа. Короткий, без приветствий:
«Елизавета. Где и когда? М.В.»
Он не спросил «Это действительно ты?», не выразил удивления. Просто согласился. Это что-то значило.
Встречу назначили в публичной библиотеке, в читальном зале на втором этаже, где всегда были люди. Марина устроилась за соседним столом с книгой, наушником в ухе.
Лиза пришла за полчаса. Сидела, теребя край свитера, глядя на лестницу. Когда он появился, мир на мгновение остановился.
Он был выше, чем на фото. В живую — более резкий, более реальный. В тёмном джемпере, джинсах. Волосы, как она и помнила, непослушные, чуть слишком длинные. Он осмотрел зал быстрым взглядом, нашёл её. И замер.
Они смотрели друг на друга через зал. На его лице не было улыбки. Было что-то вроде шока, боли и... страха? Он медленно подошёл и сел напротив, не сводя с неё глаз.
— Лиза, — выдохнул он, и её имя в его устах прозвучало как заклинание, как что-то давно потерянное и обретённое. — Ты... жива.
— Вы знали, что я... что со мной что-то случилось? — спросила она, забыв все заготовленные фразы.
— Я знал, что ты исчезла, — его голос был низким, с хрипотцой. — Полтора года назад. Сначала ты стала пропадать, отменять встречи. Потом перестала выходить на связь вообще. Твой номер не отвечал. Твои соцсети заглохли. Я звонил на твою работу — сказали, ты уволилась по состоянию здоровья. Писал письма — они возвращались. Я стучался в дверь твоей квартиры — её сняли новые жильцы. Ты растворилась, как будто тебя и не было.
— Андрей, — прошептала она.
Лицо Максима исказилось.
— Да. Он. Я приезжал к вам домой. Однажды. Он открыл дверь. Сказал, что ты не хочешь меня видеть. Что у тебя новая жизнь, что всё, что было между нами, — ошибка, о которой ты жалеешь. Что ты просишь оставить тебя в покое.
— Я бы никогда...
— Я знаю, — он перебил её, и в его глазах вспыхнула старая ярость. — Потому что за ним стояла ты. Ты выглядела... Я не знаю. Как восковая кукла. Бледная. Ты смотрела куда-то мимо меня и просто сказала: «Уходи, Макс. Пожалуйста». И захлопнула дверь. Это был последний раз, когда я тебя видел. До сегодняшнего дня.
Лиза чувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она верила ему. Каждому слову.
— У меня была авария. Амнезия. Он сказал, что он мой муж. Что у нас счастливый брак. Что у меня не было никого до него.
Максим усмехнулся, горько и беззвучно.
— Классика. Изолировать, обесценить прошлое, создать новую реальность. Мы с тобой встречались два года, Лиза. Ты была самым ярким, самым талантливым и самым независимым человеком, которого я знал. Ты ушла от него за полгода до нашей встречи. Ты говорила, что он душил тебя «заботой». Что он взламывал твой почту, требовал отчётов о каждом шаге. Ты боялась его. И, видимо, не зря.
Он вынул телефон, пролистал галерею и протянул ей. На экране была она. Та самая фотография из Флоренции, но в полном размере. Они обнимались на фоне Понте Веккьо, залитые закатным светом. Она смеялась, запрокинув голову, а он смотрел на неё так, как будто поймал падающую звезду.
— Ты подарила мне книгу Бродского с рисунком парусника после той поездки. Написала: «Чтобы помнил, что даже в шторм есть шанс доплыть до гавани».
— Я помню рисунок, — прошептала она, касаясь экрана. — Нашла книгу. У него.
Максим вздрогнул.
— Как он её получил...
— Он забрал всё. Спрятал. Создал мне новую биографию.
Она рассказала ему всё. Своё «пробуждение», жизнь в золотой клетке, найденные осколки, побег.
Он слушал, не перебивая, сжав кулаки. Когда она закончила, он спросил тихо:
— Что ты сейчас чувствуешь? Ко мне?
Лиза посмотрела на него. На его знакомые-незнакомые черты. Никакого всплеска памяти, никакой музыки с небес. Но было что-то другое. Глубокое, необъяснимое чувство безопасности. Доверия. Как будто её внутренний компас, долго сбитый с толку, наконец дрогнул и показал на него.
— Я не помню любви, — сказала она честно. — Но я помню, что с тобой мне не было страшно. И сейчас... с тобой мне не страшно.
Это было не романтическое признание. Это было констатация факта. И для Максима, судя по тому, как он закрыл глаза, этого было достаточно.
— Этого хватит для начала, — сказал он. — Что теперь?
— Теперь я живу. Восстанавливаюсь. И веду тихую войну с полицией, чтобы меня оставили в покое.
— Дай мне помочь. Чем угодно. Юристом, свидетелем, чем-то ещё... Просто позволь быть рядом.
— Андрей... он может быть опасен.
— Я знаю. Я уже имел с ним дело, — в глазах Максима вспыхнул холодный огонь. — На этот раз я не отступлю.
Когда они выходили из библиотеки, Марина незаметно слилась с толпой, дав им пространство. На улице падал снег. Максим остановился.
— Могу я... хотя бы иногда звонить? Писать?
— Да, — ответила Лиза. И это было её первое свободное, осознанное «да» в новой жизни.
Он ушёл, обернувшись на углу. Она пошла в другую сторону, к автобусу. В кармане у неё лежал его номер, написанный на обороте визитки студии «М-Арт». И впервые за долгое время будущее не казалось ей пустой, белой стеной. В нём были контуры. Неясные, но её.